Свекрови хочется крови?

Дело Кабанихи живет и побеждает

27 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 1462

— Хочешь жить — добровольно отдай мне ребенка, — заявила невестке свекровь. — Получишь за это сто тысяч долларов откупных. Если не согласишься, хуже будет — подкуплю суд, свидетелей и лишу материнских прав. Или я тебя “закажу” киллерам, и внук все равно останется со мной.

Взаимоотношения невесток и свекровей — вечная тема. Свекрови-тиранши. Свекрови — чужие крови. Помните Кабаниху из “Грозы”, которая довела бедную Катерину до суицида?!

И сейчас, в эпоху капитализма, ничего в этом внутрисемейном вопросе, оказывается, не изменилось.

Особенно когда свекровь — финансовый директор крупной компании, всемогущая бизнесвумен. А невестка всего лишь работает под ее началом. А молодой муж, похоже, любит вовсе не свою жену...

Фата на глазах

Свекровь Марины Гончаковой, 45-летняя Анна Павловна, уже много лет пашет на мебельно-финансовой ниве и содержит всю свою семью. А семья у нее солидная — двое взрослых сыновей и супруг-пенсионер. Дама Анна Павловна властная, оно и понятно — положение обязывает. Сразу видно: такой женщине перечить не стоит.

Вот и старший сын ее, Александр, как говорится, без мамочки шагу ступить не смеет. Когда Марина еще встречалась с ним, своим будущим мужем, парень ее предупредил: “Я на тебе женюсь, как только мама разрешит!”

— Но я от любви просто с ума сходила и на эти слова внимания не обратила. Думала, молодой еще, повзрослеет — оторвется от маминой юбки, — вздыхает Марина. — Хотя меня моя мама отговаривала от замужества, Саша ей совсем не нравился.

Анна Павловна, наоборот, на удивление легко дала свое согласие на брак и даже торопила молодых со свадьбой. Если бы Марина тогда знала, чем обернется эта покладистость будущей свекрови...

Незадолго до мероприятия родители жениха и невесты встретились в квартире Гончаковых, чтобы наконец познакомиться.

— Как только мы сели за стол, Анна Павловна сразу же предложила скинуться каждой стороне по восемь тысяч “зеленых” на торжество, — рассказывает Ирина Сергеевна, мама Марины. — Когда я намекнула, что для нашей семьи это слишком большие деньги, будущая родственница закатила скандал: “Если вам жалко средств на свою дочь, то и я ни копейки не дам!” — и выпроводила нас из дома.

С тех пор дверь Гончаковых для Марининых родителей закрылась.

— К сожалению, даже эта ужасная сцена меня не остановила, вскоре мы с Сашей расписались и по настоянию его матери вдобавок обвенчались, — вспоминает Марина. — После свадьбы стали жить в моей “двушке” в Кунцеве, но уже через несколько месяцев муж заскучал по маме, и я согласилась перебраться в трехкомнатную квартиру его родителей. Ведь первое время у меня со свекровью наладились прекрасные отношения: я называла ее мамой, мы могли болтать часами. Обидно было только, что с родителями и друзьями я встречалась тайком — Анна Павловна запрещала. Но тогда казалось, что если я вошла в чужую семью, то должна жить по новым правилам.

Молодожены не расставались со свекровью круглые сутки — не только дома, но и на работе. Анна Павловна устроила Сашу к себе на фирму, туда же, замолвив словечко перед гендиректором, она пропихнула и молодую сноху. Образовался настоящий семейный клан — мощный, сплоченный. Только всегда ли это во благо?

Любишь сына — покорись!

Семейная жизнь молодых не заладилась с самого начала. Александр по непонятным причинам отказывался исполнять супружеский долг. Неопытная в интимных делах Марина списывала холодность мужа на свои недостатки. Она и на строгой диете сидела, и роскошное белье и дорогую косметику покупала, но все без толку. Александр оставался равнодушным к прелестям жены, правда, даже соблазнительных моделей из рекламных роликов и глянцевых журналов он называл уродинами. Лишь несколько раз женщина чуть ли не силой смогла затащить супруга в постель. Но этого оказалось достаточно — вскоре Марина узнала, что беременна.

Александр предстоящему отцовству не обрадовался. Более того, предлагал аборт, утверждая, что еще слишком молод и не готов к такой ответственности. Решающее слово, как всегда, оставалось за свекровью: “Родится мальчик — наследник и продолжатель рода Гончаковых, так что никаких прерываний”, — вынесла свой вердикт Анна Павловна. Марина была ей так благодарна за поддержку...

Однако вместо радости еще не родившийся малыш принес в семью раздор. Гончакова-старшая очень хотела этого ребенка. СВОЕГО ребенка. Роль всего лишь бабушки была ей тесна. Но у будущего младенца имелась мать. Смириться с этим Анна Павловна не могла — она привыкла быть хозяйкой жизни. И своей, и чужой.

