Почем рубль лиха

Виктор Архипов: “Деньги — вопрос серьезный...”

10 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 273

Из всех существовавших в Советском Союзе профессий банковская работа была самой что ни на есть не престижной. Даже трудно себе представить, что где-то на танцах банковский клерк мог вскружить голову какой-нибудь молодой особе.

Может, по этой причине семьи банкиры создавали в своем кругу, среди коллег по работе.

Хотя в меру своей профессии секретов они знали не меньше, а больше, чем космонавты или моряки. О них мы попытались выяснить у Виктора АРХИПОВА — бывшего заместителя председателя правления Госбанка СССР, одного из старейших банковских работников.

По всем законам жанра супруга Виктора Родионовича — тоже банкир, и две его дочери — банкиры. Династия, понимаешь!..


ИЗ ДОСЬЕ МК:

Виктор Родионович Архипов родился в 1934 г. в Тульской области. Возглавлял отделение Госбанка СССР в Ногинске, 17 лет работал управляющим Госбанком по Московской области. Был заместителем председателя Госбанка СССР, первым зампредом Агропромбанка СССР. В начале 90-х годов вернулся в Ногинск, где возглавляет отделение одного из коммерческих банков.


— Виктор Родионович, вы родились в многодетной крестьянской семье и, как тот архангельский мужик, “по своей и Божьей воле стал разумен и велик”. Как это вам удалось?

— Много работал, — наверное, в этом секрет моей карьеры. После окончания Московского финансового института мне предложили на выбор несколько подмосковных городов. С педантичностью банкира я их все осмотрел, но особенно мне приглянулся Ногинск. Уже через три года я стал управляющим местного отделения Госбанка…

— Советская банковская система была надежной?

— Я 17 лет возглавлял отделение Госбанка СССР в Ногинске, всего их в стране насчитывалось 5600. Действовали мы в одном лице как Госбанк. То есть я не мог взять из фондов копейку и дать какой-нибудь организации, должен был обязательно получить разрешение из центра — еще три ступеньки было надо мной: область, Россия, Госбанк СССР.

— Так это хорошо было или плохо?

— Я считаю, что хорошо. У нас работала другая система регулирования производства и денежного обращения. Госплан маневрировал всеми вопросами производства и объема. Допустим, сегодня в стране не хватает мыла — средства вкладываются в строительство нового производства. Нет зубной пасты “Поморин” — готовим ресурсы к решению этой проблемы.

Все было централизованно, в одних руках. Как-то с делегацией ездил в Японию, они признались: мол, все у нас, то есть у них, хорошо. Но плохо, что нет нашего Госплана.

— А как же рынок? Он сам все регулирует — и быстрее, чем Госплан! У нас сегодня в магазинах все есть, а при коммунистах ничего не было.

— Почти 80% продукции — это импорт, завезенный из-за рубежа. Причем не самого высокого качества. Председатель Совмина СССР Косыгин был очень жесткий человек. Если бы увидел своего министра на иномарке — ему бы не поздоровилось.

Я не защищаю ту экономику. Уход от излишней централизации, сокращение армии, демократизация общества — все это было актуально для страны. При Андропове разрабатывалась рыночная программа. Расчески, сувениры, зажигалки нужно было отдавать мелкому бизнесу.

Но мы разорили “оборонку”, топливную промышленность, другие отрасли… Это не дело.

— Какие советские республики в банковской сфере считались самыми лучшими?

— Думаю, Белоруссия. Там банковский народ очень дисциплинированный, мобилизованный, грамотный. За ними шли казахи и прибалты. Потом уже Россия и Украина.

— Но прибалты вечно жаловались, что обижают их в СССР!

— Я вам один пример приведу. В 80-х годах я возглавлял контору Госбанка по Московской области и с тогдашним первым секретарем обкома партии Конотопом мы приехали в Озеры, на открытие новой коттеджной деревни. Тогда была мода сносить мелкие, “неперспективные” деревни и укрупнять их в поселки.

Что представлял собой тогдашний подмосковный коттедж? Печное отопление, дощатый пол, выгребная яма во дворе — вот и все удобства. Дом стоил 7 тыс. руб. А в Латвии, в Эстонии, в Литве уже тогда строились коттеджи для крестьян по 70 тыс. руб. — из централизованных ресурсов. Все делалось за счет бюджета Союза. Вот как мы их “обижали”.

В Подмосковье было еще неплохо. А взять Кострому, Вологду, Киров, — очень бедно жили. В Ашхабаде, Ташкенте, в столицах других союзных республик социальному вопросу мы уделяли гораздо больше внимания, чем центральным областям России.

