Главная тайна Путина

КТО шантажирует ВВП?

13 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 270

Если в начале правления ВВП главным вопросом было “Кто вы, мистер Путин?”, то теперь вопрос номер один: “Кто после Путина?”

Об интригах в Кремле, о серых кардиналах во власти и о том, по каким признакам уже сейчас можно “вычислить” преемника, “МК” рассказали эксперты.

Ирина ХАКАМАДА: “Мне кажется, если президент будет упираться, то группировка, оказывающая на Путина давление, устроит открытую травлю главы государства, свалив всю вину на него. Благо, ресурсы у этой группировки есть”.

Вячеслав НИКОНОВ: “Владимир Путин мог бы возглавить “Единую Россию”. Есть вариант, что экс-президент Путин возглавит крупную корпорацию. Или, может, ему захочется заняться писательским трудом?”

Дмитрий РОГОЗИН: “Преемник должен быть максимально “чистым”. То есть чтобы нельзя было сказать, что при нем что-то утонуло или взорвалось”.


Недавняя встреча Путина с иностранными журналистами и политологами подчеркнула самую интересную тему политсезона. ВВП однозначно сказал о том, что Конституция не будет изменена и он не пойдет на третий срок. Вместе с тем Путин не исключил, что кандидатом в президенты станет кто-то из Кремля.

Известно ли уже посвященным имя этого счастливчика? И чего нам ждать от президентских выборов? Об этом мы расспросили наших экспертов.

ТРЕТИЙ СРОК: “Президенту поют: “Без вас все рухнет!”

1. Путин обещает не идти на третий срок. Но почему некоторые представители власти, лояльные Кремлю, продолжают твердить, что ВВП должен остаться?

Дмитрий ОРЕШКИН, руководитель группы “Меркатор”:

— Конечно, Путина уговаривают идти на третий срок, потому что в тюрьму не хотят. Окружение Путина, которое его уговаривает, само же создало систему ценностей, при которой ты обладаешь собственностью до тех пор, пока есть власть. Логика такая: “Я отобрал — у меня нельзя”. Влиятельные группировки день и ночь бегают за Путиным и поют ему: “Без вас — никак, все рухнет”. И если президент Путин действительно отказывается — это его огромный исторический плюс. Это значит, что у него есть разум и мужество противостоять хору назойливых придворных.

Виктор МИЛИТАРЕВ, вице-президент Института национальной aстратегии:

— Да, Путина уговаривают, и не по-детски. У олигархов, близких к Кремлю, могут быть проблемы, если Путин упустит руль. Но Путин сказал: “Нет”. Хорошо так сказал, внятно, громко. Нормальный разведчик не может быть таким актером.

Алексей МАКАРКИН, замгендиректора Центра политических технологий:

— Тема третьего срока связана с отсутствием консенсусной кандидатуры преемника: любой новый президент, даже альтер эго своего предшественника, изменит расстановку сил во власти. Кого-то повысит, кого-то понизит, а кого-то и уволит. Отсюда и вполне понятное желание многих чиновников, как в центре, так и в регионах, продлить существующий статус-кво — так спокойнее и стабильнее. Другое дело, что Путин очень не хочет быть похожим на Лукашенко, и поэтому сценарий преемника остается основным.

Ирина ХАКАМАДА, глава партии “Наш выбор”:

— Поскольку при Путине произошел глобальный передел собственности и носил он агрессивный характер, то те, кто получил эту собственность, боятся мести. Путин — их единственный гарант спокойствия, и на него оказывается давление по поводу третьего срока. Мне кажется, если президент будет упираться, то группировка, оказывающая на Путина давление, устроит открытую травлю главы государства, свалив всю вину на него. Благо ресурсы у этой группировки есть. Поддастся ли президент этому шантажу? Думаю, нет. Мне кажется, он не заинтересован в том, чтобы весь мир увидел, как он нарушает закон. Для него это будет личной катастрофой — показать, что он слабак. Путин все-таки человек немножко военный, на истребителе летает...

Дмитрий РОГОЗИН, лидер партии “Родина”:

— Могу назвать две причины уговоров. Первая — это просто глупость, помноженная на холуяж, и вторая — люди, которые призывают Путина пойти на третий срок, испытывают страх: а что будет с ними после его ухода? Поэтому их задача — заставить президента, даже ценой его репутации, нарушить слово и изменить Конституцию.

