Не верь сочам своим

В Москве стали расти персики, абрикосы и другие южные фрукты

17 октября 2005 в 00:00, просмотров: 150

— Персики, абрикосы, настоящие... московские! Бери, покупай, не пожалеешь!

Не исключено, что в скором будущем такие возгласы на столичных рынках не будут вызывать недоумения у покупателей. Помните, как ученые предрекали нашему региону среднюю температуру, равную той, что обычно держится на юге России, в Сочи? Так вот, считайте, что дождались. Пусть тропическая погода и не наступила, но не так давно сотрудники Главного ботанического сада РАН обнаружили в Москве дикорастущие и, что самое главное, плодоносящие южные деревья! Первым об этой сенсации узнал “МК”.

— На самом деле представителей южной флоры мы начали встречать еще в начале 90-х годов, — говорит сотрудник ГБС РАН Василий Бочкин. — Когда увидели в районе Перервы первый настоящий абрикос, глазам своим не поверили. На дереве уже тогда были плоды — небольшие, с незрелыми косточками. Мы тогда списали этот феномен на особо мягкий местный микроклимат. Ведь дерево росло возле излучины Москвы-реки, на 15-метровой насыпи.

Однако позже ученые признали, что дело в общем потеплении. Ведь еще лет 20 назад в средней полосе России не могло выжить ни одно южное дерево. А сейчас зимы стали настолько теплыми и влажными, что даже в Москве и прилегающих районах может вырасти все или почти все.

И сейчас настоящие сладкие абрикосы золотого цвета можно встретить и на севере, и на юге столицы. Узнав об этом, огородники-любители перетаскивают деревья к себе на участки. Некоторые даже самостоятельно скрещивают их со сливами и продают потом саженцы на рынке.

Немного медленнее завоевывают Москву персики. Бочкин вспоминает лишь две встречи с этими диковинками. Первое дерево угораздило вырасти возле платформы Текстильщики, рядом с АЗЛК, второе уродилось близ сталелитейного завода “Серп и Молот”.

— Поняли, что им помогло? — спрашивает Бочкин. — Оба дерева выросли в зоне активного выброса тепла с этих двух предприятий. Там и зимой и летом поддерживается температура, как в Киеве, — городе, входящем в зону так называемого теплового колпака. Нам посчастливилось даже попробовать плоды с тех деревьев. Персики с Текстильщиков оказались сухими и абсолютно не сладкими. А вот на “Серпе и Молоте” прижился другой вид — сладкий, сочный.

Ученые тут же отобрали косточки, хотели посадить их в нашем ботаническом саду или на Белой даче, но не вышло — ядрышки оказались незрелыми.

— Хорошо еще, что гербарий успели сделать, — говорит ботаник. — Дело в том, что персика на “Серпе и Молоте” уже нет. Его спилили рабочие во время субботника...

Косточки южных переселенцев попадают в землю случайно. Чаще всего самосев происходит вдоль железнодорожных веток. Едет с юга пассажир, жует дары природы, а косточки в окно выплевывает.

Одни деревья вовсю радуют москвичей фруктами, другие пока только приноравливаются к нашему климату. Для того, чтобы выбросить гроздья, винограду необходима температура воздуха на два-три градуса повыше, чем сейчас. Лозу с гроздьями красной Изабеллы и белой Виниселы ботаники нашли у железной дороги Ярославского направления в районе Сокольников. Однако лоза только цветет — виноградин на ней не видно. Не хватает пока тепла и айве. На станции Бирюлево-товарное ученые обнаружили целые заросли этих, пока еще напоминающих кусты, деревьев.

Но вот кто из переселенцев точно чувствует себя на территории Москвы вольготно, так это “гости” с Кавказа. Например, борщевик Сосновского. В 50—60-х годах его завезли сюда, чтобы выращивать на силос. Когда борщевик разросся в целые плантации, оказалось, что убрать его — целая проблема. Сборщикам приходилось выдавать костюмы химзащиты, чтобы уберечь кожу от обжигающих эфирных масел, которые вызывают сильнейшую аллергию. Причем таким свирепым борщевик стал именно в средней полосе России. У себя на родине ему не давали разрастаться естественные вредители. Здесь же сорняки вырастают аж до 2—3 метров, и никакого с ними сладу.




Партнеры