Интердеточки

Русский язык в московских школах уже изучают как иностранный

9 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 1071

— Мамой клянусь, тихо ходить буду! — черноголовый малец падает на колени и бьет себя кулачком в грудь. Испуганная завуч прощающе машет рукой.

50 процентов учеников в столичной школе района Орехово-Борисово — нерусские. Администрация вынуждена была ввести предмет “русский язык как иностранный”.

А школе придать статус “с русским этнокомпонентом”. Детям рассказывают про исконно русские праздники и запрещают говорить на переменах на родном языке, иначе учебное учреждение превратится в Вавилон.

Чтобы понять, какой станет Москва завтра, достаточно заглянуть в классы…


В школе №987 учатся дети 45 (!) национальностей. Встречаются даже такие малоизвестные, как цахуры и табасараны. В ученическом реферате детской рукой выведено, что табасараны живут в Дагестане и говорят, вот удивительно, на табасаранском языке.

Словно для усиления и без того шокирующей многонациональной картины в списках учеников значатся немец, поляк и югослав.

Армянские родители перед началом учебного года требуют список класса с указанием национальной принадлежности. Не хотят, чтобы ребенок учился с азербайджанцами.

В первые дни даже в начальной школе дети держатся национальными группками. “Словно невидимая граница между ними, — рассказывает юная учительница Светлана Сергеевна, — а потом все перемешиваются”. Москва смешивает, взбалтывает и выдает неожиданный продукт: мама — татарка, папа — азербайджанец. Или папа — армянин, мама — чеченка. Распри с подачи взрослых начинаются в средних классах. До этой поры ребенка не волнует даже собственная национальность.

Четвероклассник Нурик, похожий на взъерошенного ежика из-за густых жестких волос, до сих пор не может самоидентифицироваться. Классный руководитель приняла его было за таджика, а одноклассники решили, что узбек. Посмотрели в ведомости — казах. Единственный, кого вопрос не интересует, — сам Нурик. Как и его голубоглазого ровесника, который с чисто русской хитринкой прижимает руку к животу: “Отпустите домой пораньше!” А рядом от радости, что закончился урок, танцует лезгинку смуглый красавчик.

Просто праздник дружбы народов на ВДНХ...

Педагогам этой школы впору читать лекции на тему “Процессы миграции на территории бывшего Союза”.

В 1987 году гигант тяжелой промышленности ЗИЛ построил четыре многоэтажных общежития для своих рабочих. На завод охотно брали лимитчиков, обещая им, что через несколько лет предприятие построит для заводчан отдельные квартиры. Работать на ЗИЛ шли татары и мордва, решившие обхитрить московское правительство, нарожать детей побольше, чтобы дали как многодетным “трешку”, а то и четырехкомнатные хоромы.

В 1992 году в 987-й было уже 15 первых классов — от “А” до “Т”. Каждый подъезд общаги давал целый класс в 25—30 человек. Короче, потрудились лимитчики на славу.

Но ЗИЛ сдох. Строительство жилья для рабочих заморозили. Чтобы заткнуть рот народному недовольству, общежитские комнаты перевели в собственность жильцов. Зиловцы стали перебираться в отдельные квартиры, а свои комнаты продавали вновь прибывшим гастарбайтерам. Только у них и был спрос на такое дешевое некомфортное жилье.

Национальное соотношение поменялось. По данным ведомостей, на сегодня в школе — четыре мощные диаспоры: на первом месте по численности азербайджанцы — 11,09% от всех учеников; на втором армяне — 5,99%; на третьем украинцы — 5,81%; на четвертом татары — 3,35%.

“Таков расклад и по Москве в целом”, — подтвердил сотрудник Института экономики и социологии Евгений Красенец.

В столицу за хлебом

В школе учатся несколько афганцев из семей беженцев. Этих сразу отличишь: оливковые, другой расы. Если они видят в столовой надкусанный и брошенный кусок хлеба, благоговейно его поднимают, целуют, прикладывают ко лбу и бережно кладут на стол.

Остальные этноученики — в основном дети трудовых мигрантов из бывших республик.

По данным Совета по вопросам управления и развития при правительстве Москвы, число мигрантов-невозвращенцев из стран СНГ и Балтии в Россию с 1996 по 2005 годы равняется восьми-десяти миллионам человек. На долю Москвы приходится 50% всего миграционного потока.

В 1994 году процент русских от общего населения столицы доходил до 90,5%. В 2004 году снизился до 84,6. За десять лет увеличилось число мигрантов с Кавказа. Украина поставляет рабочие руки, словно по плану, все десять лет.

Пять лет назад Департамент образования Москвы открыл курсы повышения квалификации для учителей средних школ “русский как иностранный”. “Дети живут в России и должны знать русский язык, но и свою культуру забывать не должны, поэтому мы открыли при школе полиэтнический центр”, — держит равновесие директор школы Ольга Ульянова.

Но педагогов для дополнительных этнозанятий найти не могут. Хотя вакансии есть. Раньше в школе работал физкультурник-татарин, он факультативно вел уроки татарского. Ушел на пенсию. В школу пришла учительница русского — армянка, ей предложили вести факультатив армянского.