— В вашей табели о рангах на Украине банковские служащие не самые лучшие. Но гривны там держатся на зависть прочим другим национальным валютам. За счет чего? На честном слове? Или…

— Искусственно поддерживать курс — дело нехитрое. Другой вопрос: насколько это нужно простым людям? Недавно вернулся из Судака. Ничего своего нет, только чуть-чуть винограда. Все остальные продукты и шмотки привозные, один купил — другому продал, тот продал третьему и т.д., и т.п. А цены! Дыня “торпеда” у нас 40 руб., у них в пересчете на наши деньги — 70. Так же и другие продукты, процентов на 30 дороже. Но если у покупателя в кошельке нет гривен, на рынке с удовольствием возьмут доллары.

Значит, своя валюта у них слабая. У нас за доллары мало что купишь, побежишь в обменник.

— Говорят, вы знали нынешнего президента Украины Виктора Ющенко и даже были его начальником?

— Я его утверждал в должности начальника планово-экономического отдела украинской конторы Агропромбанка СССР. Было это, кажется, в 1989 году — мне тогда были переданы функции утверждения кадрового состава.

— Вам он понравился?

— Умный и грамотный специалист. Время сильно меняет людей, поэтому какой он сейчас — сказать не могу.

— Если Россия и Белоруссия объединятся, перейдут на единую валюту — наш рубль зашатается?

— Все процессы денежного обращения сказываются на экономике. Мое мнение: Белоруссия в экономике идет впереди нас. По дисциплине труда, по работе предприятий — у них все лучше. Возможно, там с предпринимательством хуже. Нет средств на обновление фондов, на это требуются большие капвложения. Но массовое производство у них работает. Чего, к сожалению, не скажешь о нашей промышленности. Экономика умирает, особенно бывшие ведущие отрасли и предприятия. Рабочий люд оказывается на улице. Сколько у нас будет охранников, спекулянтов у каждого ларька?

Согласитесь, это не производство, не те миллионы рабочих мест, которые необходимы нашей стране.

— Тем не менее в Москве циркулируют слухи, что в ближайшем будущем правительство сделает российский рубль конвертируемым...

— Если человек не выездной, а таких у нас большинство, то какая ему разница — меняют наши рубли в Америке или нет?

Тут другой вопрос более важный: вступление России в ВТО. Начнется еще большее вытеснение наших товаров с внутреннего рынка. Допустим, есть в Подмосковье мебельная фабрика: комплектующие получают из-за рубежа, а собирают их уже здесь. Но при нашей культуре производства мебель вряд ли сможет конкурировать с итальянской или французской. Что останется ее работникам? Зубы на полку?

Там уже сегодня думают о завтрашнем дне, постепенно перепрофилируют предприятие под выпуск простенькой мебели для казарм, солдатских столовых и школ. Из Франции солдатские скамейки и ученические парты к нам вряд ли повезут.

Косыгин как-то поездил по Италии, ему там впаривали современные автозаправочные станции. У нас, помните, какие были допотопные, с помпой? А Алексей Николаевич осмотрел все и сказал: “Будут и у нас такие! Но позже, сегодня нам своих людей нужно работой загружать!..”

Нынешняя наша политика часто идет в ущерб отечественному производителю: зачем, дескать, свое молоко, свое мясо? Все купим на Западе.

Да, у нас в магазинах сегодня есть все. Но работать-то мы должны где-то!

— Вы человек бывалый. В чем посоветуете держать финансовые средства нашим читателям?

— Может, это предвзятое мнение, но я бы рекомендовал в фунтах. Англия — консервативная страна, в ней шаг вправо, шаг влево — все расписано. И валюта надежная, как когда-то советский рубль.

Если у вас есть деньги — держите в золотых слитках, тоже не прогадаете, или вкладывайте в недвижимость. Скупать земельные участки не советую, сегодня они не очень котируются.

* * *

— Давайте вернемся во времена нашей бурной перестройки. Ходили слухи, что новые “демократические” деньги в начале 90-х годов Россия печатала в Германии…

— Вряд ли, я хорошо знаю все печатные фабрики Гознака, они прекрасно оборудованы, прибегать к помощи других стран нет необходимости. Наши секреты всегда были на высоте. Деньги — вопрос серьезный, быть начеку нас учила Германия. Денежная реформа 1947 г. была в основном вызвана тем обстоятельством, что Советский Союз наводнили фальшивые купюры, которые вбрасывались к нам с территории фашистской Германии.

— Интересно, а Госбанк СССР, чтобы подорвать экономику наших идеологических противников, печатал фальшивую валюту?

— Я таких случаев не знаю. Но как-то посмотрел наш советский, кажется, двухсерийный фильм о том, что в годы “холодной войны” мы напечатали большую партию американских долларов прекрасного качества. Все обстояло весьма правдоподобно, хотя, повторяю, это был фильм.

