Спасите наши души

Две трети российских студентов останутся без стипухи

10 октября 2005 в 00:00, просмотров: 406

27 сентября министр образования и науки Андрей Фурсенко должен был отвечать по телефону на вопросы читателей “МК”. Однако его срочно вызвали к президенту... Тем не менее “горячая линия” с министром, пусть и заочно, состоялась: мы записали вопросы и передали их Андрею Александровичу во время его пресс-конференции.



“Почему у учителей такая маленькая зарплата?” (Нина Александровна Мартьянова, пенсионерка, учительница русского языка, Москва).

— Перед началом пресс-конференции ко мне подошла учительница точно с таким же вопросом. Она работает в школе на полторы ставки и со всеми надбавками получает 12 тысяч рублей в месяц. Педагоги в российских регионах только мечтают об этом... Там средняя зарплата — 3—4 тысячи рублей. С другой стороны, учителя Ханты-Мансийска зарабатывают 15 тысяч в месяц и собираются бастовать: считают, что мало, ведь у нефтяников оклады по 50 тысяч рублей...

Конечно, зарплата у преподавателей недостаточная, я об этом говорил и буду говорить. Но, чтобы привести ее к средней в промышленности, необходимо в год дополнительно более 200 миллиардов рублей. Сегодня экономика страны таких денег не зарабатывает... Тем не менее решено, что ежегодно 10 тысяч лучших учителей будут получать гранты по 100 тысяч рублей. Кроме того, в ближайшее время предполагается ввести две новации, призванные изменить ситуацию в отрасли. Это, во-первых, нормативное финансирование, на которое школы перейдут с 2006 года. Деньги, как я считаю, должны следовать за учеником: бюджетные средства нужно выделять в зависимости от количества детей в учебном заведении. У сельских и городских школ нормативы, разумеется, будут разные. Во-вторых, перейдем к отраслевой системе оплаты труда.

Сейчас оклад учителя зависит от формальных показателей: разряда по ЕТС, количества уроков в неделю... А требуется, чтобы его размер определяло качество работы. Платить надо не только за проведенные уроки, но и за внешкольную работу. С 2006 года за классное руководство предполагается доплачивать 1000 рублей в месяц. Но при этом классный руководитель должен реально знать жизнь детей, их семейные проблемы. Главный человек в школе — ученик. В России один учитель приходится в среднем на 11 школьников, наполняемость классов ниже, чем в Европе. В некоторых регионах этот показатель еще хуже: в Кабардино-Балкарии, к примеру, на 50 тысяч детей — 10 тысяч учителей. Это связано с безработицей в республике. Так что придется учитывать и региональные особенности...

“Почему по математике, русскому языку так много разных учебников? Не стоит ли ввести единые для всех, как было раньше?” (Юрий Федорович Денисов, пенсионер, г. Жуковский Московской области).

— Я против сокращения числа учебников. Пусть будут разные, главное, чтобы они прошли контроль, получили министерский гриф. Экспертизу проводят серьезные научные организации — РАН и РАО. На нее сейчас представлено 240 учебников, более 70 уже получили положительные отзывы, 21 — отрицательные. Из четырех пособий по истории академики “завернули” три, из трех по географии — два. В них нашли серьезные фактические и грамматические ошибки. Книги, не прошедшие экспертизу, лишатся грифа “Одобрено Министерством образования и науки”. Кстати, недавно был подготовлен учебник по истории религий, сейчас он находится на экспертизе у представителей основных конфессий. Его издадут в следующем году.

“Нужно ли платить за охрану школы? И вообще, на что имеют право брать у родителей деньги?” (Татьяна Михайловна Шалина, бабушка).

— Следует создать систему, в которой будет четко прописано, за что и сколько необходимо платить в школе. На охрану, разумеется, сдавать деньги нужно, а вот на другие цели (ремонт класса, покупку штор, подарки учителям) — по решению родительского комитета или попечительского совета школы. При этом взносы должны быть добровольными и идти только через банк.

“Появятся ли в школах комнаты милиции? Говорят еще, что учеников и абитуриентов начнут поголовно проверять на наркотики...” (Надежда Петровна Зорькина, дочь учится в 9-м классе, Москва).

— Речь не идет о том, чтобы создать в школах опорные пункты милиции или кутузки. Но для полноценной работы с детьми милиционерам необходимо оборудованное место. В ряде регионов — Хабаровске, Краснодаре — школьные участковые уже есть, это дало положительный результат. Министр внутренних дел Нургалиев идею одобрил и обещал выделить кадры. Однако “детские” милиционеры должны быть педагогически подготовлены, понимать свой круг задач и уметь работать с учениками. Проблема с наркотиками в школе имеется, и бороться с ней необходимо. По оценке специалистов, 13% молодых людей — уже наркозависимые. Если ничего не делать, то их скоро будет половина. Тестирование позволяет выявить эту болезнь. Оно, разумеется, должно быть добровольным, но для каких-то вузов проверка может стать условием поступления на специальность. Оператор атомной станции по определению не должен быть наркоманом...



