Стенограмма пресс-конференции в «МК» Леонида Арнольдовича Бочина,

министра правительства Москвы, руководителя Департамента природопользования и охраны окружающий среды г. Москвы

18 октября 2005 в 00:00, просмотров: 280

14 октября 2005 года, 14.30


Ведущий пресс-конференции – Рогожкин Сергей Иванович – руководитель пресс-центра газеты «Московский комсомолец».


С.И. Рогожкин: Добрый день. Сегодня в гостях у редакции “МК” Леонид Арнольдович Бочин, министр правительства Москвы, руководитель Департамента природопользования и охраны окружающий среды г. Москвы. Леонид Арнольдович, по традиции сначала ваше предисловие, затем журналисты смогут задать свои вопросы.

Л.А. Бочин: Спасибо. Наверное, начнем с таких базовых проблем, которые не сходят со страниц газет, экрана телевидения, радио. Всех беспокоит задымленность в столице. Почти повтор 2002 года. Несколько мягче, чем было в 2002 году (в 3—5 раз по задымленности), тем не менее проблема осталась. Нужно сказать, что три тяжелейших периода наш город переживал и переживает — 1972 год, 2002 год и 2005-й. В 2002 году это неблагоприятное, мягко говоря, событие обострило целый ряд хронических заболеваний у жителей города и частота обращений в медицинские учреждения значительно подскочила. Мы сразу начали отрабатывать меры по предотвращению пожаров в другом субъекте РФ. Мы обратились и в Генпрокуратуру, и в Министерство природных ресурсов (к бывшему руководству), и к администрации Московской области , мы выделили довольно значительные материальные ресурсы в виде пожарных расчетов для того, чтобы избежать печальных последствий 2002 года. К большому сожалению, материальная составляющая осталась, увы, на очень низком уровне. И это несмотря на то, что бывшее руководство Министерства природных ресурсов выпустило целый план мероприятий по ликвидации торфяных пожаров. План этот, по-моему, остался на бумаге. Заинтересованных журналистов могу с ним познакомить. Но, к сожалению, реальных действий по восстановлению экосистемы бывших торфяных болот не состоялось. Я хочу только несколько моментов здесь подчеркнуть. Первое - отсутствует системы раннего предупреждения очагов возгорания, к большому сожалению. Второе - при видимом процессе локализации пожаров он может в течение зимы благополучно тлеть и потом через механизм самовозгорания подарить нам в следующее лето и сухую осень. Третье- когда во времена Советского Союза была идея и целый ряд проектов по строительству Шатурской тепловой станции, которая должна была работать на торфе, то была также и разработана и создана система ирригационная (водная) система, которая позволяла эксплуатировать торфяники. Сегодня формальным эксплуататором этих торфяников является АО, бывшее министерство по топливу “Ростоп”, что-то подобное, боюсь ошибиться и средств для восстановления этой системы у них нет. Мне кажется, что мало кто считал экономику этих проблем, связанных с торфяными возгораниями и задымлением нашего города, и не только города, но и Подмосковья. А мне кажется, было бы крайне важно это сделать. Сколько финансовых ресурсов мы тратим на ликвидацию и локализацию этих пожаров и сколько финансовых ресурсов нужно для того, чтобы отремонтировать и установить водную систему, которая бы исключила возможность возгорания по вине людей либо путем самовозгорания этих торфяников? Я еще раз подчеркиваю, что динамика загрязнения гарью атмосферного воздуха в городе устойчивая, пока мы не можем говорить о ее ощутимом снижении, особенно, это станции автоматического контроля, которыми располагает наш город, система экомониторинга - это в утреннее время и в вечернее время. Есть, естественно, научные объяснения: с инверсией, с обменом воздуха между разными слоями, но это мало утешает горожан, которые имеют такие, с позволения сказать, подарки.

