Дружба со взломом

Чем заплатит Россия за альянс с Поднебесной?

22 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 796

“Одна из проблем Советского Союза состояла в том, что мы как бы зацикливались на национальных интересах”, — сказал как-то Андрей Козырев в свою бытность шефом российского МИДа. После прихода к власти Путина подобные заявления из уст российских чиновников, к счастью, стали невозможными. Но свойственная русским привычка дружить на широкую ногу, увы, никуда не исчезла. На волне сочувствия к США осенью 2001 года мы согласились на создание американских военных баз в Средней Азии, не обговорив четких условий. Сейчас любимую русскую поговорку президента Рейгана “Доверяй, но проверяй” имеет смысл вспомнить применительно к Китаю.

Союз без сантиментов

“Я против того, что Россия должна ориентироваться на Запад, — заявил недавно идеолог “евразийства” Александр Дугин. — Она должна вступить… совместно с другими “лузерами”, с другими проигравшими в этом глобальном однополярном проекте в стратегический союз”. Это было практически озвучено в Астане во время саммита ШОС главами Китая и России. Сам г-н Дугин, как известно, не занимает официальных постов. Но, согласно настойчивым слухам, он частый гость в кабинетах многих высокопоставленных силовиков — от директора ФСБ Патрушева до помощника президента по кадрам Виктора Иванова. Очень многие в этой среде рассматривают Китай как нашего естественного союзника в борьбе с мировой гегемонией США.

Но впадать в состояние восторженного романтизма было бы неправильно. У Китая есть собственные интересы, которые далеко не всегда совпадают с нашими. КНР уже многие десятилетия была ключевым политигроком Юго-Восточной Азии. То она воевала с Южной Кореей, то с Вьетнамом. Но сейчас Пекин пытается найти для себя новую, более глобальную роль. И процесс этих поисков дает повод для беспокойства. Недавно, например, Китай попытался выяснить — насколько реально получить право на создание собственной военной базы в Киргизии. “Был деликатный зондаж со стороны Пекина, — описывает ситуацию известный российский специалист по Китаю Василий Михеев. — Когда реакция оказалась негативной, был сделан вид, что ничего, собственно, не происходило”.

Ухо востро надо держать и во время переговоров с китайцами по энергетическим вопросам. Как отмечается в исследовании Московского центра Карнеги, Поднебесная империя испытывает острый недостаток практически всех видов полезных ископаемых, кроме угля. При этом китайцы еще и крайне расточительно расходуют топливо. Пока КНР производит всего лишь 4% мирового ВВП. Но на ее долю приходится аж 7,4% мирового потребления нефти.

Неудивительно, что Поднебесная империя отчаянно борется за доступ к новым нефтяным ресурсам. На старых советских нефтяных приисках в Баку китайцы скупают пропитанный нефтью песок, а потом добывают из него черное золото. А недавно Пекин начал переходить и к более агрессивным методам борьбы за топливо. Несколько месяцев назад китайцы, например, пытались под шумок приобрести крупнейшую транснациональную нефтяную компанию “Юнокал”. КНР предложила за эту фирму самую высокую цену, но сделка была заблокирована конгрессом США под предлогом “угрозы национальной безопасности”. Чуть позже аналогичная история случилась и в Казахстане. Без согласования с местными властями китайцы попытались приобрести крупнейшую нефтяную компанию. Чтобы охладить агрессивных коммерсантов из Пекина, пришлось даже в срочном порядке принимать специальный акт парламента. Но в конечном итоге китайцы добились своего.

Попытки Пекина внедриться на российский энергетический рынок пока неизменно заканчивались обломом. В 2002 году китайцы предложили было самую высокую цену за пакет акций “Славнефти”. Но конкурс все равно выиграл вездесущий Абрамович. После этого КНР сделала ставку на совместное с ЮКОСом строительство нефтепровода Ангарск—Дацин. Арест Ходорковского поставил крест и на этом проекте. Говорят, многие в Пекине очень сильно обиделись на Кремль. Но сочувствовать китайцам как-то не хочется. Ведь даже их газета “Чжунхуа гуншан шибао” так прямо и написала: “Проект “Ангарск—Дацин” не отвечал интересам России”.

Отдельная песня — военно-техническое сотрудничество с Китаем. С одной стороны, продажа оружия Пекину — это сегодня один из главных залогов выживания нашего ВПК. Например, после совместных российско-китайских маневров этим летом КНР решила купить крупную партию транспортных самолетов “Ил-76”. Но с другой стороны, похоже, что китайцы ведут себя по отношению к нашей оборонной промышленности не совсем по-джентльменски. “30% военных технологий Пекин у нас покупает, а вот 70% — крадет, — описывает ситуацию высокопоставленный обитатель коридоров власти. — Скафандр китайского тайкунавта почему-то до мелочей напоминает российский образец. Сам китайский космический корабль тоже подозрительно смахивает на “Союз”. При этом в районе Звездного городка высится коттеджный поселок миллионеров от космоса. Как вы думаете, это совпадение?..”

