Гламур как секс

Борис Моисеев: “Главное — быть натуральным”

1 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 952

Когда Александр Малинин в тоскливую эпоху бесцветного советского бытия сыпал “виньетками ложной сути”, мало кто понимал, о чем, собственно, речь. Теперь, когда еще не вся страна, но уже ее столица превратилась чуть ли не в самый барский и разнузданный вертеп Европы, пророческие строки певца обрели наконец свою сермяжную суть.


Москва тронулась умом на “виньетках ложной сути”, определив им воздушное название “гламур”. Куда ни плюнь — сплошь гламур, который стал не только расхожим термином, но и смыслом жизни зажиточных сословий. В гламуре все — от депутатов Госдумы в розовых пиджачках с рюшечками до простых дочерей отцов русской демократии, возбуждающих публичное сознание манерой “красиво жить не запретишь”, — в стиле гаремов турецкого султана. Не было только слышно в этой какофонии гламура Бори нашего Моисеева, “куртуазного маньериста” со стажем, для которого подобная среда, казалось бы, что гнилое болото для пупырчатой лягушки. Или вода для рыбы. Но вот и Боря подал-таки свой голосок. И не один, а с шикарной своей напарницей Людмилой Гурченко. В конце недели они дают в Москве премьеру гламур-шоу “В этой осени никто не виноват”.

— Сломался под натиском гламура-то, а, Борь?

— Не сломался я никуда. Я, знаешь, всегда был гламуром. По большому, как говорят, гамбургскому счету. Что такое для меня гламур? Первое — создать полную иллюзию того, что зрители пришли на сказку. Сказку чувств, эмоций. Люди ведь любят сказки, потому что жизнь у каждого началась со сказки, которую нам в детстве рассказывали родители. И теперь я хочу рассказать всем сказку, которую придумал я. Гламурную сказку, в которой все о-очень натуральное и дорогое. Понимаешь? То есть у меня не разговоры, что вот тут как бы должно быть золото, представьте… Это не гламур, нет. У меня золото выступает в роли золота, жемчуг — в роли жемчуга, а не говно в роли золота. Говно вообще не надо представлять, оно само себя представит. Раньше просто никто ведь не знал, что это — гламур. Теперь все знают, что гламур есть, а что это такое — по-прежнему понимают немногие. Я вот им теперь и покажу. Объясню на пальцах. Вот состояние души — гламурное. А вот сочетание красок и цветов — посмотрите, какое гламурное. Учить буду людей. И одновременно наслаждать, ублажать и увлекать своей сказкой.

— И дуэт с Гурченко — гламур, не так ли? Я, признаться, считал “Петербург—Ленинград” вершиной, выше которой только космос, но своим последним клипом “Ненавижу и прощаю” вы сразили меня наповал. Оба! Теперь весь репертуарчик в таком ключе?

— Конечно! Во-первых, вдруг я стал серьезно петь. Случайно. Но стал. Вот в моем шоу я исполню ремейк песни “Я люблю тебя, жизнь”. Упадут все, слышишь? Меня вообще часто сравнивают с Бернесом. Он тоже был скромен в вокальных данных. Но тембр какой страстный!

— И гардеробец теперь должен быть в гламуре?

— Знаешь, я не использую себя как манекен для непонятных дизайнеров. Кто только сейчас не пытается напялить на меня свои шмотки. И вроде все так неплохо сидит. Но мелко, мелко. Нарисовать себя в коронах на трех головах, да еще напялить четвертую сверху на всех сразу — така-ая х…ня! (Тут Боря бросил взгляд на приглашение от дизайнерско-певческого ансамбля Fresh Art, которое лежало на журнальном столике. Парни и впрямь были все в коронах, а над ними сверху нависала еще одна большая корона. Какой-то уж гипергламур...) Актер должен надевать то, что отвечает его истории, динамике, хореографии, звуку, песням, лирике, а не Готье с Армани.

— А есть ли у нас в стране, на твой взгляд, другие яркие воплощения гламура в поп-искусстве?

— Да. Орбакайте. Где-то Долина. Убрать из нее то случайное, что она наговорила и напела, и оставить то настоящее, что в ней есть и чего подчас не видно, — выйдет стопроцентный гламур… В кино — только Михалков. Где-то рядом — Федя Бондарчук. И, конечно, Высоцкий Володя.

— Из-за гламурной жены, что ли, Марины Влади?

— Нет. Из-за его песен, из-за его эстетики.

— Чего же там гламурного?

— Все! Он был изыскан в своих песнях и стихах. Его “Кони привередливые” помнишь? Кони как символ стойкости духа и воли к свободе — что может быть изящнее, точнее, изысканнее и сильнее этой метафоры. Безупречное художественное изящество, которое своей силой еще и вселяло в людей надежду, веру. Это — настоящий гламур.

— А что Людмила Гурченко?

— Людмила Марковна не любит это слово. Но по сути она, конечно, и была, и есть гламурная женщина. Изысканная — вот подлинное определение сути гламура. Изысканная в неподдельности чувств.

— Кажется, все предыдущие твои леди были своеобразной репетицией нынешнего дуэта — Гурченко—Моисеев, который, возможно, стоит считать пока самым главным дуэтом твоей жизни?

— Думаю, что да. Это все была репетиция.

— Создалась прямо идеальная пара…

— Только не говори это ее мужу! Ну, это поиски. Сцена — это секс, это — гармония, которую партнеры либо способны создать, либо нет. И если эта гармония возникает, то кайф получают в первую очередь даже не участники действа, а подсматривающие, наблюдатели, т.е. зрители.

— В жизни ты тоже — гламур? Или только на сцене?

— А в жизни я — расп…дяй. Что тоже очень гламурно. И я очень этим дорожу. Иначе зачем тогда я жил, зачем я ел, зачем терпел и терплю дальше оскорбления, унижения? Каждый день, каждую секунду. За что меня бьют? И кто?

— В последнее время и впрямь как-то зашевелились твои недоброжелатели. Что-то считают, в чем-то обличают, куда-то призывают…

— Они завидуют, что у них нет такой талии, как у меня. То бездарные разъевшиеся пианисты, которые уже шире своих роялей. То ошалевшие от всевластия чинуши, которые серее мышей, но мнят себя египетскими богами и имеют наглость запрещать других. По какому праву? То какие-то телеоракулы, которые, заметь, обличают меня через запятую с бывшими президентами страны и сегодняшним Зурабовым. Им больше нечего сказать народу, кроме как обсерать и рассказывать на ночь свои страшилки. А ты лучше скажи людям что-нибудь доброе о своей стране, о своем городе, о своем народе, о своем дворе. Нет. Они патологически на это не способны. И если я их встречу с глазу на глаз, скажу просто: “Пошел бы ты на ...” И отвечу за свои слова, потому что ты — кто, чтобы судить и рядить? Ты что сделал доброго, полезного и красивого? Ни-че-го! Тогда не чвякай… Они злы, потому что у них не получился гламур, не получилось той стыковки, которая дарует счастливую гармонию в жизни с собой и с окружающим миром. Они ущербные, несчастные и неудовлетворенные своим сексом и своей жизнью. И их гомофобия от этого, она съедает их изнутри, как раковая опухоль. Мне жаль этих людей. Вот и все.

— Удачи с твоим шоу!




Партнеры