Русские не сдаются

Анатолий Матвиенко: “Крым — это земля обетованная”

1 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 194

Анатолий Матвиенко — новый премьер-министр правительства Крыма. У власти четыре месяца. Предпоследняя должность — руководитель избирательного штаба нынешнего президента Ющенко в Харькове. Ющенко и рекомендовал его в премьер-министры. Приход к власти Матвиенко одни назвали сенсацией, другие — катастрофой. Впрочем, россиян, приезжающих в Крым, все это мало занимает. Они едут сюда, несмотря ни на что. Едут отдыхать и хотят от политиков только одного: чтобы их политики не было ни слышно ни видно, а цены были бы божеские. По-другому настроен Анатолий Матвиенко: во главе угла у него политика “украинства”, к которой, убежден он, должно прирастать все остальное. В том числе счастье людей, живущих в Крыму и приезжающих сюда.


- Когда вы стали премьер-министром Крыма, то сказали: “Наш девиз: обнимать и любить каждого туриста в Крыму…” Ну и как, туристов в Крыму стали больше любить?

— Я думаю, что больше, хотя они этого еще не чувствуют. Потому что сознание легко заполняется ненавистью и злостью, а любовь — она очень осторожна, гармонична, и люди иногда не ощущают ее прихода. Эта любовь выражается в более чистых пляжах, в отношении обслуживающего персонала. Она — в работе команды, которую я представляю, и в увеличении (на начало августа) на 200 тысяч количества отдыхающих.


МЕЖДУ ТЕМ

По оценкам местных жителей, в этом году в Крым приехало меньше россиян и больше украинцев, чем в прошлом. Российским туристам не нравятся высокие цены на услуги и продукты, которые выросли еще прошлым летом. А также высокая цена на бензин (на 5—7 рублей за литр дороже, чем в России) и рост курса гривны по отношению к доллару (5,0 против прошлогодних 5,5).


— Почему так медленно в Крыму улучшается уровень сервиса?

— Я думаю, что чем больше мы будем предоставлять услуг и комфорта, тем больше будет неудовлетворенности уровнем отдыха. Когда у отдыхающего нет ни топчана, ни мусорной корзины, то ему ничего и не надо. Чем больше будет услуг, тем больше в них будет потребность. Я думаю, что когда-нибудь наши дети, сравнивая уровень своего отдыха с тем, как отдыхали родители, будут удивляться, как они вообще могли получать удовольствие.

— Что вы намерены делать с диким отдыхом?

— Дикий, неорганизованный отдых не предполагает гарантий безопасности. Питание, страховка, проживание, гигиена — здесь ничего нельзя гарантировать. Мы пытаемся контролировать неорганизованный отдых. Создается индустрия организации отдыха на квартирах. Администрируем этот бизнес. Бороться с ним как с явлением нельзя — его просто надо организовать.

— Какова обстановка в Крыму, чего людям следует опасаться?

— Для отдыхающих никаких проблем нет, кроме краж, но это, как говорится, у нас везде…


МЕЖДУ ТЕМ

Отдыхающим в Крыму действительно ничего не грозит, кроме опасности быть тихо и незаметно обворованными. По другим поводам их не трогают — таков местный неписаный закон, и горе тому, кто его нарушит. При этом Крым живет собственной бурной криминальной жизнью. 3 августа в Алуште взорвалась квартира местного предпринимателя. Семиэтажный (!) дом, по мнению специалистов, чудом не рухнул. Следствие не завершено, но как и в Москве в подобных случаях большинство заранее уверено, что без криминала здесь не обошлось.


— Можно ли ожидать политических эксцессов?

— Нет. Есть борьба за рынки, и я думаю, что надо откровенно говорить об этом. Российские СМИ с удовольствием пишут о любом самом мелком ЧП в Крыму. Я думаю, что Россия таким образом помогает Турции. Российские СМИ, сами того не понимая, гонят клиентов в Анталью. Конечно, это конкуренция, но есть ведь и этические правила корпоративных войн.


