Всем ребятам пример

Возвратиться в пионерское детство можно даже в 30 лет. Но за деньги

31 августа 2005 в 00:00, просмотров: 292

Объявление в Интернете цепляло за живое: “Измените привычный формат вашего отдыха — проведите уик-энд в стиле пионерского лагеря! Вам обеспечены: нещадная побудка под звуки горна и барабана, утренние линейки, неустроенный быт, скрипучие кровати, банный день с дустовым мылом, королевская ночь с килограммами зубной пасты и проч., проч. К пионерскому отдыху будь готов!”.

От предвкушения ощущений из сладкого детства даже заныло под ложечкой… Эх, была не была, решили корреспонденты “МК” и, купившись на приманку, рванули провожать лето в пионерский лагерь. Ибо настоящий пионер (хоть и бывший) к сборам всегда готов.


Стрелку забили в пятницу вечером на ж/д-станции Чехов. Не то чтобы народ собрался безлошадный, просто всем было в лом подвергать неоправданному риску своих железных коней: лагерь хоть и псевдодетский, но кто знает, до каких чертиков мы там “наотдыхаемся”. Тем более что “горючего” даже по пионерским меркам у нас было более чем достаточно. Как мы его вручную волокли до автобуса, а потом еще километр до самого лагеря — это отдельная история, в финале которой мы с оттянутыми, как у орангутанов, руками стояли перед железными воротами с навесной цепью и пудовым замком.

— Толик. Вожатый, — лаконично представился молодой человек по ту сторону ворот.

— Ну че, Толик, встречай злостных нарушителей дисциплины, — заржали мужики-“пионеры”, предвкушая, как они поиздеваются над бедным студентиком.

— Нарушителей дисциплины здесь привязывают к муравейнику, — хладнокровно предупредил Толик, махнув на огромную, кишащую черными насекомыми кучу прямо при входе в лагерь. — Кусаются не больно, но любят заползать в разные места… На территории таких три штуки — хватит всем желающим...

Желающие, насупившись, предпочли оттащить свои баулы в корпуса.

А там со времен нашего убежавшего детства, к счастью, ничего не изменилось: совковый линолеум в желтую крапинку, кровати в пестрых покрывалах и окосевшие от старости шкафы, двери которых имели обыкновение раскрываться со страшным скрипом ровно в полночь… До слез умилила сохранившаяся до наших дней комната гигиены для девочек с квадратным то ли биде, то ли поддоном, замурованным в бетонный постамент на уровне колен. Помнится, в детстве мы что-то подобное упорно путали с унитазом. За что в пятом поколении были прокляты уборщицей тетей Валей.

Изрядно отметив благополучный приезд, мы увалились спать только в пятом часу утра, потеряв нить сознания на уровне “где мы?” и “что мы?”. Только потом мы поняли, что нас специально никто не приструнивал, дабы на следующий день устроить подлинную пионерскую пытку.

Ровно в 8 утра в открытую форточку ворвались истошные вопли горна вперемешку с барабанной дробью. “Наверное, так встречают грешников, повинных в порочных связях, в аду”, — подумалось спросонья. Но потом произошло еще более ужасное. Эти придурки — горнист и барабанщик — стали обходить каждую палату! Наши похмельные головы, казалось, сейчас взорвутся от этой пионерской какофонии. Но вдруг на мужской половине корпуса (пардон, мальчиковой) звуки неожиданно стихли, послышался стук падающей мебели, звон — и больше эти пионеры-герои к нам не заявлялись.

Кое-как продрав глаза под мурлыканье Толика, решившего нас взять не мытьем, так катаньем (по-другому у него фиг бы чего вышло!), мы поплелись на утреннюю линейку. Строить глазки мальчикам из противоположного ряда, как в детстве, не было сил. Глаза слипались, мутнели от слепящего солнца и наотрез, как и сама голова, отказывались въезжать в происходящее. Сушняк и мелкая дрожь отбивали всякую тягу к жизни. Да и сами перебравшие “мальчики” являли зрелище довольно отвратное.