Стипендия — бедным и умным

“Внук окончил школу с медалью, поступил в институт, а стипендию ему не дали — говорят, положена только после первой сессии. Кто ее назначает?” (Валентина Ивановна Морозова, бабушка).

— Положение о стипендии принимает ученый совет института, а назначает стипендиальный комитет. Сегодня существует два вида стипендий: академическая — за успеваемость (по результатам сессии), и социальная — по материальному положению. Первую дают почти всем, вторую — нуждающимся. Студенческая “зарплата” за последний год увеличилась в полтора раза — с 400 до 600 рублей. Для большинства ребят, особенно в Москве, это небольшие деньги, половина или даже две трети их вполне могут без нее обойтись. Мое мнение таково: академическую стипендию необходимо назначать только тем, кто действительно отлично учится — в качестве поощрения, а социальную — остро нуждающимся, как материальную помощь, но зато в гораздо большем объеме. Я жду соответствующих предложений от студенческих профсоюзов и ректоров вузов.

“Моя дочь учится в 10-м классе, через год собирается поступать в университет. Не уменьшится ли количество бюджетных мест в вузах и не придется ли выпускникам потом отрабатывать по распределению?” (Любовь Васильевна Кроль, Москва).

— За последние восемь лет количество студентов в России увеличилось в 2,5 раза. В вузах уже учится 6,5 миллиона человек, в том числе 3 миллиона — бесплатно. При норме 170 бюджетных мест на 10 тысяч населения сегодняшний показатель — 210. Так что количество бюджетников, как видите, не уменьшилось. Об обязательном распределении речь пока тоже не идет. Другое дело, если студент заключит контракт, по которому получит бесплатное образование за счет государства, а потом отработает несколько лет по своей специальности в школе или больнице.

“Может ли студент перевестись с платного отделения государственного вуза на бюджетное и как это сделать?” (Виталий Дюпин, Уфа).

— Вопрос решает ректор и ученый совет института. Все будет зависеть от вашей успеваемости и наличия свободных мест. Подайте заявление в ректорат... Меня тревожат другие факты: ребят-бюджетников отчисляют после первой сессии и заставляют переходить на коммерческое отделение. Это безобразие, коррупция! Если студент плохо учится, его надо выгонять, а не отправлять на платное обучение...

“Кто определяет количество специалистов по той или иной профессии? Дочь-экономист не может найти работу...” Мария Михайловна, Москва).

— У нас уже переизбыток юристов, экономистов и менеджеров. Государство вряд ли нуждается в них дополнительно. Зато требуются учителя, врачи, соцработники...

“Будет ли Единый госэкзамен в творческих вузах?” (Надежда Петровна, Люберцы).

— Нельзя принять человека, скажем, в театральный институт или консерваторию на основе только результатов ЕГЭ по математике или русскому языку. Творческий конкурс, несомненно, будет. А вот общеобразовательные предметы можно и нужно засчитывать по баллам ЕГЭ. Эксперимент с госами продолжится и в 2006 году. В 2005-м в нем, кстати, приняли участие 78 регионов и уже более 1 миллиона выпускников.

“Кто следит за качеством обучения в негосвузах? Что происходит с их аккредитацией? Почему у некоторых отбирают лицензию?” (Елена, студентка, г. Иваново).

— В России работает около 3200 вузов и их филиалов, их количество по сравнению с 1992 годом выросло более чем в 5 раз. Есть коммерческие институты, готовые за деньги принимать кого угодно и учить чему угодно. Служба по надзору в сфере образования и науки проводит плановые проверки вузов, и, если качество знаний в них низкое, то лишает аккредитации и права выдавать дипломы государственного образца. А потом, если недостатки не будут устранены, отбирает лицензию на ведение образовательной деятельности, то есть закрывает... Министерство продолжит работу по контролю за качеством обучения в российских учебных заведениях.

“Что слышно об идее выделить особую группу университетов — ведущих?” (Валентин Петрович, Москва).

— Действительно, ректоры ряда известных вузов предложили закрепить существующую де-факто их разноуровневость. Но ведущие университеты не должны назначаться сверху. Назначить легко, но потом его оттуда никаким бревном не сдвинешь... Рейтинг вуза и его место в списке надо определять с учетом мнения общественности — студентов, родителей, работодателей. И это звание должно присваиваться на время, пока университет действительно является лучшим.



На войне как на войне...

“Не призовут ли моего сына, студента второго курса, на военную службу? И сможет ли он после бакалавриата беспрепятственно поступить в магистратуру? Военком грозится сразу после получения диплома бакалавра забрать его в армию...” (Ирина Гончарова, Москва).

— Пока сын учится на дневном отделении, в армию его не заберут. В большинстве вузов действует непрерывная подготовка бакалавр—магистр, и студент, обучающийся по этой программе, призыву на подлежит. Но если между двумя уровнями высшего образования будет разрыв (скажем, год), то военкомат имеет право призвать молодого человека на армейскую службу.





Партнеры