Еще одну проблему, которую я здесь бы озвучил, связана с тем, что наш город принял и утвердил решением правительства методику по расчету ущерба, нанесенного пожаром. Думаю, что такая методика принципиально нужна в целом для РФ, и такая методика нужна для Подмосковья. Ибо как только мы начинаем искать землевладельцев, на территории которых происходят эти возгорания, тут мы упираемся в правовые ограничения, связанные с нахождением виноватого, с предъявлением ему иска о возмещении ущерба, который понес наш город . Я еще раз подчеркну, что такая методика, достаточно оригинальная, городом нашим принята. Очень важно, чтобы Подмосковье приняло аналогичный нормативно-правовой документ и в целом РФ. Ну и, конечно, вопрос, связанный с тем, чтобы исключить возможность этих задымлений на территории нашего города.

Еще я хотел бы особо выделить проблему, которая тоже напрямую увязана с задымлением Москвы — это проблема, связанная с автомобилями, с автомобильными пробками, с качеством моторного топлива, которое реализуется у нас. Я начну с качества моторного топлива. К большому сожалению, до 30% АЗС продолжают продавать некачественный бензин, либо с высоким содержанием серы дизельное топливо, что существенным образом влияет на уровень загазованности вдоль основных транспортных магистралей города. Мы пытаемся здесь навести порядок следующим образом. В городе принят достаточно уникальный закон об ответственности за реализацию некачественного моторного топлива. Размер штрафа владельцам автозаправочных станций — максимально возможный для субъекта РФ — 200 тыс. рублей. И есть более 15 нарушителей, которым предъявили эти иски для возмещения ущерба. Должен сказать, что около полутора лет велись сложные судебные тяжбы с владельцами автозаправочных станций, которые категорически не хотели воспринимать этот городской закон, пытались разными способами его оспорить, и целый ряд судебных решений все-таки заставил их возместить эти штрафные суммы, о которых я говорил. Могу сказать, что за 8 месяцев этого года на сумму более 7 млн. руб. были оштрафованы АЗС, которые торгуют моторным топливом в Москве. Но проблема более глубокая, проблема состоит в том, что поставщики этого некачественного моторного топлива находятся за пределами города, и, в основном, они располагаются на территории Подмосковья. Часто прячутся на закрытых объектах, на территории воинских частей и т.д. И мы обратились в правоохранительные органы и в специальные органы для того, чтобы мы могли продолжить нашу работу, имея уже данные о поставщиках этого некачественного топлива для тотальных проверок в Подмосковье. Сразу хочу сказать, что это особая система контроля. У нас она выражается в виде одного надежного инспектора и одного надежного милиционера. Я это говорю с известной степенью ответственности и иронии, если угодно, и сарказма, потому что на топливном рынке устойчивых к поборам людей не так много. И вот порядочные люди каждый день получают вводную, в которой они знают всех крышевателей автозаправочных станций (я это говорю абсолютно открыто), занимаются этими проверками, беря пробы, проверяя их на аккредитованных и сертифицированных лабораториях по известным отработанным методикам, которые также утверждены решениями городской администрации. Ну и, завершая тему, связанную с качеством бензина и влиянием на задымление и загазованность воздуха, я хотел бы заметить, что мы в прошлом году успели выпустить специальное постановление правительства, которое утверждало повышенные экологические требования к качеству продаваемого моторного топлива. Тоже пытались, естественно, это оспорить и производители моторного топлива и продавцы. Мы победили в этих судебных разбирательствах и могу сказать, что у нас есть внятная конкретная программа поэтапного перехода к стандартам по уровню выбросов “Евро-3” и “Евро-4”, жестко привязанная к годам. Вопрос теперь опять за федеральным центром, вы, наверное, слышали и знаете о том, что наконец-то более двух лет разрабатываемая программа перевода автопроизводителей на выпуск автомобилей с “Евро-2”, с “Евро-3” (там по-моему 2009, 2010 и даже 2011 годы) - это далекая перспектива, сразу становится вопрос: что делать с автомобилями, которые выпускались до того, как они будут влиять на загазованность нашего города и в целом в РФ, а доля сейчас автомобильного загрязнения в целом по России превышает 50% от вкладов загрязнения атмосферы. Этот вопрос остался за кадром, я бы сказал так — риторический. Мы существенно опаздываем по нашему автомобильному парку отечественных автомобилей по отношению к западным производителям, дистрибьюторам и я думаю эта проблема, если не принимать иных радикальных мер, в том числе возможного ограничения передвижения транспорта в особо опасных экологических зонах нашего города, может быстро так не рассосаться.

