“Шок”- это по-анапски

Женщины и зарядка — секрет молодости Виктора Мережко

19 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 182

— Григорьевна, у тебя весь “Киношок” или отдыхайки тоже есть?

Дама в черной блестящей кофточке и шортах стояла передо мной, высоко задрав голову. Григорьевна была наверху, аж на четвертом этаже. “Блестящая” почти кричала. За спиной работала газонокосилка. Очередное утро на XIV Открытом фестивале стран СНГ и Балтии, проходящем в анапском пансионате “Фея-2”, началось.

Это только в Москве кажется, что кинофестиваль не что иное, как “кино, вино и домино”. На самом деле кинофестиваль в таком тихом курортном местечке, как Анапа, — это погружение в то, что сейчас называют постсоветским пространством. Хотя, по правде говоря, как был СССР, так и есть. И долго еще будет. Со всеми своими плюсами и минусами.


Ну, минусы понятны: быт, конечно, не столичный. Хотя люди стали добрее. Что радует. И быстро розетку искрящую починят, и в столовой не нахамят. А газонокосилка под окнами по утрам — уже мелочи. Единственное, что непонятно, — цены в магазинах и аптеках. Вполовину выше, чем в Москве.

Но плюсы перевешивают. Увидеть в одном месте грузин, литовцев, казахов, киргизов, эстонцев, узбеков, украинцев, туркмен, с которыми к тому же есть одна большая общая тема для разговоров — кино, невозможно нигде. Кроме “Киношока”. Только тут понимаешь, откуда ты родом и что происходит.

90% конкурсной программы нынешнего “Киношока” — про то, как бывшие республики-сестры живут без русских. В 70% фильмов герои общаются на русском. В почти 100% лент — наш мат.

Вот, например, грузинская картина “Прогулка в Карабах” режиссера Левана Тутберидзе, которой прочат не остаться незамеченной.

Тбилиси начала 90-х. Золотая молодежь — легкие наркотики, девочки, необязательный треп. Двое друзей поехали в Карабах за “травкой”. Парни попадают в плен к азербайджанцам. Одного отбивают армяне. В общем, начинается жизнь в котле — кутерьма, где одно неправильное движение — смерть. Единственная пришелица “с большой земли” — журналистка центральной газеты, которую все ждут, надеясь через нее донести свою правду. Главный герой использует девушку в своих целях: соблазняет, делает заложницей и решает все свои проблемы. В минуту откровения он спрашивает:

— Ты русская?

— Нет, почему? Я еврейка, — удивляется барышня.

На каком языке в этом фильме говорят? Правильно, на русском.

Без политики не обходится ни один светский разговор. Начинаясь с кино, переходит на насущное — отношение к русским в республиках СНГ. И со стороны России тоже. Волосы встают дыбом. Туркменбаши, к примеру, творит такое, что прежним руководителям хлопковой республики и не снилось.

Но хватит о политике. “Солнце, море, фестиваль” — написано на плакате у бассейна в центре пансионата, где проходит “Киношок”. Следуя этому лозунгу, и пойдем.

Солнце светит ярко. На пляж по утрам выходят почти все. Владимир Зельдин лежит спокойно, не привлекая излишнего внимания. На все попытки фестивальной команды как-то облегчить быт — поднести чемодан, например, — оскорбляется. Чемодан он даже поднял чуть ли не как штангу — на уровень плеч, показывая, что не слабак. На вопросы о секрете бодрости отвечает, что когда-то совсем молодым — еще не было двадцати — лежал в больнице с чем-то серьезным и встретил там даму “без возраста”, выглядящую “как огурец”. Она открыла ему свой рецепт: по утрам, едва проснувшись, надо съесть зеленое яблоко. Зельдин этому правилу следует каждый день.

Председатель жюри — балетный мэтр Владимир Васильев — поначалу прятался в номере, но через три дня “сломался” и тоже вышел на солнцепек. У него свой секрет того, как держать форму, — спать ложиться не позже 11. Удивляет Виктор Мережко, драматург, режиссер, он же президент фестиваля. До 3—4 ночи может вести разговоры, но утром весел и не мят: полтора часа зарядки, во сколько бы ни лег, и неиссякаемая любовь к дамам делают свое дело.

Член жюри актриса Мария Голубкина приехала не одна, а с двумя детьми, няней и двумя подругами. Поначалу показала звездные капризы, но быстро “пришла в норму” и сильно удивила жюри грамотным подходом к разбору фильмов. А в ночной воскресной поездке в яхт-клуб “Форт Утриш”, расположенный в заказнике Большой Утриш в бухте озера Соленое, в пятнадцати километрах от Анапы, поразила демократизмом. После песен Александра Пескова, танцев киевского девчачьего коллектива “Айседора” и обильного стола сама пустилась в пляс с местными “олигархами” и режиссерами из Казахстана — соратниками по жюри. А на обратной дороге и вовсе пообещала подарить коня сотруднику пресс-центра “Киношока”, уверяя, что содержание его обойдется недорого: 200 долларов в месяц за корм и аренду места в конюшне.

Но есть группа товарищей, которая дальше кафе в пансионате не ходит: Александр Пашутин, Сергей Юрский, Юозас Будрайтис — каждый в своей компании сидит за чайком и даже от фотографов отворачивается. В отличие от режиссера и актера Александра Баширова и актера Максима Коновалова. Баширов поражает девушек своим весом, прося проверить на себе — взять на руки. Девушкам нравится. Баширов легкий во всех отношениях. Экс-“бумер” позирует на фоне массажных пляжных салонов и демонстрирует здоровый образ жизни — не пьет, не курит, только с девушками танцует.




    Партнеры