Кто в лес, кто вылез

Городить забор можно только в своем огороде

5 октября 2005 в 00:00, просмотров: 919

Сначала лес захватили белые, потом красные. Потом снова белые, и снова красные. А потом пришел лесник и всех на фиг выгнал...

Классический анекдот лучше всего говорит о том, каким уважением пользуются у наших людей работники лесного хозяйства. Невозможно переоценить и роль леса в жизни отдельно взятого человечества — легкие планеты как-никак. К сожалению, та часть этого жизненно важного органа, что приходится на территорию Московского региона, переживает не лучшие времена. Слишком уж много развелось желающих оттяпать кусочек леса для своего личного пользования — построить дачку, коттеджик, особнячок.

Об этой и других проблемах в интервью “МК” рассказал главный лесник Подмосковья Сергей Сопин. По-научному его должность звучит так: руководитель Мослесхоза — Агентства лесного хозяйства по Москве и Московской области МПР РФ.

— Сергей Анатольевич, давайте плясать от печки: какие леса есть в Подмосковье и каковы основные функции Мослесхоза?

— На территории Москвы и области леса занимают порядка двух миллионов гектаров. Большая часть из них — около 90% — это леса Гослесфонда. Есть еще леса городских и сельских поселений, сельские леса и леса Минобороны. К нашей компетенции относятся только леса Гослесфонда. В состав Мослесхоза входит 28 территориальных подразделений — лесхозов. Наша главная функция — охрана и восстановление леса. Также занимаемся вопросами перевода лесных земель в другие категории — оформляем первичные переводные дела. С 1 января мы будем заниматься и вопросами аренды.

— Частных лесов в Подмосковье нет?

— Ни в Подмосковье, ни вообще в России. Были попытки изменить Лесной кодекс, предлагалась частная собственность на лес, но поддержки у законодателей эта идея не нашла. Никакой частной собственности на лес, по крайней мере в ближайшем будущем, не предполагается.

— Частной собственности на лес нет, но люди, живущие в ближнем Подмосковье, знают: по лесам стало не пройти — кругом заборы.

— Тут надо разбирать каждый случай конкретно. Если это арендованный участок Гослесфонда, то его огораживать сплошным забором нельзя. Но возможно, этот участок леса выведен из Гослесфонда и переведен в какую-то иную категорию.

Кстати говоря, до 1998 года, когда вступила в силу новая редакция Лесного кодекса, решения об аренде лесных участков принимались территориями. Сейчас мы делаем ревизию и находим много участков, незаконно, на наш взгляд, переданных в аренду по решениям муниципальных властей. Но все это достаточно спорно, поскольку были пробелы в законодательстве, и теперь только через суд можно установить — законно или незаконно. А вот с 98-го года все должно было идти через нас — через ГУПР. За это время в аренду выделено 3 тысячи га лесов Гослесфонда.

— Не секрет, что лес в аренду активно брали и берут в дачных районах в надежде, что вот-вот появится-таки частная собственность на лес и тогда у арендаторов будет преимущественное право на приватизацию...

— С арендой нужно быть осторожным. Действительно, особенность Подмосковья в том, что лес у нас имеет ценность не только как собственно лес, но и как земля, которую можно было бы выгодно продать под коттеджи. И эта угроза перевода леса в другие категории земель — в земли под ИЖС или земли поселений — накладывает отпечаток на нашу работу. Однако за последний год ни одного постановления Правительства РФ по переводу не было.

Лидеры по предоставлению лесов в аренду среди подмосковных лесхозов: Звенигородский — 1010 га (457 участков), Истринский — 1000 га (139), Дмитровский — 553 га (34), Солнечногорский — 147 га (57), Подольское ОМУЛХ — 130 га (107). Всего на 1 июля 2005 года по линии ГУПРа-Мослесхоза в аренду передано 1002 участка на 2990 га.

— Каков механизм перевода земель и какова ваша роль в нем?