Многие эксперты опасаются, что подобная “военно-техническая дружба” с Пекином для нас означает проедание будущего. Еще в 1999 году, согласно американским экспертам, США обладали всеми ресурсами для производства 82 самых важных военных технологий. Для России этот показатель составлял 44. А вот для Китая — всего 14. Но с каждым годом разрыв уменьшается. По некоторым неофициальным оценкам, продукция нашего ВПК будет востребована в Китае еще максимум 10—15 лет. А после этого Пекин вполне может сделать нам ручкой. Мол, огромное вам спасибо, но дальше мы уж как-нибудь сами!

Колосс на рисовых ногах?

2055 год. Китай превратился в политическую, экономическую, военную супердержаву и бросает открытый вызов Америке. И медленно, но верно США начинают проигрывать в этом соревновании. Нам приходится еще хуже. Сибирь и Дальний Восток “оккупированы” ста миллионами китайских эмигрантов, и контроль Москвы над этими регионами становится все более призрачным. Так выглядит страшный сон многих российских обывателей. Но специалисты считают, что сбыться этому сценарию не суждено.

“При сохранении нынешнего трехпроцентного роста американской экономики для того, чтобы даже не догнать США, а хотя бы не усилить свое отставание, Китаю нужен по крайней мере 12-процентный рост ВВП в год, — указывает Василий Михеев. — А ему пока удалось добиться роста лишь на 8—9%”.

Крупнейший российский специалист по КНР уверен, что “китайская оккупация Сибири” так и останется страшилкой для обывателей! “Япония гораздо больше страдает от переизбытка населения, чем пограничные районы Китая. Россия не является привлекательным объектом эмиграции для китайцев. Они могут гораздо больше заработать внутри страны, нежели у нас. Кстати, в царской России доля китайцев на Дальнем Востоке составляла 5%, а сейчас — только 4%”.

Эксперты уверяют, что главную опасность для соседей КНР пока представляет не ее резкое усиление, а резкое ослабление. Ведь если такой колосс вдруг станет неуправляемым, мало никому не покажется. А вероятность этого есть. Экономические перемены в стране происходят столь быстро, что часть населения за ними просто не успевает. За прошедшее десятилетие своей земли лишились около 50 миллионов китайских фермеров. В ближайшие 10 лет подобная участь постигнет еще 100 миллионов крестьян. К этому надо прибавить около 40 миллионов человек, которые будут вынуждены оставить деревни из-за деградации почвы.

Вся эта масса устремляется и будет устремляться в города. А там их никто не ждет. За последние несколько лет в Пекине впервые в истории коммунистического Китая образовался район трущоб площадью 7 кв. км. Свыше 50% переселенцев из сельской местности не имеют сейчас работы в городах. Только недавно детям мигрантов разрешили посещать местные школы. И при этом миллионы переселенцев из провинций могут ежедневно наблюдать “красивую жизнь” партийных бонз и прочих “новых китайцев”. Жизнь людей, которые пока остаются в китайских деревнях, тоже не сахар. Годовой доход большинства китайских крестьян не превышает 300 долларов. В сельской местности постоянно происходят кровавые столкновения крестьян с властями. По данным министра общественной безопасности КНР Чжоу Юнкана, в 2003 году в стране было 58 тыс. массовых бунтов или акций протеста. А в 2004 году — уже 74 тысячи.

Пекинские вожди, конечно, отчаянно борются за сохранение стабильности в стране. Но твердой гарантии, что у лидеров КНР все получится, естественно, нет. Исследователи из Московского центра Карнеги насчитали свыше десятка возможных детонаторов полномасштабного кризиса в Китае. Согласно их выводам, “в ближайшие три-пять лет китайскому руководству удастся удержать ситуацию под контролем. Но в последующие 5—10 лет угроза мощного кризиса существует и является весьма серьезной”.

“Не важно, какого цвета кошка, — лишь бы она ловила мышей”, — сказал когда-то отец китайских экономических реформ Дэн Сяопин. Основываясь на этом принципе, Россия и должна строить свои отношения с Китаем. Исподволь готовиться к крестовому походу против “желтой угрозы” было бы грандиозной глупостью. Но на Поднебесную не стоит смотреть и сквозь розовые очки. Сами китайцы уж точно относятся к нам без всяких сантиментов.

Но уровень наших будущих отношений с КНР зависит не только и не сколько от искусства наших дипломатов. На протяжении почти трехсот лет до начала реформ Дэн Сяопина Китай был гораздо менее развитой страной, чем Россия. Если мы не сумеем слезть с нефтяной иглы, то, как справедливо заметил Константин Косачев, мы обречены на роль чьего-нибудь сырьевого придатка. Мировая экономическая конкуренция безжалостна. Времени, чтобы избежать подобной участи, у нас остается все меньше и меньше.

Китайские будни

• Во время российско-китайских учений “Миссия мира-2005” в августе нынешнего года c самолета на парашютах сбрасывали наши боевые машины десанта. После приземления в них прыгали наши десантники и сразу рвали в “бой”. Парашюты потом собирали друзья-китайцы — их должны были сразу вернуть нам. Но по каким-то причинам они не донесли одного парашюта: якобы не нашли его в лесу. “Нашли” пропажу на следующий день. После этого среди наших военных долго ходил слух, что китайцы просто передирали у нас секретные лекала десантных парашютов (у китайцев форма парашютов совсем другая, похожа на шляпку грибов-поганок).