МЕЖДУ ТЕМ

Политические эксцессы в Крыму ожидаются, но, естественно, не в туристический сезон. Во-первых, предстоят выборы в парламент, по результатам которых Матвиенко хотел бы получить в нем прокиевское большинство. Во-вторых, не успокаивается татарский меджлис, который не устает поднимать местных татар на борьбу за всяческие их права — как необходимые, так и выдуманные.


— В начале августа в Крыму были закрыты многие пляжи. Знающие люди прокомментировали мне это так: мол, не воровали бы бюджетные деньги, ничего этого не было.

— Я готов поделиться — пусть приедут, и все, что я своровал, я им отдам. Зачем создавать атмосферу неправдивости? Я никогда о России плохо не говорил. Почему кто-то разрешает себе вольно говорить плохо об Украине? Для меня это явление не имеет объяснения. Если мне плохо, а тебе хорошо, то это не проявление братских чувств. Мы не злорадствуем ни над одной проблемой туризма и отдыха в России.

— Понятно: вы теперь патриот Крыма. Чем, по-вашему, он объективно лучше, чем Сочи?

— Что такое Сочи? Это влажные субтропики! А Крым всем полезен.

— Вы остаетесь лидером украинской республиканской партии “Собор”? Вашего предшественника в Крыму “ушли” после “оранжевой революции”?

— У нас новый президент, его право менять команду. Обычное дело. Власть и существует для того, чтобы ее менять. Это главная функция власти. Прежний премьер-министр был оппонентом Ющенко. Ну, не победил, значит, нужно уйти. Нормальная демократия.

— Вы герой “оранжевой революции”?

— Если бы меня называли так украинцы, которые любят свою страну, живут ее будущим, мне было бы более приятно. Я к эпитетам отношусь очень плохо. Но и не стыжусь. У меня были ошибки, и думаю, что они еще будут. Но я никогда не делал их сознательно. На первом месте для меня — национальные интересы. В чем проблема России и Украины? Мы очень похожи. Был разнобой, когда не понимали — куда двигаться: в прошлое или в будущее, влево или вправо, в Европу или в Азию? С победой Ющенко не только украинцам, но, думаю, и россиянам стало понятно, что Украина — это независимая страна.

— В СССР в течение 13 лет вы были комсомольским работником. Вы тогда так же рассуждали?

— Я был не менее откровенен, хотя и ограничен совершенно иным уровнем дозированной информации.

— Прокомментируйте ваши первые революционные действия в Крыму. Что угрожает россиянам, которые уже купили здесь землю и построили дома?

— Я считаю, что надо разобраться в правилах. Человеку надо ответить на вопрос: законно ли он владеет землей? Если я не сделаю это сегодня, то убить информацией о незаконности владения могут и через десять лет, когда исправить что-либо будет гораздо труднее. К примеру, когда встанет вопрос о передаче земли в собственность своим детям. Когда окажется, что он незаконно владел и зря вкладывал деньги. По отношению к таким собственникам я поступаю нравственно, независимо от того, гражданин какой страны он есть. Нужно сейчас провести инвентаризацию законов, чтобы люди перестали бояться и спали спокойно. Кстати, как только начали наводить порядок на рынке земли, сразу же упала цена на недвижимость. Каждый хочет побыстрее продать, избавиться, понимая, что владеет незаконно. С другой стороны, если у кого-то уже есть владение, то нам нужно определить путь — как это все узаконить.


МЕЖДУ ТЕМ

Удивительно, но цветные революции почему-то сопровождаются захватами земель. В Киргизии происходил самозахват земель вокруг Бишкека. В Крыму захватывают землю на берегу моря. Татары в одном месте, русские в другом. В Судаке татары, например, предлагали мне купить у них участок недалеко от берега (6 соток — 17 тыс. долларов). Купить себе немного Крыма приезжим сегодня предлагают таксисты, торговцы на рынке, горничные в отелях. Это стало популярным здесь бизнесом. Поэтому Матвиенко, когда стал премьер-министром, первым делом призвал к себе крымских мэров и потребовал навести порядок с продажей и выделением земли.


— Значит, экспроприации не будет?

— Я вас умоляю! Приезжайте, вкладывайте деньги — чем больше здесь будет россиян со своей собственностью, тем меньше будет всякой пропаганды, что в Крым не надо ехать.