— В Мослесхоз обращается юридическое или физическое лицо. В течение месяца мы обязаны рассмотреть заявление. Например, испрашивается участок под курортную зону. Ну какая у нас тут может быть курортная зона? У нас нет ни грязей, ни целебных источников, ни субтропиков...

А если заявление написано правильно, мы обязаны выдать акт выбора участка — это документ, на котором точно зафиксированы границы участка, о котором идет речь в заявлении. После этого заявитель должен собрать более 20 согласований. Прежде всего заручиться поддержкой райадминистрации и служб района. Потом проводится экспертиза природнадзора областного уровня. Когда все согласования собраны, Мослесхоз выносит собственное заключение: целесообразно или нецелесообразно. Мы решения не принимаем, мы только выражаем свое отношение и готовим первичный пакет документов. Если наше решение положительное, то мы формируем устроительное дело и отправляем в Росприроднадзор. Росприроднадзор устраивает экспертизу федерального уровня. Если заключение положительное, документы уходят в Министерство природных ресурсов. А уже оттуда — в Правительство РФ. Вся эта процедура занимает до двух лет.

— Сергей Анатольевич, давайте вернемся к аренде. Что можно строить в арендованном лесу и чего нельзя?

— Лес сдают в аренду для культурно-оздоровительных, охотничьих целей или для побочного пользования. Побочное пользование — это сенокошение, выпас скота, установка ульев, сбор ягод. Тут строительство не предполагается. Охотхозяйство-арендатор может возводить на срок лесопользования временные строения — охотничьи избушки, кордоны, вышки, ловушки и т.д. Если лес арендуют в культурно-оздоровительных целях, допускаются временные сооружения для спорта...

— Трудно поверить, что десятки гектаров берут, чтобы играть в бадминтон.

— Если берут под культурно-оздоровительные цели, но не используют по назначению, это грубое нарушение закона. Росприроднадзор разбирается по каждому такому случаю. А есть еще случаи, когда глава района сам заключает договор аренды на участок Гослесфонда.

— Другими словами, кроме 3000 га, которые переданы арендаторам по конкурсам ГУПРа, есть много лесов, которые розданы в аренду нелегально или полулегально?

— Сейчас на высшем государственном уровне высказывается идея земельной “амнистии”. И я думаю, мы должны будем с этими полузаконными решениями смириться.

— Если посреди леса стоит капитальный коттеджный поселок, он будет легализован?

— Если он появился на основании официальных решений, то да. Оформят по фактическому пользованию. При условии, что есть хоть какие-то документы на землю.

— Но много и самозахватов. К примеру, знаменитый поселок “Балтия”.

— Мы разбирались на уровне Рослесхоза и признали, что он построен незаконно. Но там уже живут люди, добросовестные приобретатели. Наша позиция такая: единственный законный путь — оформить перевод земли из Гослесфонда в земли поселений.

— Стало быть, Юрий Лоза и Михаил Швыдкой могут спать спокойно?

— Если доведут до постановления правительства. Других вариантов нет.

— А это не опасно? Следующий деятель вырубит лес, настроит и продаст коттеджи, а потом тоже будет постфактум оформлять.

— Я согласен, что опасения такие могут быть. Гарантируем ли мы при существующем законодательстве, при существующей системе нашего агентства и сети лесхозов, что такие захваты не повторятся?.. Я считаю, сейчас захватить участок Гослесфонда невозможно. Все отстроилось: контроль, нормативно-правовая база, взаимодействие с прокуратурой, Росприроднадзором. Общественность тоже не дремлет: только пилы где-то включили — к нам идут сигналы со всех сторон.

— В результате всех тех процессов, о которых мы говорили, подмосковный лес, наверное, постепенно скукоживается, как шагреневая кожа?

— Вовсе нет. Просто о рубках лесов говорится больше, чем о посадках. Между тем в этом году мы посадили 6000 га леса — это очень приличный показатель.




    Партнеры