Иван МЕЛЬНИКОВ, 1-й зампред ЦК КПРФ:

— Высказывание президента о том, что он исключает для себя третий срок, не первое. Такие заявления под тем или иным предлогом делаются с периодичностью раз в несколько месяцев. В результате сам по себе рождается вопрос: не значит ли это, что чем больше президент говорит “нет”, тем сильнее власть хочет, чтобы его попросили ответить “да”? Поэтому я бы не стал пока ставить точку в этом вопросе. Считаю, что не заявления, а конкретные политические шаги, которые будут сделаны ближе к концу этого политического сезона — в том числе я имею в виду возможный роспуск Государственной думы, — будут определять дальнейшую тактику Кремля. Будет ли это сценарий “преемника” или за Путиным каким-то образом будут оставлены полномочия — во многом будет зависеть от расклада политических сил, в том числе в будущем созыве парламента. В любом случае государственная пропаганда сейчас имеет такие ресурсы, что объяснить любое изменение позиции власти по этому вопросу ей не составит труда. Но потребуется время. Оно еще есть.

ПУТИН-2008: Премьер или главный “медведь”?

2. Чем мог бы заниматься Владимир Путин после 2008 года?

Вячеслав НИКОНОВ, президент фонда “Политика”:

— Если посмотреть на мировую практику, то вариантов у бывшего главы государства после истечения полномочий множество. Владимир Путин мог бы возглавить партию, например, “Единую Россию”. Есть вариант, что экс-президент Путин возглавит крупную корпорацию. Или, может, ему захочется заняться писательским трудом? Я не думаю, что Путин согласится стать премьером России. Все-таки быть главой правительства — это не быть президентом с широчайшим кругом полномочий. Он не согласится на вторые роли.

Дмитрий ОРЕШКИН:

— Путин может стать президентом совсем другого государства, которое будет называться Союзное государство России и Белоруссии. В едином порыве и в срочном порядке услужливые чиновники обеих стран придумают совсем другую Конституцию. И в соответствии с ней Путину ничто не будет мешать баллотироваться на следующий срок. Обратите внимание: президент во всех интервью подчеркивает, что не собирается в очередной раз становиться главой Российской Федерации. Про другую страну не сообщается. Хотя могут быть и другие варианты.

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— На сегодняшний день выдвигаются такие версии: Путин возглавит то, что получится после слияния Юганскнефтегаза, Газпрома и Роснефти; возглавит “Росвооружение”; возглавит фонд имени себя; уйдет в частную жизнь. Другая линия: а) возглавит “Единую Россию” и станет спикером Госдумы; б) станет премьер-министром; в) станет президентом Союзного государства России и Белоруссии. На мой взгляд, Путин может заниматься всем из вышеперечисленного, кроме последнего варианта. Я все-таки ему верю. Если он что-то сказал вслух, то выполнит. Кроме того, есть основания подозревать, что лидеры “Большой семерки” твердо дали понять Путину, чтобы обошелся без “лукашизма”.

Алексей МАКАРКИН:

— Если “Единая Россия” получит в новой Думе большинство мест, то Путин мог бы возглавить эту партию. Нельзя исключать и вариант ухода в Газпром — в этом случае Путин становится одной из ключевых фигур в международной экономической элите и сохраняет значительное влияние на политические процессы внутри страны.

Ирина ХАКАМАДА:

— Путин мог бы возглавить конфедеративное союзное государство, если таковое будет создано, мог бы стать лидером партии власти или создать фонд, который бы оказывал помощь бедным, — по примеру Буша-старшего и Клинтона. Мне кажется, о чем-то подобном такому фонду Путин и мечтает. А вот Путин — премьер-министр... Нет, на мой взгляд, это нереально. По номенклатурной лестнице не снижаются.

Дмитрий РОГОЗИН:

— Думаю, он возглавит список “Единой России” на выборах-2007 и сделает все возможное, чтобы партия власти получила более 50% голосов. Если “Единая Россия” действительно будет правящей партией, то тогда Владимир Владимирович Путин станет премьер-министром. И он, убежден, не станет менять Конституцию, чтобы расширить полномочия премьера.

ПРЕЕМНИК: “Будет загогулина!”

3. По каким признакам можно уже сейчас вычислить путинского преемника?

Вячеслав НИКОНОВ:

— Путин объявит своего преемника ближе к лету 2007 года. Есть этот преемник сейчас у него в голове или нет — одному ему известно.

Дмитрий ОРЕШКИН:

— Преемник ни в коем случае не должен сейчас высовываться. Иначе его “убьют” свои же. Поэтому есть смысл следить за теми, кто ведет себя тихо, кто не делает громких заявлений. Я уверен, что если и будет разыгран сценарий с преемником, то выберут его из молчаливых. Вот министр обороны Иванов раз пять опровергал, что будет преемником, — так ему сейчас идти будет неловко.

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Иванов, Грызлов, Сечин и даже — вот до чего дошло! — ректор Литвин плюс Александр Лебедев с Вячеславом Сурковым... Из них, на мой взгляд, нет ни одного претендента. Подозреваю, что этот вопрос не решен для самих обитателей Кремля. Мне все чаще кажется, что нашим следующим президентом будет малоприметный человек, но все ж таки хоть чуть-чуть известный. Например, Медведев или Козак. Впрочем, это мои личные домыслы, а не какая-то инсайдерская информация.