Ну и, наконец, последние два информационные повода, о которых я хотел бы сейчас заявить — в рамках проведения осенней “Золотой ярмарки” на ВВЦ были впервые вручены экологические знаки продуктам питания, которые прошли очень жесткий отбор, тестирование, лабораторные анализы по целому ряду серьезных показателей, эквивалентных требованиям к продуктам питания для детей раннего возраста. Я хочу сказать, что построили эту систему экологической сертификации, уникальную с точки зрения того, что как правило в зарубежных странах эти требования носят общенациональный характер и в отсутствии такой общенациональной системы у нас, мы вынуждены в рамках правовых возможностей субъекта РФ выпустить эту систему и эта практика будет, безусловно, продолжена. О чем идет речь? Кроме тестирования таких продуктов, мы наблюдаем в огромных количествах торговых точек в Москве неоправданную эксплуатацию категории т.н. “экологически чистый продукт” - начиная от водки и заканчивая сомнительного вида продукции, естественно, другой цены (повышенной цены), а когда начинаем выяснять, что за этим стоит, то кроме желания “впарить” (извините, иногда употребляется такой жаргонный термин), ничего за этим не стоит. Мы намерены самым решительным образом навести здесь порядок. Более того, в городском законодательстве приняты нормы, которые в административном плане преследуют тех продавцов и поставщиков продукции, которые не пройдя этот лабораторный контроль эксплуатируют категорию “экологически чистый продукт”. В равной степени присвоение этих экологических знаков в самое ближайшее время будет начато для автозаправочных станций нашего города. Тоже такая система принята, утверждена постановлением нашего правительства.

Ну и последнее, о чем я хочу сказать — принята экологическая доктрина развития нашего города на отдаленную перспективу. Радикально она отличается от федеральной экологической доктрины только тем, что есть абсолютно внятный количественный показатель, которого мы вполне по силам достигнуть в части оздоровления воздушной среды, водного бассейна, оздоровления почв, количества природоохранных зон в нашем городе. Все эти показатели были довольно детально обсуждены на правительстве города, но мэр потребовал вынести доктрину на всенародное обсуждение. По-моему, впервые такой акт получил такую серьезную публичную форму. В течение нескольких месяцев мы, путем публикаций в СМИ, обсуждали этот документ, получили довольно интересные замечания на эту тему, учли довольно много интересных предложений и от жителей города, и от иногородних людей. Доктрина принята, доктрина взята к производству и исполнению. Это говорит о том, что у нас есть абсолютно внятный оптимизм для существенного оздоровления экологической обстановки, которой не является, подчеркиваю, критической даже в условиях задымления города.

С.И. Рогожкин: Господа журналисты, пожалуйста, ваши вопросы.

Вопрос журналиста: Как потребитель может ограничить себя от преобретения плохого бензина, как его можно отличить?

Л.А. Бочин: Сегодня мы, специальная городская комиссия, обсуждали порядок присвоения экологических знаков. Ни по свету, ни по вкусу качество бензина и дизтоплива отличить практически невозможно. И мы намерены регулярно публиковать списки тех АЗС, где продается некачественное моторное топливо, а также раскручивать те АЗС, которым присвоен экологический знак. Вот, собственно говоря, тот ориентир, та маршрутная стрелка, которая заставит это сделать. Я параллельно скажу, что это процесс на мой взгляд необратим не с точки зрения соответствия европейским тенденциям, а с точки зрения того, что целый ряд уже российских нефтеперерабатывающих заводов, имея аналогичные предприятия за рубежом, обречены выпускать экологически безопасное моторное топливо высоких марок и кондиций, а следовательно, вкладывая туда серьезные финансовые ресурсы, они заинтересованы в расширении рынка сбыта этого высококачественного топлива. Есть несколько отечественных передовых нефтяных компаний, которые активно поддерживают это движение. И, наконец, последнее, что принципиально важно, т.н. городская комиссия состоит не только и не столько из чиновников, которые будут присваивать какие-то знаки автозаправочным станциям, а состоит из представителей почти всех нефтяных крупных компаний. Т.е. когда они друг друга в конкурентном запале будут оценивать достоинства той или иной АЗС, это уже принципиально иная тема. Я это почерпнул из моей прошлой жизни, когда мне довелось возглавлять российскую правительственную комиссию по выдаче лицензий товарным биржам. Тогда мы приняли такой механизм. К сожалению, последующие федеральные власти почему-то не используют крайне важные механизмы, когда в орбиту принятия решений вовлекаются разные конкурирующие коммерческие структуры, которые могут более профессионально оценить достоинства и недостатки тех или иных соседей.

