Мелочь, а неприятно

Корреспондент “МК” констатировал конец эпохи копилок

27 августа 2005 в 00:00, просмотров: 454

Разбив случайно копилку, я обнаружил там: 200 рублей — двухрублевыми; 100 рублей — рублевыми; 100 рублей — 50-копеечными и, наконец, 50 рублей 10-копеечными монетами. И пусть на подсчеты ушло четыре часа. Пускай грязь, въевшуюся в пальцы, потом отмывал три дня. Ничего, что болели спина, глаза, а по ночам снились монетки. Зато в трудные дни до зарплаты появилось еще целых 450 рублей! Неплохо по среднероссийским меркам. Да и по московским тоже — можно даже слегка покутить в кафешке.

Но радость мгновенного обогащения быстро сменилась ностальгией по фарфоровой хрюшке. Та хоть могла послужить гнетом для соления огурцов. А с мелочью, как на своем опыте выяснил корреспондент “МК”, в столице страны, которая ее чеканит, можно только намучиться.


Несмотря на всю внешнюю привлекательность, вариант с высыпанием мелочи на стойку бара я, зная надменные повадки московских барменов, отмел сразу. Решил сначала в банке обменять монеты на купюры. Казалось бы, чего проще? Но блуждания по отделениям государственного банка с немалым грузом в сумке ни к чему не привели.

— Не буду я ничего обменивать, — сказала служащая в первом же отделении. — Следующий!

К очередной сберкассе я подошел, уже подготовившись к долгим спорам. Деньги и здесь менять отказались.

— А почему?

— Мы такими вещами не занимаемся...

(Ответ кассирши как-то не вязался со стоявшей на столе машинкой для счета денег, оборудованной монетоприемником.)

— Ну и что же мне делать?

— Мы, конечно, можем взять деньги, если вы их положите на свой счет. Давайте сберкнижку или новый счет откройте.

Господи, сложно-то как!

— В отделениях государственных банков должны принимать мелкие платежные средства. Я звонил в Центробанк, и мне там так сказали, — выдал я заранее узнанную информацию. Девушка не нашлась что ответить. И молчала, пока я не ушел. Дальнейшие хождения по банкам, государственным и частным, тоже были бесплодными.

Тогда я перешел к плану “Б” — покупка товаров в магазинах. Морально подготовил себя к презрительному взгляду продавщицы и ее потенциальному вопросу: “Что — на паперти сидел?”. Но…

— Ты что, жертва монетизации?.. — сурово спросила продавщица, увидев мешок с 200 рублями металлом. Оставалось молчать и наблюдать, как брезгливо она пересчитывает деньги.

— Во дал! Это сколько же теперь стоять-то?! — заголосила очередь за мой спиной. Началось длительное обсуждение. Меня.

— На пенсионера вроде бы не похож...

— Может, он инвалид? На голову...

— Эх, вот в советское время с копеечками придешь, их на весы бросят. 100 копеек — 100 граммов. И сразу рубль выдают...

Очередь повеселилась за мой счет, а я вышел из магазина хоть и с покупками, но в поганом настроении. Но главное — 250 рублей в сумке по-прежнему оттягивали плечо. А размышлять о том, что со мной сделают продавцы, да и покупатели, если я попробую расплатиться 10-копеечными монетами, не хотелось.

Уже грезился романтический сценарий прощания с мелочью: подойдет молодой человек, скажет нежно: “Меня зовут Вадик”, а я отдам ему свои мешочки со словами: “Держи! Десять баксов не лишние”. А он... Грезить дальше мешала традиционная ориентация. И из покупателя я решил переквалифицироваться в благотворителя.

Но первый же нищий, попавшийся на пути, подтвердил выкладки Росстата о росте благосостояния россиян. Увидев то, что я хочу ему подать, он даже убрал кепку-копилку.

— Сколько? 50 рублей 10-копеечными?! Не возьму! Их тут в ларьках не принимают...

Я обошел окрестные киоски, пытаясь купить две пачки сигарет, и убедился: нищий был прав.

— А сто рублей рублями возьмешь? — предпринял я еще один заход.

— А что, бумажкой у тебя нет?! — раздраженно осведомился побирушка.

— Нет.

— Ладно, давай... Доплатил бы десятку за беспокойство!

Я не доплатил. И ушел, размышляя: кто из нас кому помог?

Итог: мешочки с монетами по-прежнему лежат в ящике стола. Ожидая либо безумных нумизматов, либо появления в России уважения к собственным, хоть и мелким деньгам. Причем первый вариант кажется более реальным.




Партнеры