— Свекровь словно подменили, — рассказывает Марина. — Она могла зайти ко мне в кабинет с фруктами и на весь офис прокричать: “Давай быстро корми моего ребенка. И запомни, я делаю это только для своего будущего наследника”.

Бабушка сама выбрала роддом. Она, не стесняясь, всячески подчеркивала, что Марина — всего лишь аппарат для вынашивания наследника. Ее, Анны Павловны, наследника. Муж Александр молчал, словно не имел к происходящему никакого отношения.

— За неделю, что я лежала с новорожденным сынишкой Никитой в больнице, Саша ни разу ко мне не пришел, — говорит Марина. — Я посылала Сашке SMSки в надежде, что у него проснутся отцовские чувства, — но увы! Зато свекровь регулярно носила мне передачки.

Выполнив свое предназначение — родив мальчика, — Марина вдруг почувствовала себя ненужной в доме свекрови. Теперь она была лишь бесплатным приложением к сыну. Так, подай-принеси...

Рождение наследника обмывали круглыми сутками в режиме нон-стоп. В любое время дня и ночи сонного Никитку вытаскивали из кровати, чтобы гордо продемонстрировать очередным визитерам. “Ах, моя пусенька, иди быстрее к бабушке!” — всплескивала руками Анна Павловна. Марина пыталась возражать, но ее никто не слушал. Муж по-прежнему вел себя как чужой.

Через четыре месяца после рождения ребенка свекровь велела Марине выйти на службу. Никиту бабушка увезла на дачу. Утром Анна Павловна уезжала оттуда с личным водителем на работу, а с мальчиком оставались неработающий свекор и няня из агентства.

Марина с Сашей жили в Москве. Появляться на даче и общаться с сыном им разрешили только в выходные.

— Мои отношения с Сашей становились все хуже, — вспоминает Марина. — Александр приходил домой и смотрел телевизор. Он настоял, чтобы мы спали в разных постелях. На все мои попытки расшевелить его жаловался, что устает на работе. В один прекрасный момент муж собрал свои вещи и тоже переселился к маме на дачу. Меня с собой он не взял. Три недели я пыталась прорваться к мужу и сыну, но Анна Павловна не открывала мне дверь. Звонила ей на мобильный — трубку никто не снимал. Мне даже не объясняли, в чем моя вина, — забрав сына, Гончаковы, похоже, просто вычеркнули меня из своей жизни. Я была готова на любые унижения — однажды пришла и на коленях попросила Анну Павловну позволить мне поселиться на даче с Никитой. Она милостиво разрешила — с условием полной покорности с моей стороны.

Семейный ад

Дача семьи Гончаковых находится в дальнем Подмосковье, в нескольких километрах от станции. Марина просыпалась в пять утра, час шла пешком через лес на станцию, а потом электричкой еще два часа добиралась до работы. За Александром и Анной Павловной по утрам приезжал личный водитель.

Анна Павловна называла Никиту не внуком, а своим третьим сыном и наследником. По выходным свекровь приглашала гостей на пикники. Марина надевала фартук и прислуживала за столом. Анна Павловна покрикивала на невестку при всех, демонстрируя свою власть.

— Я часто бывала в гостях у Гончаковых и не раз была свидетельницей весьма неприятных сцен, — рассказывает знакомая семьи Нина. — Однажды вечером Анна Павловна разбудила трехмесячного внука и притащила его к гостям за стол. Марина, которая до этого больше часа укачивала сына, пыталась унести ребенка, но свекровь выгнала ее из комнаты.

Любые поползновения Марины быть матерью собственного сына приводили свекровь в бешенство. Мавр сделал свое дело — мавр должен был уйти...

Не без участия Анны Павловны ее невестку уволили с работы. В семье она превратилась в бесправную домашнюю прислугу. На молодую мать сыпались угрозы отобрать ребенка и упреки. Потом начались побои. Марина терпела и их, еще надеясь все уладить, сохранить семью. Чтобы угодить Анне Павловне, она все свободное время тратила на домашнее хозяйство: убиралась, готовила, копала грядки в саду. Потом все-таки устроилась на новую работу — не могла оставаться без копейки в кармане. Благо коллектив в новой фирме оказался на редкость дружным.

— Родственнички довели ее до такого состояния, что страшно было смотреть, — вспоминает Ольга, сотрудница Марины. — Невыспавшаяся, измученная, с синяками под глазами. После работы она всегда спешила домой, ни на одну корпоративную вечеринку никогда не оставалась.

Никто не понимал, почему Марина терпит такие издевательства и не уходит. Неужели она так сильно влюблена в этого мямлю Александра, маминого сынка? Мать умоляла ее сбежать вместе с внуком в родительский дом. Но...