Вопрос журналиста: Рассматривается ли вариант эвакуации людей из районов горения торфяников?

Л.А. Бочин: Хороший вопрос. Только это Московская область. Наверное, ближе вопрос относится к Министерству по чрезвычайным ситуациям.

Вопрос журналиста: А есть ли примеры, когда структуры администрации города выставляют какие-то судебные претензии к тем, кто не обеспечил безопасность в части пожароопасности в Московской области?

Л.А. Бочин: Таких случаев не было. Не было по причине того, что нынешняя администрация не отвечает за действия предшественников. Это во-первых. Во-вторых, как таковых землеарендаторов и обязательств по надлежащему содержанию земель тоже не выявлено. Хотя эти все конкретные правовые вопросы мы задавали администрации Подмосковья.

Вопрос журналиста: Я правильно понимаю, что там не наведены какие-то правовые предпосылки?

Л.А. Бочин: Не только правовые предпосылки. Мне кажется, что все-таки мы должны еще раз вернуться к цене вопроса. Ведь сколько было разговоров о том, чтобы затопить эти торфяники, восстановить экосистему, которую мы искусственно начали изменять, но осталось все на уровне газетных сенсаций, ничего дальше не делалось. А я еще раз предлагаю, мне кажется надо просто сравнить совокупные затраты, которые идут на ликвидацию пожаров. А вы знаете, там и значительные силы МЧС, пожарные расчеты задействованы (самолеты летают, выливают огромное количество воды), думаю, что администрация несет значительные расходы. Важно это подсчитать и найти единственное правильное решение, чтобы через несколько лет не освоить известный принцип - скупой платит дважды.

Вопрос журналиста: Когда планируется потушить торфянники? Москва тоже дышит дымом...

Л.А. Бочин: Для того, чтобы прекратить это, нужны внятные финансовые ресурсы, нужна политическая воля хотя бы по реализации того плана, который прежнее руководство Министерства природных ресурсов принимало и можно завершить эту тему. Начинаются разговоры по поводу затопления торфяников, тут же начинают говорить про комаров. Надо выбрать, наконец.

Все, что мы могли сделать материально — мы сделали. Мы в 2002 году передали Подмосковью довольно значительное количество пожарных расчетов вместе с пожарными машинами, которые были на балансе в нашем городе. И сейчас передали порядка 9 или 10 пожарных расчетов для того, чтобы ускорить локализацию этой проблемы. Я убежден, что она не исключается и в любой другой период это может опять возобновиться. Так вот для того, чтобы это исключить, необходимо один раз и навсегда принять это серьезное решение. Думаю, что кроме восстановления этой ирригационной системы, которая позволяла бы исключить ситуацию задымления в Подмосковье и в городе, может быть, только одна — затопить!

Вопрос журналиста: Леонид Арнольдович, есть ли цифровое выражение ущерба, нанесенного Москве в результате этих пожаров и можно ли подробно рассказать о городской методике?

Л.А. Бочин: Когда закончится задымленность, тогда мы сможем посчитать стоимость и сумму ущерба. А сама методика безусловно впрямую зависит от объема, от доли взвешенных частиц и гари, которую мы получаем в результате этого задымления. Естественно, в переводе на стоимостные оценки. Методика вообще стоймостная.

Вопрос журналиста: Назовите примерную сумму?