На уроки армянского по доброй воле ходят и русские школьники. Дети иногда умнее взрослых. Сметливый москвич поощряет интерес ребенка к чужой культуре. Пусть с детства учится общаться с теми, с кем ему жить…

Но преподавателя азербайджанского скорее всего не возьмут, потому что азербайджанцы и так сплоченные — выделять их в особую группу опасно для других национальностей. Так считает директор школы.

Резиновая Москва

Сейчас для мигрантов создают такие условия, чтобы они не могли ассимилировать в Москве. По распоряжению главы Департамента образования в московскую школу обязаны брать ребенка любой национальности без прописки и регистрации. Отказ — нарушение конституционных прав. На деле для приема в школу требуется московский медполис, который может получить только гражданин с регистрацией или получающий “белую” зарплату примерный налогоплательщик.

Общая миграционная политика ближайших двух-трех лет будет сведена к тому, чтобы сделать миграцию временной или вахтовой. Приехал на несколько лет или месяцев в столицу, построил парочку домов, спровоцировал экономический рост, и все — вали домой. Но гастарбайтеры обходят все кордоны. В конце 90-х численность дневного населения Москвы равнялась 12 млн. Сейчас эта цифра выросла до 15. Всего в Московском регионе находятся до 25 миллионов. Ежедневно в Москву разными видами транспорта прибывает три миллиона гостей. Которые стремятся как можно быстрее слиться с Россией. Интеллигентная семья из Азербайджана (у мамы и папы — высшее образование, полученное в вузах республики) дома решила разговаривать только на русском, чтобы быстрее адаптировать ребенка. Но, разговаривая с сыном на коммунальной кухне, папа допустил нелепую языковую ошибку, и сосед — чистокровный русский — его высмеял. Кавказский мужчина не позволит, чтобы над ним смеялись в присутствии женщин и детей, и теперь на коммунальной кухне семья разговаривает исключительно на азербайджанском. А у себя в комнате — только на русском. С ошибками.

“На лето ребенка отправляют к бабушке в горы, где он, словно болячку, подхватывает местное наречие, и каждое 1 сентября учителя заново учат его разговаривать на русском языке, — вздыхает Ольга Ульянова. — Если семья приезжает из аула, мама чаще всего вообще на русском не говорит, папа на уровне “купи–продай” языком владеет, но кавказские отцы в школу не ходят, и ребенок становится переводчиком между учителем и матерью”.

Что он там переводит, одному ему известно.

Москвички перестали рожать

Власти предлагают искусственно создавать благоприятные условия для жизни мигрантов в отдельно взятых регионах. К примеру, где-то за Уралом, от Москвы подальше. Но столица остро нуждается в кадрах. С каждым годом потребность в трудовых ресурсах увеличивается. По прогнозам демографов, трудоспособное население России к 2015 году сократится на 2 млн. человек. Мигрантов можно дезориентировать и заманить в гастарбайтерские гетто, но себя-то не обманешь.

Демографы призывают не ставить плотину миграционному потоку, это единственный на сегодня способ компенсировать демографический спад. В Москве самый низкий уровень рождаемости по стране. На одну москвичку приходится 1,09 ребенка за весь репродуктивный период ее жизни. Но даже этой смешной цифре Москва обязана мигрантам: без учета их младенцев на каждую столичную жительницу не приходилось бы и одного ребенка.

Зато у иногородних последние десять лет рождаемость выросла в пять раз. Их доля в общей московской рождаемости составляет сегодня 13,5%. Каждый 7-й ребенок в Москве рожден от женщины, не являющейся постоянной жительницей столицы.

В школе №987 подсчитали: четверть нерусских учеников из семей, где и мама, и папа — одной национальности, 23% — из смешанных, где русской национальности — папа или мама. 90 процентов всех трудовых мигрантов — мужчины. В возрасте 30—39 лет. За кого еще выходить замуж москвичкам? В миграционном потоке легче выловить себе жениха. Черкес Коншао днем работает в строительной фирме, а по вечерам бомбит по Москве на старенькой “Ладе”. Свою бесхитростную атаку на девичьи сердца он так и начинает: “Мое имя переводится как “жених” или “принц”.

В роддомах на окраинах Москвы большинство абсолютно здоровых (!) отказных детей брошены матерями-мигрантками. Рожать их увозят по “скорой”, а вот патронажная сестра на съемную комнату к украинке не пойдет, и декретный отпуск на овощном рынке не оплачивается. Столица снова в минусе — растить брошенных детей она будет за свой счет.

Но москвичи еще вспомнят эти времена добрым словом, потому что в ближайшее время в столицу двинут азиаты.

“Средняя Азия может дать России четыре миллиона трудоспособных мигрантов. Когда и эти ресурсы будут исчерпаны, Россия, а значит, в первую очередь Москва, вынуждена будет распахнуть ворота перед Китаем”, — говорит социолог Красенец.

Но это день не завтрашний, а скорее — послезавтрашний. Потому что в школе №987 ни одного китайца пока нет.




    Партнеры