Ирина ХАКАМАДА:

— Определить будет легко — преемника станут пиарить на фоне всего хорошего, что будет происходить в стране. Пока я ничего, что указывало бы на то, что преемник уже выбран, не вижу. Этот вопрос решается в Кремле, и по этому поводу идет жесткая борьба. Называются разные кандидатуры, но мне кажется, что Владимир Владимирович будет похож на Бориса Николаевича: сделает совершенно неожиданный выбор. Путин часто делает неожиданные вещи. Вот и с выбором преемника, я уверена, будет загогулина.

Дмитрий РОГОЗИН:

— Первый признак — частота упоминания на телеэкранах. Второй — преемник должен быть максимально “чистым”. То есть чтобы нельзя было сказать, что при нем что-то утонуло или взорвалось.

Иван МЕЛЬНИКОВ:

— Сейчас главный признак преемника — незасвеченность. Да, среди кандидатов фигурируют и Грызлов, и Козак, и почему-то даже Миронов. Но для государственной пропаганды удобнее человек “чистый”, с так называемой нулевой политической репутацией, из которой можно будет слепить все что угодно. Хотя и те фамилии, которые называются, я бы со счетов не списывал.

ЭЛИТА: “Из одного сосуда в другой”

4. Возможна ли в России-2008 смена властной элиты?

Вячеслав НИКОНОВ:

— Абсолютно невозможна! Другая элита или контрэлита пока на горизонте отсутствует, поскольку способов прийти им к власти я не вижу. И сценарий революции исключен. У нас нет ненавидимого страной Кучмы и популярного Ющенко, как это было на Украине. В стране нет серьезных протестных настроений. А против популярного политика, которым и является Путин, страна не пойдет.

Дмитрий ОРЕШКИН:

— Внутри властного истеблишмента есть 5—10% людей, которые образованны, амбициозны и богаты, и они могут перетекать из одного сосуда в другой. Примерно так же, как в США демократы меняются на республиканцев. Есть региональные боссы, бизнесмены, военные, руководители крупных СМИ, и между ними существует жесткая конкуренция за право как можно ближе пододвинуться к корыту власти. Но поменять все кардинально в стране они не способны, поскольку они скорее довольны существующей политикой, чем недовольны. На кухне они все, конечно же, герои, но когда глядят президенту в глаза — у них непроизвольно, сами по себе, виляют хвостики.

Виктор МИЛИТАРЕВ:

— Эх, смена властной элиты возможна, но маловероятна. Желательна — факт. Ельцинское правление создало в России власть худших. При Путине с кадрами стало чуть лучше, но ничего особенно не изменилось. До сих пор Путин назначает губернаторами людей, которых, он сам знает, гнать надо. Зачем ему наследие Ельцина в виде Титова? Зачем он озаботился судьбой Аяцкова, пытаясь его пристроить? Так что сверху с элитой не выходит. Но печально, что хуже будет, если ее начнут назначать опять снизу. Выражаясь языком нелюбимых мною либералов, у нас слабо развито гражданское общество. И уж совсем плохо будет, если элиту нам назначат силами Запада.

Алексей МАКАРКИН:

— Частично смена элит уже идет — питерцы серьезно потеснили тех, кто сделал карьеру в 90-е годы. Либералы оказались в роли политических аутсайдеров, снизилась роль коммунистов. Однако полной смены элиты не будет: все же это эволюционный процесс. Полностью сменить элиту не удалось даже в Турции, где после военного переворота 1980 года было запрещено заниматься политикой всем бывшим депутатам и министрам. Прошло несколько лет, и многие из них вернулись на прежнюю стезю.

Ирина ХАКАМАДА:

— К смене властной элиты может привести работа самой элиты, у которой много способов обеспечить нам кризис. А снизу это невозможно, потому что у власти хватает нефти, чтобы замазывать дыры.

Дмитрий РОГОЗИН:

— При определенном раскладе смена может произойти. Дело в том, что малый и средний бизнес, региональные элиты, военнослужащие вовсе не разделяют тот сценарий-2007/2008, который я описал. И эти люди на президентских выборах поддержат оппозиционного лидера, который придерживается патриотических взглядов. При условии, что это будет лидер от объединенной патриотической оппозиции. Если поддержка его среди граждан будет велика, тогда Путин вынужден будет изменить сценарий и пойти на договоренности.

Иван МЕЛЬНИКОВ:

— То, что сегодня пытаются называть “элитой”, — это, если приглядеться, некая закрытая система перемещения одних и тех же людей по различным государственным позициям. Называться элитой можно только тогда, когда ты смог обеспечить эволюционный прорыв. Поэтому если что-то и будет, то это будет не сменой “элиты”, а станет сменой “команды серых кардиналов”. Одни люди начнут влиять больше, другие меньше. Думаю, потенциальная настоящая элита сейчас начинает сосредотачиваться и формироваться как раз в оппозиции.




Партнеры