Л.А. Бочин: Не буду сейчас пугать, потому что я не знаю, когда закончится. Каждый день нам рассказывают истории. У нас таких оптимистических оценок нет о том, что завтра пройдет дождик и все закончится. Сегодня утром тоже дождик проходил, но тем не менее задымленность ощущается даже на Новом Арбате. Серьезно ощущается. Безусловно, наши автоматические станции зафиксировали первый угарный газ (это было в 11 утра в субботу предыдущую, т.е. неделю назад) на подходе это был Юг и Юго-Восток. Первая концентрация, которая превышала в 1,5—2 раза предельно допустимые концентрации загрязнения воздуха. И сразу мы начали выстраивать систему предупреждения и наша вся информация пошла в лечебные учреждения. Думаю, что сумма будет измеряться несколькими сотнями миллионов. Кому ее предъявить?!

Вопрос журналиста: Назовите в цифрах - какая задымленность и есть ли прогноз на завтра ?

Л.А. Бочин: Мы делаем ежедневные прогнозы по задымленности. Я уже говорил об устойчивой динамике, сейчас превышение где-то в три раза предельно допустимой концентрации по угарному газу. Завтра? Нет пока никаких иных характеристик. Может быть, к вечеру будет некоторое уточнение. Во-первых, это все зависит от наличия ветра, плюс эффект рассеивания как таковой (он очень у нас низкий в городе), оседает все в приземном слое, то есть на уровне, где мы с вами живем.

Вопрос журналиста: Какие реагенты будут использованы в Москве, что ждать с наступлением зимы?

Л.А. Бочин: 3 таких, наверное, ключевых момента, которые я должен продекларировать. Первое — это город отказался от применения противоледных реагентов на всех дворовых территориях. Поэтому все вопросы, связанные с потресканными лапами у собак могут исчезнуть. Второе — принципиально новых каких-то реагентов не предвидется, но мы работаем над модификацией уже используемого, известного уже в народе: жидкой и твердой фракции. Есть у нас серьезные подвижки по территориям- где какой реагент применять? Идет сейчас серьезная работа по испытаниям тех реагентов, которые предлагают в том числе и американские компании, западно-европейские компании. С точки зрения каких-то экологических последствий я ничего не вижу. Могу сказать только одно. Примитивный расчет. Норма содержания в использовании противоледных реагентов по отношению к технической соли минимум на треть ниже. Это уже говорит о большом плюсе. Но пределов совершенства нет. Мы должны иметь и плавящую способность этого реагента, чтобы он плавил лед.

Вопрос журналиста: Во сколько раз должна быть превышена норма задымленности, чтобы началась чрезвычайная ситуация в городе ?

Л.А. Бочин: Нет таких нормативов. Чрезвычайно — это когда возможна эвакуация. Я могу сказать, что в 2002-м году мы рассматривали всерьез вопрос связанный с эвакуацией жителей города. Чрезвычайная ситуация — это когда есть прямая угроза жизни и здоровью населения. Сейчас ее нет.

Вопрос журналиста: Правда, что сейчас есть угроза заболевания верхних дыхательных путей у детей?

Л.А. Бочин: Да, это правда. Но правда и то, что осень, зима- тоже являются угрозой заболевания верхних дыхательных путей.

Вопрос журналиста: Вы говорите, что на рынке 30% некачественного топлива. В денежном выражении это сколько, какие потери из-за этого в бюджете?

Л.А. Бочин: Нет, цифр таких нет. Я уже сказал размер штрафных санкций. С точки зрения налогов, мне кажется, что налоговые органы, к сожалению, не обращают на это внимание. С точки зрения подтверждения этих данных. Спецслужбы по нашей просьбе проводили проверки, все наши подозрения , в основном по Подмосковью, к сожалению, подтвердились. Это тяжелый криминализированный рынок оптовых поставок маторного топлива. И бензина, и дизтоплива. Если мы говорим, что в интересах экологии, нужно низкосернистое топливо, то здесь мы имеем обратную концентрацию. Есть более страшные вещи, о них я даже как-то забыл. А страшные вещи в том, что мы начали опять обнаруживать в пробах на АЗС свинцосодержащие добавки: тетраэтилсвинец в бензине. А это уже, извините, катастрофа. И я отвечая за свои слова. Катастрофа, потому что он запрещен к использованию во всем мире. Здесь, к нашему удивлению, довольно долго добивались к принятию на уровне государства запрета на производство, добились этого запрета. Но совсем недавно к нашему изумлению выяснили, что мы запретили у себя собственное производство бензина с тетраэтилсвинец, но импортируем его, правда в небольших количествах. И мэр города обратился по этому поводу к премьер-министру, началась суета между федеральными министерствами, она закончилась тем, что таможня сделала удивительное лицо, что они не знают об этом. Данные подтвердились: мы действительно импортируем бензин со свинцовыми добавками. Якобы, что подвержено большим сомнениям, для превращения его в керосин. Непонятно зачем, потому что химики поднимают брови на эту тему. В общем такая история есть. Внятного ответа мы не получили и мэр будет опять обращаться к премьеру с тем, чтобы не быть в обозе тех процессов, которые идут. Мы импортируем из стран, где деньги превыше закона давно. Зачем импортируем? На этот вопрос мы пока не получили ответа.

