Победить дело челюсти

Размышления перед боем Владимир Кличко — Сэмюэл Питер

23 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 318

Судьба подарила мне дружбу с двумя великими боксерами — Джеком Дэмпси и Мухаммедом Али. Джек держал знаменитый ресторан на Бродвее, который носил его имя — “У Дэмпси”. Там мы и познакомились, скрепив наше знакомство бутылкой “Столичной”. (Закуску взял на себя Джек.) Там же он представил мне свою супругу — не то русскую полячку, не то польскую русачку, говорившую по-русски как на родном языке. Дружба наша длилась несколько лет, пока Джек не ушел в мир иной.


Однажды я спросил Дэмпси: что необходимо боксеру в первую очередь? Вопрос был поставлен так, чтобы спровоцировать Джека на высокопарный ответ о мужестве, храбрости и так далее. (Это было необходимо для моего интервью.) Но Джек ответил совсем по-другому.

— Если у боксера подбородок и брюшной пресс стеклянные, ему нечего делать на ринге, даже если у него большие кулаки и большое сердце, — сказал он.

Много лет спустя буквально такой же ответ я получил от Мухаммеда Али. (Кстати, я был инициатором его поездки в Советский Союз. Сейчас довольствуются Майком Тайсоном.) Али сказал, что стеклянный подбородок — ахиллесова пята боксера. Он вспомнил свой поединок с Джорджем Чувало: “Только гранитный подбородок спас Джорджа от нокаута. Я буквально разбил о него свои кулаки. А вечером Джордж появился на приеме и даже танцевал со своей женщиной. Другой на его месте провел бы ночь в госпитале”. Сам Мухаммед тоже имел подбородок из гранита или кремня...

Почему одни боксеры “слабы” на нокаут, а других можно исколошматить, но не сбить с ног? “Если бы мы знали ответ на этот вопрос, мы смогли бы раскрыть величайшую тайну за всю историю бокса”, — говорит Эмануэль Стюарт, бывший тренер абсолютного чемпиона мира тяжеловеса Леннокса Льюиса и нынешний тренер Владимира Кличко.

Наука так же бессильна раскрыть “загадку подбородка”, как и практика. Анатомия нокаута до сих пор терра инкогнита.

Барри Джордин, возможно, знает о нокаутах больше, чем кто-либо на планете. Многие годы он работает врачом у ринга в системе Атлетической комиссии штата Нью-Йорк. Его гипотеза гласит: когда боксера задевают за подбородок, его голова начинает вращаться с такой скоростью, что мозг тоже начинает вибрировать внутри черепа. Это движение растягивает нервные ткани в мозгу, что вызывает сотрясение, приводящее к нокауту. На основе многочисленных медицинских тестов и неврологических наблюдений над боксерами Джордан пришел к выводу, что бойцы с более толстой черепной костью и мощной шеей обычно имеют крепкий “ненокаутируемый” подбородок. “Есть боксеры, которые генетически предрасположены к абсорбированию ударов и боли”, — говорит он.

Можно накачивать мускулы, можно доводить брюшной пресс до кондиции мраморной доски. Но не подбородок. 84-летний Анжело Данди, знаменитый тренер Мухаммеда Али, рассказывает, как некоторые боксеры, пришедшие в отчаяние от своих стеклянных подбородков, пытались укрепить их путем наращивания шейных мышц. Они даже занимались оттяжками от пола не руками, а... подбородком! И все тщетно. “Подбородок тренировке не поддается”, — заключает Данди.

Ну а гены? Здесь тоже все темно, как у кита в желудке. Возьмем братьев Кличко. У них одинаковые генетические структуры. Но вот старший — Виталий — на свой подбородок не жалуется, а младший — Владимир — находится под сильным подозрением, что у него “кристальный” подбородок.

Собственно, ради него я и начал разговор о таинствах нокаута и подбородка. 24 сентября на арене Бордуок-Хилл в Атлантик-Сити скрестят перчатки украинец Владимир Кличко и нигериец Сэмюэл Питер. Сейчас Володя тренируется под наблюдением Стюарта в буколической тиши Поконос в штате Пенсильвания, где есть лоси и белки и нет женщин, есть горный воздух, но нет баров и казино.

Задача Стюарта не из легких — доказать миру бокса, что его новый подопечный не обладает стеклянным подбородком. Партнер для этого выбран не из легких. Питер — опасный боксер. Он “слаггер”, делающий ставку на нокаут. Недаром некоторые из близкого окружения Владимира выражали недовольство по поводу выбора столь грозного соперника.

Владимир Кличко, олимпийский чемпион 1996 года, некоторое время рассматривался как наиболее вероятный кронпринц тяжеловесного царства в профессиональном боксе. Его считали талантливее старшего брата Виталия, быстрее, элегантнее, разнообразнее. Но вот Виталий — №1 в рейтинге профессионалов-тяжеловесов (хотя и не абсолютный чемпион), а Владимиру приходится начинать все почти сначала. 24 сентября для него многое будет поставлено на карту. Это признает и его тренер Стюарт: “Для обоих парней (то есть Кличко и Питера. — М.С.) этот поединок будет из тех, о которых говорят “иль на щите, иль со щитом”. Он должен дать ответы на многие вопросы. Еще один драматический нокаут может вычеркнуть Владимира из списка претендентов на высшие титулы, а победа откроет Питеру путь к ним”.

Вопрос вопросов состоит в том, может ли Кличко держать удары Питера, то есть есть ли у него Подбородок с большой буквы?

