Открытое письмо

Министру образования и науки РФ Андрею Фурсенко

14 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 144

Уважаемый Андрей Александрович!

К Вам обращается Наталья Александровна Гончакова. В этом году мой сын Илья впервые пошел в школу. То, с чем ему пришлось столкнуться, меня очень обеспокоило. И речь идет даже не о поборах под видом благотворительной помощи… Проблемы гораздо глубже и серьезнее.

Начнем с того, что сына не взяли в ту школу, куда он год ходил на подготовительные занятия. Но не потому, что желающих оказалось слишком много, а наоборот — слишком мало. В России (в том числе Москве) демографический спад. Вы сами признавали, что каждый год число учеников сокращается на 1 миллион человек. Тем не менее до сих пор действует норма, по которой в классе должно быть не меньше 25 человек. В нашем микрорайоне набралось всего 16. Поэтому первый класс в нашей школе не открыли, а детей раскидали по соседним. Малыши привыкли за год к молодой и талантливой учительнице Татьяне Петровне, да и мы, мамы, надеялись, что она возьмет наш класс. Однако директор была вынуждена ее уволить. Видели бы Вы, как огорчились ребятишки! Теперь им приходится ходить в другую школу — через две дороги… Это очень неудобно, да и опасно — учитывая автомобильное движение.

Но дело даже не в этом. Как Вы думаете, захочет ли Татьяна Петровна вернуться в школу, где с ней так обошлись? Между тем с высоких трибун постоянно говорят о дефиците молодых учителей и о том, что выпускники педвузов не идут работать по специальности…

Другая проблема — переход школы на подушевое финансирование. Учителя откровенно говорят, что как только новый закон примут, количество учеников в классах резко возрастет. Сейчас их 25—27. Но если станут платить “по головам”, то будет 40. Из трех первых классов сделают два. Учителей понять можно: зарплата очень маленькая, желание ее увеличить — естественное. Но не за счет же качества обучения! Сегодня педагог успевает опросить за урок лишь половину класса, а что будет, когда детей станет в полтора раза больше? О каких знаниях можно говорить?

Кроме того, в классах появилось много детей из республик бывшего Союза, которые почти не говорят по-русски. Я как член родительского комитета недавно была в квартире, где живут рабочие-гастарбайтеры. В обычной “двушке” — десять взрослых и четверо ребят 6—10 лет! Общаются только по-своему, мамы русский язык не знают. Учительница в Илюшином классе вынуждена тратить на них много дополнительного времени, объяснять, как держать карандаш, как им пользоваться. Остальные дети предоставлены сами себе... А время-то идет, надо осваивать программу. Я понимаю: эти малыши не виноваты в том, что их привезли в Москву. Наверное, хорошо, что их взяли в столичную школу. Но почему в проигрыше оказались наши дети? Да и педагоги, кстати, тоже не рады…

Уважаемый Андрей Александрович! Я недавно была в США, зашла в начальную школу. Там в первом классе — всего 15 ребятишек. Когда я спросила про норму наполняемости, меня не поняли. Сказали: сколько придет, столько и возьмем. А для детей иммигрантов (там их тоже хватает) проводят подтягивающие уроки, в том числе и по английскому языку. Может быть, нам стоит перенять этот опыт?

Я понимаю: Вы — министр, человек занятой, поэтому вряд ли ответите на мое письмо. Но оно, я уверена, заинтересует многих пап и мам. Ведь речь идет о главном — о будущем, о наших детях...





Партнеры