— Приветствуем вас в нашем пионерском лагере, — тем временем вещала с трибуны строгая девушка. — Вас ожидают веселые конкурсы, дискотеки и интересные встречи. Отдыхать будьте готовы!

Мы дружно вскинули согнутые в локте руки (видимо, этот жест из нашей памяти не выбьет даже самое тяжелое похмелье) и благоговейно пощурились сквозь солнечные лучи на взметнувшийся кверху красный стяг. И отправились вслед за Толиком в столовую, куда нам по лагерному уставу следовало идти с речевкой.

— Кто шагает дружно в ряд? — призывно загорланил Толик, единственный из отряда шедший ровно и осмысленно. “Пионерский наш отряд”, — свербило вечной памятью в мозгу, но вслух выдавливалось лишь жалкое сочетание шипящих согласных.

После завтрака из традиционной перловки с чаем жить стало легче. Могло и веселее, но тут нудный Толик пристал с выучиванием клятвы пионера (будь она неладна!): “Вступая в ряды пионерской организации, перед лицом своих товарищей…” — и дальше по тексту бесконечное “клянусь”. Лицемерие в чистом виде, но мы честно проговорили это шаманское заклинание раз десять, после чего с миром и затянутыми на шеях алыми галстуками были отпущены в бассейн.

К обеду мы уже напоминали вполне состоявшихся пионеров с почти здравым умом и твердой памятью. Чем и воспользовался Толик, начав готовить нас к вечернему конкурсу “Алло, мы ищем таланты!”. Притащил гитару и фальшивым тенорком затянул “Прекрасное далеко”. Усыпив медляком нашу бдительность, он перешел к откровенной пропаганде: “Эх, хорошо в стране советской жить”, — озорно взметнулось к потолку. На “Пусть всегда будет солнце” мы сломались и диким хором заорали любимые пионерские песни. После решительно-напористого “Орленка”, от которого в вожатской звенели стекла, Толик решил, что к конкурсу мы готовы, и отправил в палаты, предупредив, что сейчас нагрянет с досмотром тумбочек. Слабое вяканье типа “не имеете права!” вожатого только разозлило, и он вместо десяти минут дал на приготовления только пять. Впрочем, их не потребовалось. В палате нас ожидал сюрприз. Вернее, традиционное для пионерлагеря явление — из тумбочек как корова языком слизнула весь наш паек: сухарики, печенье. Воры даже не побрезговали теплой водкой и вчерашним пивом. Час испытаний пробил.

Вечером, наводя марафет перед конкурсом, мы познали прочие прелести пионерского отдыха. На весь лагерь оказался один утюг, плюс воду перед сном отключили, и косметику с лиц пришлось отдирать минералкой с газом. Зато душу грела грамота, полученная отрядом на конкурсе за неподражаемое исполнение песни “Гайдар шагает впереди”, слов которой, кроме нас, никто не вспомнил. Вдобавок на закате через дырку в заборе пожаловала местная молодежь. Прихваченный ими самогон на фоне наших потерь оказался очень кстати. Так что ночь опять обещала быть бурной, но на этот раз Толик честно предупредил: “Завтра будет День чудес. Рекомендую выспаться”. Золотые слова. К сожалению, поняли мы это слишком поздно.

В 4 утра в предрассветной тишине внезапно заработал лагерный радиоузел. Невыносимо бодрый голос ведущего предложил прослушать композицию в стиле хард-рок. Первые ревущие аккорды не оставили сомнений: спать сегодня больше не дадут. В 4.20 началась производственная гимнастика. Ведущий чеканил упражнения, заставляя наши истерзанные алкоголем тела конвульсивно дергаться в такт под раскатистые “раз-з-з — два, тр-р-ри — четыре”. Эксплуатируя отнюдь не детский возраст съехавшихся пионеров, радиоэфир продолжился блоком информации на эротико-просветительные темы. Онанизм, ранняя беременность, добрачные половые связи — вот основной круг проблем, затронутых в ходе дискуссии. Самое активное участие в ней приняли пионеры первого отряда. Они требовали ответа на интересующие их вопросы. Второму отряду (то бишь нам) бурные возлияния накануне не оставили сил для беседы.