— Тем не менее объекты в Форосе, в Ботаническом саду в Ялте сменят собственника?

— Это большая проблема, поскольку это заповедная территория. Если ты въехал в заповедную зону, ты нарушаешь закон. Компромиссов здесь я не вижу. Мало ли что Кучма кому-то разрешил…

— Кроме дачи Брежнева, которую Россия хотела выкупить под президентскую резиденцию, какие сделки с Россией еще расторгнуты?

— Окончательно еще пока ничего не расторгнуто. Я выступаю инициатором того, что нам надо спокойно сесть и разобраться. И если России что-то необходимо, то надо решать на государственном уровне, более публично — через Верховный Совет автономии и даже Верховный Совет Украины. Чего прятаться-то?

— Вы встречались по этому поводу с российскими первыми лицами?

— Я бы с радостью. Готовлюсь к поездке в Москву, потому что у нас в Крыму 58 процентов этнических русских. Они имеют право на культуру, на язык, на традиции, на связь со своей материнской культурой, со своей колыбелью — Россией. Вот сезон закончим — и поеду в Москву.

— Вы выступили с инициативой устроить в Крыму украинский Лас-Вегас? Что-то получается?

— Лас-Вегаса не будет. Он уже есть в Америке. А у нас будет Крым. Игорный бизнес может стать одной из его визитных карточек. Поймите: то, чем владеет Крым, этим не владеет никто. Потому что это Богом избранная земля. Таких земель всего две — это Израиль и Крым — земля обетованная.

— Зачем же возле земли обетованной начали бурить морской шельф? Качать нефть и газ, запасы которых здесь, по оценкам специалистов, крайне невелики? Ведь это угроза для курорта?

— Никакой угрозы. Нормальная разработка шельфа Черного моря, достаточно далеко от берега. Мы разведали только 4% от общего запаса и добываем 4% от разведанного. Сегодня добывается где-то 300 миллионов кубометров газа. Это не так уж много. С такой добычей мы не окажем влияния на мировые рынки, но я думаю, этого достаточно для собственной безопасности и серьезного регулирования внутреннего рынка.

— В Крыму было много шума по поводу того, что вы хотите передать Массандровский дворец Ющенко?

— Этот дворец совдеповским периодом убит наповал. Если там будет резиденция украинского президента, это добавит к нему интереса. Вот я и спрашиваю: кому от этого плохо? Я считаю, что это плюс. Мне сейчас говорят, что дворец нужно закрыть, законсервировать. А я хочу получить деньги на развитие, чтобы там оползни остановить, чтобы сохранить его.

— Зачем вы хотите строить автобан Симферополь—Ялта? Вроде и существующая дорога не сильно перегружена?

— Мы будем строить как минимум три современные трассы. “Красноперекопскую” — под строительство порта. Вторую — от Белогорска: нам нужно выйти к морю между Судаком и Алуштой. Этот участок берега — пока дикая и неосвоенная территория. Если мы протянем туда дорогу, это даст очень сильный толчок развитию этого района. Ну и, конечно, Симферополь—Ялта, хотя бы для того, чтобы быстрее добираться до моря. Это голубая мечта. Это придаст Ялте статус элитного курорта, ведь за 30 минут можно будет добраться из симферопольского аэропорта до моря.

— Вы сказали, что на реализацию программы “Морской берег” вам потребуется 15 миллиардов долларов?! Но ведь это нереальные для Крыма деньги!

— Как нереальные? Помилуйте, да это копейки. За десять лет мы можем привлечь такую сумму. За последние три года Крым привлек 350 миллионов, и при этом работы велись всего на 30 километрах берега. А у нас берег длиной 1500 километров, и почти весь дикий…

— Весь СССР строил Крым и так толком не построил...

— Почему СССР? Берите дальше: а Екатерина, а греки? Секундочку, прошло не 220 лет, как сюда пришла цивилизация, а три тысячи лет. Поэтому кто чего здесь строил, а кто разрушал — давайте еще поспорим. Я бы вообще эту тему снял. И перестаньте… Строили все… А Украина не строила СССР? А Украина не была главным источником угля, стали, всего чего хотите? Мы должны перестать вести дискуссию на этот счет…

— Вы не дослушали мой вопрос: строили, строили, а не достроили — воды не хватает, коммуникации изношены, оползни разрушают берег… На что вы рассчитываете, если такая мощная страна, как СССР, оказалась почти бессильна?