— Свекровь строго предупредила, что если я уйду, то только одна, без Никиты. Она кричала, что подкупит кого угодно и ребенок останется с ней на законных основаниях. А я безумно боюсь ее власти над людьми. И особенно — власти ее денег.

Терпение Марины оказалось напрасным. Вскоре муж со свекровью выставили женщину вон.

Замужем за геем

Марина не понимала, что она сделала не так. Почему без всякой причины ее выкинули на улицу? “Наверное, у мужа появилась другая, он ведь не импотент, а у нас секса толком и не было”, — решила женщина.

Марина оказалась недалека от истины — Александр действительно изменял ей. Только не с другой, а с другим... На ориентацию мужа ей открыла глаза подруга, более искушенная в любовных делах.

— Сперва я не могла поверить, что Саша — гей, — вздыхает Марина. — Вся наша совместная жизнь пробежала у меня перед глазами, и я поразилась, какой же была слепой и наивной... Стало ясно, почему женское тело вызывало у Александра такое отвращение.

Еще в начале их романа друзья намекали Марине, что ее парень выглядит женоподобным, даже походка у него странная, немужская. В институте настойчиво ходили слухи о пристрастиях Гончакова, но Марина пропускала их мимо ушей.

— Первый раз я легла с Сашей в постель из жалости, — рассказывает Марина. — Он рассказал о своих неудачах в личной жизни, и мне захотелось утешить его, продемонстрировать, что все у него будет хорошо, доказать свою любовь...

Сейчас Марина уверена, что ее свекровь прекрасно знала об ориентации сына, но в душе надеялась, что Александр образумится и заведет нормальную семью, к тому же она страстно мечтала о внуках.

— Анна Павловна просто женила Сашу на мне, — вздыхает Марина. — Когда она поняла, что сына не изменить, решила любой ценой оставить у себя внука, а от меня, как от ненужной вещи, просто избавиться.

Абонент временно недоступен...

В двухкомнатной квартире Марины в Кунцеве тихо и одиноко. Детская комната пустует, и только плюшевый заяц в надежде смотрит на дверь, как будто ждет своего маленького хозяина.

На столе у нее лежит повестка в суд, где будет решаться вопрос о том, с кем жить Никите Гончакову. Она со страхом ждет этого дня.

— За два месяца мне всего лишь однажды удалось встретиться с Никитой, — рассказывает Марина. — Я приехала на дачу вместе с участковым, только тогда свекровь впустила нас в дом. Ребенок бросился ко мне с криком “мама”, обнял за ноги, но муж сразу же оторвал его от меня и унес в другую комнату...

Жизнь Марины как будто замерла, дни стали одинаковыми: бессонные ночи, работа, бесплодные попытки увидеть ребенка. “Абонент недоступен” — как приговор звучит из мобильного телефона мужа Марины. Александр официально все еще числится ее супругом, но по требованию мамы отключил свой мобильник. Она часами ходит вокруг дачи, чтобы хоть издали увидеть лицо Никитки...

В отличие от Марины нам легко удалось дозвониться до Анны Павловны. Она тут же принялась обвинять невестку во всех грехах:

— Ей до ребенка нет никакого дела! С тех пор как она ушла с нашей дачи, ни разу не поинтересовалась здоровьем Никиты. Она выходила замуж за моего Сашку, потому что думала, что брак — это сплошные удовольствия и ужины в ресторанах. Хорошая невестка должна слушаться и уважать свекровь. Внук мамой называет меня и няню, а родную мать — тетей. Конечно, Никитка ведь ее почти не знает. Невестка хочет забрать малыша, только чтобы насолить мне, ей самой ребенок не нужен...

Александр во всем поддерживает мать: “После родов Марина сильно изменилась. Я думаю, что у нее начались проблемы с психикой и именно поэтому она теперь видит в нас с мамой врагов. У моей жены началась сильная депрессия, я читал про такую в книжках. Просто не знаю, что мне теперь делать, женился-то я совсем на другой женщине...”

Равнодушный голос, заученные фразы, поток претензий... И — ни грамма сочувствия, тепла, любви...

Новые времена породили новых хозяев жизни — безжалостных, непреклонных, не сомневающихся в своей правоте. Жесткие законы бизнеса — выживает сильнейший — переносятся и в личную жизнь. Деньги дают власть, деньги дают и право распоряжаться чужими судьбами. Можно казнить своих близких — можно миловать...

Московская бизнесвумен Анна Гончакова уверена, что поступает во благо. Что внуку будет лучше с ней, а не с его матерью. И как истинный рейдер “поглотила”, присвоила единственный капитал своей невестки — родного сына. Чувства самой Марины никакого значения не имеют. Ведь она слабая, а этот мир — не для слабаков...


Фамилии героев публикации по этическим соображениям изменены.



Партнеры