Деньги братских соцстран мы иногда печатали, тут нет ничего удивительного, ведь это дорогое удовольствие. Украина — и та штамповала свои гривны на Западе. Даже предвыборные плакаты на первых порах она печатала за границей.

Но для России печатать свои деньги на стороне — некорректно.

— Как мы оказывали помощь братским компартиям?

— Лагеря были четко разграничены — США и СССР. То, что было плохо американцам, — выгодно нам. И наоборот. И это естественно. Идеология есть идеология, если бы ее не было, не было бы и Советского Союза. Сейчас вот Украина с газом “хулиганит” — ставится вопрос его транспортировки через другие страны. Мы же не можем сами лапу сосать.

Были денежные кредиты, товарные. Ираку мы давали а танки и технологии. Вооружение в обмен на сахарный тростник поставляли на Кубу. Давали туда и предметы потребления, продукты. В Пакистане мы охраняли первых лиц этой страны...

Искусственно высоким курсом поддерживали болгарский лев. Он тогда был тяжелее рубля, а рубль — тяжелее доллара. Что могли болгары поставить на экспорт? Только помидоры и кетчуп. А ведь это целая страна, ей нужно было развиваться. Вот накапливала рубли и покупала себе оборудование.

— Еще один вопрос, на который вы наверняка дадите исчерпывающий ответ. Деньги партии — где они? Где эта волшебная пещера Али-Бабы?

— Думаю, что в какой-то части это надуманный вопрос. Человечество постоянно ищет золото: Чингисхана, Наполеона, прочих завоевателей. Как говорится, ищут давно, но не могут найти. Никто точно не знает — сохранил Борман деньги фашистской партии или нет. Их тоже ищут.

То же самое и с деньгами КПСС. Как эти запасы, если они действительно были, оценить, взвесить? Если деньги в валютном изображении, в долларах, фунтах стерлингов — еще куда ни шло. А если они хранились в рублях — то исчезли безвозвратно.

Значит, нужно искать золото, оно — самая твердая валюта, самая дорогая и надежная. Но если это миллионы и миллиарды долларов, нужны составы золота. Где их спрятать, укрыть? Это ведь не чемодан, его в камеру хранения не положишь.

Что мы ищем? Кому лапшу вешаем? Все это чушь.

— Августовского дефолта 1998 года можно было избежать?

— В том обвале рубля много искусственного, нужно ответить на вопрос: кому это было выгодно? Не исключено, что кто-то готовил ситуацию под себя и нажил большие барыши. С 17 руб. до 30 руб. за доллар упал рубль в один день, в “черный вторник”.

В те времена допускались грубые финансовые ошибки. Это же безумство — получать огромные кредиты за рубежом и тут же их возвращать, допустим, закупая окорочка Буша. До сих пор к нам идут окорочка, американцам их девать некуда.

— Коммунисты тоже “ошибались”. Многие секретари райкомов партии в самом начале 90-х годов взяли под строительство особняков кредиты, кажется, на 20 лет. Даже успели построиться. Над одним горевали: что теперь 20 лет будут отдавать кредит. Но тут произошло счастливое “и вдруг”. Вдруг реформа цен, зарплата увеличилась в 1000 раз, и кредит они вернули с одной получки. Вы тогда были на банковском олимпе. Признайтесь, утечка о реформе цен была специально спущена секретарям райкомов?

— Не знаю, что и ответить. В этот период я хоть и находился на банковском олимпе, сам потерял очень большие деньги. Когда развалился Союз, нас, заместителей председателя Агропромбанка СССР, где я тогда работал первым заместителем, отправили в отставку, мне выдали расчетные — очень приличные. Но через несколько дней деньги эти превратились в ничто.

Не думаю, что партийные секретари что-то знали, а банковская элита не знала. Скорее всего подготовка велась на самом верхнем уровне. О ней знала кучка самых высших должностных лиц.

— А гиперинфляция в начале перестройки? Это суровая необходимость или можно было обойтись без жертв?

— Я вернулся в Ногинск в 94-м году, принял филиал одного коммерческого банка. Очень удивился, когда обнаружил в одной из папок документы по невозвращенным кредитам. Допустим, такая записочка: “Прошу выдать Иванову 50 млн. руб.”. И подобных писулек — очень много.

Регламенты, инструкции, которые действовали в советское время, новые банковские структуры выбросили, а своих еще не наработали. Вот раздрай и пошел. Регистрация кооперативов обставлялась небрежно, открытие счетов — пожалуйста, выдача ссуд предпринимателям, фермерам — пожалуйста. Инфляция раскручивалась бешеная, кредиты были везде беззащитные. Банки в это негативное дело тоже внесли свою лепту.

Ситуация сегодня выправляется — и в экономике, и в финансах. Но очень уж, знаете, медленно...




Партнеры