Более двух лет назад в общем-то заурядный австралийский тяжеловес-левша Корри Сандерс четыре раза послал в нокдаун Владимира в течение пяти минут. (Бой проходил в Германии, то есть почти дома у Кличко.) Год спустя в Лас-Вегасе еще один далеко не выдающийся боксер Лэймон Брюстер, выдержав четыре ураганных раунда Владимира, задел-таки украинца за подбородок, и тот рухнул на пол.

Но тот же многоопытный Анжело Данди говорит, что нельзя зацикливаться на одном подбородке. Следует учитывать и такие факторы, как чувство уверенности и выносливость. Вполне возможно, считает он, что у Владимира с подбородком все о’кей, но ему лишь кажется, что это его ахиллесова пята. Поэтому он на ринге иногда замирает, точно заколдованный. Преследуемый страхом за подбородок, боксер начинает чувствовать себя неуверенно, а это почти конец.

Касаясь предстоящего поединка, Данди отдает предпочтение Питеру. “Этот парень — настоящий кулачный боец по природе. Он быстро расправится с Кличко”. Стюарт придерживается противоположного мнения. Просмотрев видеозаписи с двумя нокаутами Кличко, он пришел к заключению о том, что в одном случае Владимир был слишком самонадеянным, а в другом смотрелся выдохшимся. “Дело не в уязвимом подбородке. Мы поправим что надо, и Кличко нокаутирует Питера уже во втором или третьем раунде”, — говорит тренер Владимира.

Питер, который готовится к поединку в Рено, штат Невада, решительно не согласен с таким предсказанием. Он говорит, что не помнит, чтобы его когда-либо сильно били на ринге. Правда, за четыре года карьеры профессионала он выступал в основном против малоизвестных боксеров и никогда не бывал даже в нокдауне. “Я не боюсь азбучных джебов Кличко и его пресловутой правой, — заявляет Питер. — Речь идет о выживании сильнейшего. Я выдержу любой удар Владимира”.

Вряд ли Сэмюэл выдержит любой удар Владимира. Но и Владимиру надо остерегаться. Вот что рассказывает одна из жертв последнего — Джерми Уильямс: “Мы бились с ним в декабре прошлого года. Во втором раунде он нанес хук с левой руки. Я даже не помню, заметил ли я этот удар. Первое, что я заметил после нокаута, были огоньки от фонарика доктора, плясавшего в моих глазах. Нокаутирующий удар Питера создавал ощущение, что ты умер, а затем воскрес. Мне не было больно, но все вокруг меня было погружено во мрак. Затем я как бы проснулся. Я не знаю, через 10 секунд или через 10 минут. Время перестало существовать для меня. И это время уже невозможно вернуть. Оно пропало. Оно пропало навеки”. Неплохо стилистически для боксера, обработанного кулачищами Питера! Когда Уильямса спросили, а можно ли защитить подбородок от нокаутирующего удара нигерийца, он, усмехнувшись, ответил: “Конечно, если все время держать его прикрытым обеими перчатками...”

Если Владимир Кличко последует совету Уильямса, ему никогда не опоясать свой торс чемпионским поясом. Глухая защита никогда и никого не спасала от поражения на ринге. Она, как правило, предвестник агонии. И нокаута. Независимо от того, какой у тебя подбородок — стеклянный или гранитный...


Мэлор СТУРУА, Нью-Йорк.

“ПИТЕР — ТАКОЙ МИНИ-ТАЙСОН”
Виталий Кличко — о поединке брата

Мы с Виталием разговаривали, когда Владимир еще занимался в горах — в тренировочном лагере, а боксерская общественность за неимением новостей обсуждала залихватские перепалки старшего Кличко и Хасима Рахмана. Однако в глубине души многие понимали, что предстоящий 24 сентября поединок младшего брата с Сэмюэлом Питером может стать самым интригующим в этом году.

— Интересно, что Володин бой находится как бы в тени событий, связанных с твоим боем... — задаю первый вопрос.

— Я бы не сказал, что в тени, — немного подумав, ответил Виталий, — может быть, это в России как-то чувствуется. В Америке ажиотаж есть. Мы всегда как бы немного завышаем свою планку. И в этом поединке Владимир должен расставить все точки над “i”, понять, по праву завышена планка или это блеф. Питер — очень серьезный спортсмен, ни разу не проигравший, такой мини-Тайсон в лучшие годы. И впервые ставки перед боем не в пользу Владимира. Предсказывают проигрыш. Но это ни меня, ни Владимира не смущает, так как я уже находился много раз в такой же ситуации. Спорт и интересен этим.

— Как проходил тренировочный процесс у Володи?

— Он готовился в тренировочном лагере чуть севернее Нью-Йорка. В горах. Это любимый лагерь Леннокса Льюиса. Забрал Владимира туда тренер Стюарт. Полная концентрация, никаких отвлекающих моментов...

— И спарринг-партнеры там?

— Да, Стюарт их подбирал. И это те спортсмены, которые подходят по стилю. Буквально два дня назад, кстати, мы выявили разведчика — один из спарринг-партнеров передавал информацию в лагерь Питера. Увы, это профессиональный бокс.

— А как выявили?

— Есть методы. Мы его давно в общем-то подозревали. Просто потом информация подтвердилась.

— Что в итоге с ним сделали?

— (Смеется.) Все было культурно. Просто уволили…

— Я смотрю, вы начинаете признавать американский профессиональный бокс со всеми его издержками.

— С волками жить — по волчьи выть. Есть правила игры — и ты вынужден им подчиняться.




Партнеры