Убиты по... халатности

Три трупа — три года условно

14 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 346

Имя капитана милиции Юрия Зверева стало широко известно в городе Серпухове благодаря громкому делу о тройном убийстве. Преступление скорее всего можно было предотвратить, если бы бывший уже сотрудник дежурной части местного УВД отреагировал на тревожный звонок по “02”. Прокуратурой Серпухова было возбуждено уголовное дело, по которому Звереву инкриминируются “халатные действия, последствиями которых стали ущерб и смерть троих людей по неосторожности…”.

А на днях суд Серпухова вынес капитану, по халатности которого погибла целая семья, приговор — три года условно.

Слова из песни “Моя милиция меня бережет”, похоже, теперь можно выбросить.

Октябрьский вечер прошлого года Сергей и его жена Ирина не забудут никогда. Как выяснилось только через сутки, по соседству происходило страшное, зверское убийство, погибли три человека, в том числе ребенок. Около одиннадцати вечера Сергей и Ирина услышали звуки, похожие на удар и звон. Сергей посмотрел в дверной глазок и увидел что-то красное. Он открыл дверь. Глазок его квартиры, так же как и квартир соседей, был заклеен красной конфетной оберткой. Два стекла двери, отделяющей их холл от лестничной площадки, были высажены. Сергей тут же набрал по телефону “02”.

Выписка из записи регистратора речи “Фобос” (№00071195, время 22.58), установленного в серпуховской дежурной части, свидетельствует, что звонивший сообщил дежурному капитану Звереву буквально следующее: “Дверные глазки заклеены, стекло высажено. Несколько месяцев назад в квартире 181 произошло ограбление. Хозяйка квартиры — владелица небольшого продуктового магазина. Во время прошлого ограбления серьезно пострадал ее сын. Очевидно, что и сейчас в квартире находятся посторонние…”

Дежурный спросил фамилию звонившего, поинтересовался, есть ли в его квартире домофон. “Вы откроете?”. “Конечно”, — ответил Сергей. “Ждите, подъедем”.

В ту ночь звонки принимали двое дежурных. Начальник смены записывал информацию в книгу учета преступлений, сидя за отдельным столом, расположенным позади пульта “02”. Ни второй дежурный, ни начальник наряда не обратили внимания на телефонный разговор их напарника Зверева. Впоследствии оригинал записи разговора был... утерян. Причина — внезапная неисправность жесткого диска системы “Фобос”. Однако произошло это уже после того, как факт сокрытия сообщения был установлен.

Услышав стандартный ответ “ждите”, Сергей стал ждать. Но никто так и не подъехал. Ощущение страшного преступления, происходящего в тот вечер, не покидало и хозяйку другой квартиры. Приставив к смежной стене стеклянную банку, женщина ловила приглушенные звуки, доносившиеся от соседей. Позже кое-кто из сотрудников милиции объяснял корреспонденту роковую ситуацию тем, что якобы соседи отнюдь не были уверены в своем истолковании звуков. Мол, хозяева квартиры 181 всегда были очень гостеприимны… Однако соседи Вотинцевых утверждают, что после первого звонка ими был сделан еще один — примерно через сорок минут.

Капитан милиции Зверев, очевидно, тут же забыл о ночных сигналах. Но осталась запись в рабочей тетради. Эта тетрадь — что-то вроде черновика, в который дежурный машинально записывает информацию, получаемую по телефону “02”. Возможно, та ночь действительно была “горячей” и обильной на звонки. Защита строит свою версию на том, что “пожилой человек устал (капитану — 50 лет), на время утратил остроту реакции”. Обвинительная сторона допускает, что капитан, для порядка записав звонки в тетрадь, попросту отправился спать…