• Типичная для современного Китая драма разыгралась этим летом в местечке Тайши с населением 2000 человек. Местные жители потребовали снятия мэра, пойманного с поличным на махинациях с местным бюджетом. В ответ власти ввели в Тайши 1000 полицейских, которые использовали водометы для разгона демонстрантов. Прибывшими было в деревню иностранными корреспондентами занялись местные мафиози из “темных обществ”. Нескольких журналюг из ведущих западных СМИ серьезно поколотили.

“ВИНИТЬ НАДО НЕ КИТАЙ, А САМИХ СЕБЯ!”

Игры с драконом — занятие опасное при любых обстоятельствах. Но если Кремль будет вести себя умно, то из дружбы с Китаем можно извлечь одни дивиденды. Во всяком случае, в этом уверен глава Международного комитета российской Госдумы Константин КОСАЧЕВ.

— Константин Иосифович, в чем главное совпадение и несовпадение стратегических интересов России и Китая?

— Главное совпадение — Россия и Китай в одинаковой степени не приемлют однополярного мироустройства. Оба государства претендуют на роль в мировых делах, сравнимых с ролью Америки. Китай делает это более агрессивно, а мы более деликатно. Главное несовпадение интересов — цены на энергоносители. Китай как второй по объему импортер энергоресурсов в мире заинтересован в максимально низких ценах.

— Пытаясь выдавить США из Средней Азии, не создадим ли мы себе новую проблему — чрезмерно сильное влияние Китая в регионе?

— Мы вовсе не пытаемся выдавить Америку из Средней Азии. Ведь военное присутствие США в этом регионе отвечает нашим интересам. Но действия американцев должны быть прозрачными. Что до Китая, то он безусловно заинтересован в наращивании своего влияния в регионе, и потенциально это может быть очень неприятно для России. Но если мы будем в открытую соревноваться с Китаем, то заведомо обречем себя на поражение. У России есть единственный выход: стать для государств СНГ местом, где они могут найти решение своих проблем. Американцы, кстати, именно так и делают. Они постоянно заявляют: мы пришли вам помочь! Мы должны смотреть, что нужно государствам СНГ, и пытаться им это давать. Пока же наш подход к внешней политике можно назвать скорее бухгалтерским, а не стратегическим.

— Многие считают, что в связке Россия—Китай мы можем быть только номером два. Вы с этим согласны?

— Да, такое мнение существует. Мы объективно слабее экономически. Наша способность развивать Сибирь и Дальний Восток опять же объективно зависит от наших добрых отношений с Китаем. Но для КНР мы самый выгодный поставщик энергетических ресурсов. И я надеюсь, что в Пекине понимают: если Китай будет пытаться диктовать нам свою волю, он потеряет Россию как доброжелательного партнера.

— А в чем заключается первопричина сближения России и Китая в 2005 году? Не в общем ли страхе двух правительств перед “оранжевыми революциями”?

— Категорически нет. Российско-китайское сближение идет уже гораздо дольше года. Кроме того, разницу в политическом устройстве двух стран можно назвать колоссальной. Мы прошли гораздо дальше, чем Китай, по пути демократизации.

— Есть мнение, что Китай хочет сделать Россию своим сырьевым придатком…

— Если мы строим свою экономику исключительно на добыче и переработке сырья, мы всегда будем чьим-нибудь сырьевым придатком. Конечно, Китаю, как и другим странам, не нужен конкурент в производстве высоких технологий. Но это не вопрос российско-китайских отношений. Винить за наше отставание следует не Китай, а исключительно нас самих.

— Продавая Китаю самые современные виды оружия, не жертвуем ли мы долгосрочными интересами страны в угоду сиюминутным нуждам нашего ВПК?

— Оружие последнего поколения мы не продаем ни Китаю, ни Индии. Ведь в России действует четкое законодательное регулирование на этот счет. Продажа вооружений, вне зависимости от того, были ли они произведены государственными или частными компаниями, осуществляется только с санкции Комиссии по военно-техническому сотрудничеству во главе с президентом. Думаю, нет оснований подозревать этот орган в попытках вооружать наших потенциальных конкурентов новейшими разработками отечественной оборонной промышленности.

— Многие говорят, что Китай занимается кражей российских военных секретов. Вы согласны с этим?

— Если по отношению к России не ослабевает подобный специфический интерес — значит, нам есть что охранять. Что касается непосредственно Китая, то разумнее было бы адресовать этот вопрос военным специалистам и нашим контрразведчикам.

— Россия страдает от недостатка населения, а Китай — от переизбытка. Не произойдет ли ползучего захвата Сибири?

— Пока все разговоры о ползучей экспансии со стороны нашего великого соседа — это миф. По вполне надежным официальным данным, сейчас во всей России живут 300 тысяч граждан КНР. Из них в Москве — около 50 тысяч. Другое дело, мы не должны позволять китайцам создавать замкнутые поселения. Это было бы крайне опасной тенденцией.



Партнеры