Вопрос журналиста: Чем закончилось разбирательство с незаконными строениями на Воробьевых горах (у трамплина)?

Л.А. Бочин: Можете съездить на Воробьевы горы и не увидите там ни одного незарегистрированного строения. Более того, при подготовке экологического маршрута, первого в истории нашего города по Воробьевым горам, нам пришлось в спешном порядке ликвидировать более 7 торговых точек. Они приобрели очень оригинальную форму борьбы с властями. Они мобильные, во-первых. Военные могут позавидовать. Они разворачивают свои палаточные шатры в течение получаса и тут же начинается активная продажа пива, шашлыков. Наезжают не те, которые их прикрывают, а те, которые борются в этими торговыми точками. Они мгновенно сворачиваются и переезжают в другое место. Вот таких 7 больших шатров мы ликвидировали. Сейчас там к счастью тишина на эту тему. Закрыты въезды на Воробьевы горы и я думаю, что мы не только навели там порядок, но и будем его поддерживать активным образом. Более того, в последнее время выявилась такая животрепещущая проблема для города, это когда большие любители домашних животных, собак например, видя водоплавающую живность на прудах, начинают тренировать собак. Мы намерены сейчас в оперативном порядке внести поправки в городской закон, установим солидные штрафы для такого вида тренинга четвероногих питомцев. К сожалению, такие печальные факты есть.

Вопрос журналиста: Что значит: закрыт въезд на Воробьевы горы. На смотровую площадку можно проехать?

Л.А. Бочин:— Со смотровой площадки можно подъехать, но это, по-моему, все-таки не Воробьевы горы.

Вопрос журналиста: А какой закрыт?

Л.А. Бочин: Закрыт въезд со стороны улицы Косыгина, со стороны Андреевской набережной, со стороны въезда через Ленинский проспект Президиума Академии наук. А экологический маршрут будет продолжен до кресельного подъемника. Мы сейчас проектируем и будем делать 2-ю очередь, чтобы со смотровой площадки люди на кресельном подъемнике могли спуститься на Воробьевскую набережную, сесть на электропоезд (мы сейчас объявляем международный конкурс на приобретение таких поездов) и пройтись по маршруту: где-то пешком, где-то на таком автопоезде на электрической тяге.

Вопрос журналиста: Существует ли перечень предприятий, чье производство потенциально опасно для экологии Москвы? Уменьшается ли количество этих предприятий?

Л.А. Бочин: Перечень экологически небезопасных предприятий существует в разрезе каждой префектуры. Мы практически исключили гальванические производства, мы довольно много сделали, чтобы вывести основные чадящие предприятия за пределы, как минимум, центрального округа. Сейчас идет большая работа по выводу предприятий из водоохранных зон Яузы, Москва-реки, малых рек. Здесь есть проблемы. Реальная проблема связана с тем, что на это место другим тоже нельзя прийти. Т.е. потенциальному инвестору нельзя прийти для строительства, например, жилья. Это запрещено статусом особоохраняемых территорий и водоохранной зоны. И мы сейчас выпустили специальное постановление правительства о конкурсах на такие территории, где бы мы хотели взамен выводимых гаражей, взамен шиномонтажей, взамен автомоек с помощью инвестиционной составляющей строить объекты спортивного профиля, но не жилье.

С.И. Рогожкин: Я хочу поблагодарить Леонида Арнольдовича и его команду за инициативную и энергичную информацию. Спасибо вам.





Партнеры