В результате нападения на квартиру 181 элитного “болгарского” дома, расположенного по злой иронии судьбы напротив серпуховского здания федерального суда, были убиты три человека и похищено имущество более чем на сто тысяч рублей. Из заключения судебно-медицинской экспертизы трупа тринадцатилетнего Гоши Вотинцева следует, что ему было нанесено четыре проникающих колото-резаных ранения грудной клетки, его матери Оксане и Андрею Туркову были нанесены по пять колотых ран грудной клетки. Тела, связанные скотчем, лежали в разных комнатах квартиры. Не подлежит сомнению и тот факт, что Оксану и Гошу пытали. Кровью была залита вся квартира. Следы крови были обнаружены даже на балконе… Убийцы, вынесшие из квартиры золото, компьютер, магнитофоны, ушли незамеченными…

* * *

За несколько дней до описанных событий капитан Зверев получил рапорт на имя начальника УВД от сотрудника вневедомственной охраны Манцурова. На его участке — автостоянке завода “Ди-Эйч-Ви-Эс” — была совершена попытка угона автомобиля “Москвич”. Около 1.10 охранник задержал нетрезвого гражданина Вовк, разбившего камнем левое водительское стекло и рулевую колонку. Задержанный Вовк, автомобиль и хозяин машины Линис были доставлены в дежурную часть милиции. По словам потерпевшего, он спросил совета у дежурного: как ему лучше поступить. Капитан заявил, что заявление в милицию значительно усложнит жизнь Линиса, ведь нужно будет являться к следователю, присутствовать на суде… Введенный в заблуждение Линис взвесил его слова и не стал настаивать на оформлении протокола.

Зверев позвонил домой задержанному Вовку, и через некоторое время за ним приехала сестра. Преступник был отпущен. Когда дежурный ПЦО вневедомственной охраны при УВД Кудрявцев обратился в дежурную часть за уточнением регистрационного номера материала по факту попытки угона автомобиля, то не обнаружил никакой информации. Более того, не был зарегистрирован и сам рапорт охранника Манцурова. Зверев заявил, что не нашел основания для задержания угонщика, поскольку потерпевший не написал заявления (!), а сестра задержанного, якобы знакомая с заместителем начальника УВД Рябухиным, просила передать лично Рябухину рапорт Манцурова и паспорт гражданина Вовка. Она пообещала привезти деньги для “мирного решения вопроса”. Рябухин подтверждает, что в 7.50, когда он явился на работу, капитан действительно передал ему эти документы. Но при этом отрицает, что его знакомство с сестрой угонщика могло бы повлиять на факт сокрытия преступления и что именно по его указанию капитаном не был составлен протокол задержания.

* * *

На следующий день начальник УВД Шебалин затребовал материалы, касающиеся факта сокрытия дежурным Зверевым попытки угона автомобиля. Началось внутреннее расследование, которое, как сообщило руководство УВД, по странному совпадению должно было закончиться именно 11 октября (в день убийства Вотинцевых).

И вот тут-то внутреннее расследование халатного бездействия дежурного УВД было произведено без промедления. Уже 13 октября в прокуратуру поступил соответствующий рапорт, не в пример затянувшемуся расследованию по эпизоду сокрытия попытки угона, рапорт о котором был представлен прокуратуре лишь 18 октября. 19 октября на старшего дежурного дежурной части Серпуховского УВД капитана милиции Зверева возбуждается уголовное дело по “двум эпизодам”. А 22 октября он увольняется — в связи с выходом на пенсию по выслуге лет!

По сообщению отдела кадров УВД, пятидесятилетний капитан давно имел на то основания: с 1 января 1978 года он работал в дежурной части ГАИ. Лишь в июне 2004 года изменил “более спокойной работе в автоинспекции” — перешел в дежурную часть Управления внутренних дел. Можно ли было предвидеть последствия перевода в один из самых “горячих”, ответственных отделов УВД сотрудника, имеющего, очевидно, довольно специфический опыт и представление о подобной работе? Начальник УВД Серпухова Шебалин в растерянности: “Мы брали его как сотрудника, за плечами которого двадцать лет безупречной службы…”

Действительно, взысканий за период работы в ГАИ у капитана не было, напротив, он и в самом деле награжден тремя степенями медали “За безупречную службу”.

...Друзья и близкие погибших и пострадавших предполагали, что судебный вердикт в отношении капитана Зверева будет исключительно гуманным и мягким. Но не до такой же степени!




    Партнеры