“Господи, неужели эта музыка будет вечной?!” — взмолились мы и были услышаны. Разъяренный местный электрик дядя Миша (как мы узнали позже) вырубил центральный рубильник, обесточив лагерь до самого завтрака. В 8 утра радиорубка проснулась снова. На этот раз она в течение часа поздравляла с днем рождения вожатого 1-го отряда Олега. Его якобы любимую песню “С чего начинается Родина” включали 13 (!) раз подряд. Как только замолкали последние аккорды, ведущий радостно сообщал: “В честь юбиляра в исполнении детского хора звучит песня “С чего начинается...”. Радио после этого мы не могли слушать целый месяц.

День чудес продолжился игрой в индейцев, когда, размалеванные до неузнаваемости, мы искали по всей территории лагерную святыню — ведерный половник из столовой, завернутый в красную тряпку. “Не найдете — останетесь без обеда”, — предупредили нас вожатые. Половник нашелся довольно быстро, но в шаге от муравейника. Отважные копатели весь оставшийся день чесались и нервно трясли руками.

Что еще запомнилось? Поход на расположенный поблизости святой источник Талеж, сочинение прикольной отрядной атрибутики, игра в пионербол и “Зарницу”, песни у пионерского костра, королевская ночь, в которую мы уже поумнели и не стали напиваться. Зато обмазали зубной пастой спящих соплеменников, все дверные ручки и края унитазов. А в довершение над вожатской подвесили надутый презерватив с водой. За что Толик все следующее утро с нами не разговаривал.

Уезжали мы из лагеря с чувством выполненного долга и неподдельного щенячьего восторга. Нас приглашали приехать в сентябре (лагерь открыт для заездов круглый год). Заманивали новыми пионерскими испытаниями, но мы были непреклонны: “Спасибо, уж лучше вы к нам”. На регулярные погружения в пионерское детство никакого здоровья не хватит...


СПРАВКА МК:

• 82% россиян были в свое время пионерами. Практически все они (82% против 5%) утверждают, что во Всесоюзной пионерской организации было больше хорошего, чем плохого. Главным образом (39%) бывшие пионеры с удовольствием вспоминают организацию досуга: походы, соревнования, “кружки по интересам”, самодеятельность, “огоньки”. 15% не могут забыть пионерской общественной работы: тимуровское движение, субботники и сбор кормовой свеклы. 11% больше всего в память врезалась пионерская атрибутика: галстук, линейки, речевки, отрядные уголки. Каждому одиннадцатому из опрошенных (9%) помнится торжественный прием в пионеры. 15% респондентов охотно делились запомнившимся духом пионерской организации, в котором преобладали понятия “дисциплина”, “чувство долга”, “дружба”, “патриотизм”. И только 1% экс-пионеров негативно отозвались о пионерии, обвинив ее в “фальши”, “показухе”, “обязаловке и принуждении”. Большинство опрошенных (70%) хотели бы возрождения пионерской организации. За возрождение пионерии чаще других высказываются респонденты старше 50 лет (82%) и женщины (75%).

• Стоимость погружения в пионерские будни зависит от варианта размещения. Проживание в четырехместных палатах с удобствами на этаже стоит 900 рублей с носа на весь уик-энд, в двух-трехкомнатных квартирах — 1650 рублей. Для сложившихся компаний на территории есть два кирпичных коттеджа на 8—10 человек (на каждом этаже две комнаты, санузел, кухня, веранда, гостиная — вполне могут поместиться дополнительные раскладушки или просто матрасы). Рядом — площадка для шашлыков. На всю компанию за аренду коттеджа надо выложить 5000 рублей в сутки. Питание обходится в среднем 950 рублей с человека. Но все зависит от ваших претензий.



Партнеры