— Перспектива у нас есть. И все это понимают.

— Одна из причин нерентабельности туристической индустрии Крыма — это короткий сезон. Как его можно удлинить?

— Крым — это не только море. Крым — это 10,5 тысячи памятников истории и архитектуры. Это музей под открытым небом. Это природа. Туризм: экстремальный, пешеходный, велосипедный, автомобильный, дельтапланеризм…

— С вашим приходом только и разговоров об украинизации Крыма. А нельзя ли поднять население Крыма на благие дела без националистической риторики?

— Нет слова “украинизация”, есть слово “украинство”, это разные вещи. Крым сегодня тормозится именно отсутствием понимания политики украинства. Даже Путин сказал: “Крым — это украинская территория”. А некоторые политики стоят насмерть — для них это не очень известный факт. Я встречаюсь со своими земляками-украинцами в России и говорю им обязательно три вещи. Первое: каторжно работайте во славу России. Потому что от того, какая будет жизнь в России, зависит и ваша судьба. Второе: знайте досконально историю, культуру и язык России. Потому что язык и культура — это душа народа. И третье: не забывайте о своей культуре. Не забывайте, что вы украинцы, несете свой код. Мир — это многогранная конструкция, и каждая нация — это одна грань. Если одна грань пропадает, тогда изумруд уже не имеет той цены. Я смотрю на Украину и плакать хочу: пропадает нация. Ну неужели вы, россияне, хотите, чтобы Украина пропала? Неужели от этого России будет лучше? Вы ассимилируете украинцев, защищая свои национальные интересы. Не делайте этого греха. И крымским шовинистам я говорю, что этого нельзя делать.


МЕЖДУ ТЕМ

Тем временем жители Крыма никакого греха за собой не чувствуют. Например, продавцы в магазинах не только не разговаривают по-украински, но и демонстративно называют украинские гривны рублями.


— Вы красиво говорите, в том числе и по-украински. Однако все разговоры про украинизацию начались после того, как при вас в Крыму стали открывать украинские школы. Люди испугались, что их насильно станут учить языку?

— Почему открытие украинской школы для россиян в Крыму сегодня стало трагедией? 46 школ в Симферополе, открываем вторую украинскую школу — и уже это украинизация, насилие... Я смотрю на это все и думаю: или я что-то не понимаю, или это какая-то продуманная кампания клеветы!

— Разговоры о том, что вы хотите убрать с трассы Симферополь—Ялта знаменитые троллейбусы, — это тоже кампания против вас?

— В бюджете сейчас таких денег нет, чтобы поменять эти троллейбусы. А они уже становятся небезопасными. Это же музей на колесах. Они раздражают людей, потому что в них некомфортно, жарко, душно, нет кондиционеров. Они не вписываются ни в какую логику развития туризма.

— Вам не жалко — троллейбусы ведь стали одним из символов Крыма?

— Это дорогой транспорт. Везде в мире его сокращают. Крым нуждается в обновлении, и не стоит слепо держаться за старое. Как и с виноградниками. С ними тоже надо разобраться. Нужно освободить от них самые лакомые места южного берега Крыма.

— Где в Крыму вы купаетесь и загораете? Домик у моря уже прикупили?

— Нет, Ющенко мне сказал: в каком костюме приехал, в таком и уедешь. Ну, во-первых, я не уеду так быстро, хочу его разочаровать. А во-вторых, я сейчас покупаю костюмы одной модели, чтобы не расстраивать президента.

— А политологи утверждают, что вы покинете Крым, как только успешно для Тимошенко и Ющенко проведете здесь парламентские выборы. Вы, мол, птица высокого полета и с амбициями, которым тесно в Крыму?

— Крым — это проблема Украины. К Крыму будет прирастать Украина. Это проблема всей Европы, хотя мир об этом пока не догадывается. Скоро все поедут к нам, беда будет только в том, где всех разместить. Я верю в это, и мне здесь интересно.




Партнеры