Рабыня из Истра-тауна

Татьяну Нормузаеву чуть не замучили до смерти на подмосковной “плантации” корейской морковки

23 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 456

Они почти ровесницы. Жили по соседству в одном городе, вместе ходили в церковь, дружили. А потом одна из них разбогатела. И сделала другую своей рабыней. Приехав в подмосковную Истру по приглашению бывшей соседки, 50-летняя жительница узбекского Газалкента Токтажон Нормузаева девять месяцев провела в рабстве. Ее хозяйка — местная королева корейской морковки Лариса Мун — ежедневно избивала несчастную.

Корреспондент “МК” — единственный человек, с кем согласилась встретиться бывшая рабыня, которую теперь прячут из опасения, что она не доживет до суда.


С Токтажон, а по-русски Таней, мы встретились в одной из московских больниц. В приемный покой, покачиваясь и шаркая больничными тапочками, вышло худое бесполое существо, закутанное в огромное не по размеру черное пальто с коротким седым ежиком на голове и заплывшими глазами. На лбу — глубокий длинный шрам, лицо в синяках и корках, ухо разорвано. Но самое жуткое — это руки. Опухшие, скрюченные, с кожей, облезшей до мяса…

Этими руками Таня девять месяцев с пяти утра до двух часов ночи чистила, резала овощи и заправляла корейские салаты. Салаты, которые с такой охотой покупали на лотках Ларисы Мун жители Истры, Нахабина, Красногорска.

...Бывшая соседка и приятельница Тани Лариса Мун приехала в Истру вместе с тремя взрослыми детьми пять лет назад. А уже спустя четыре года Муны купили огромную квартиру в одной из истринских элитных новостроек. Торговля острой корейской морковкой оказалась весьма прибыльным делом — знай себе шинкуй корнеплоды, добавляй специи, а на выходе — “капуста” со многими нулями. Требовались лишь рабочие руки, которые ежесуточно будут чистить, резать, мариновать.

Таня говорит, что она уже седьмая рабыня Мунов. Предыдущие шестеро в свое время от них сбежали. Но об этом она узнала слишком поздно.

В начале года Лариса пригласила Токтажон поработать у нее.

— Она пообещала платить по сто долларов в месяц, плюс питание и проживание, — рассказывает Нормузаева. — Даже выслала 250 долларов на дорогу.

“Дорожные” Таня отрабатывала три месяца. Таскала неподъемные мешки с овощами, часами сидела, склонившись над мисками, очищая овощи, потом резала, шинковала, заправляла солью, уксусом. Потом бежала на рынок, относила готовые салаты.

К концу третьего месяца Таня затосковала. Дома остались родные, младшая дочка ждала ребенка, да и труд оказался слишком тяжелым — никаких денег не захочешь. И она решила уехать домой, о чем и сказала Ларисе.

— Она закричала, что я еще не отработала деньги за билет, — рассказывает Нормузаева. — И отобрала у меня паспорт. А вскоре начала бить.

…Первый раз хозяйка ударила ее за сломанную мясорубку. Била по лицу кулаками, да так, что под глазами вмиг образовались кровоподтеки. Мясорубка стоила денег, и Лариса прибавила ее стоимость к долгу…

— А потом она стала бить меня каждый день, — всхлипывает от кошмарных воспоминаний немолодая уже Нормузаева. — Крышкой от кастрюли, скалкой, рукояткой ножа…

Теперь Муны совсем не выпускали Таню на улицу. Когда к ним изредка кто-то заходил в гости, рабыню тут же прятали на балкон — благо в огромной трехкомнатной квартире их целых два.

— Что же ты не кричала? — спрашиваю у Тани. — Не звала на помощь?

— Да я боялась, что ей соседи пожалуются, и хозяйка меня вообще убьет, — вполне резонно объясняет Таня. — А еще она угрожала, что если я сбегу, то напишет заявление в милицию, что я ее обворовала, и меня посадят…

Чтобы рабыня точно уж никуда не ушла, Лариса решила обрить ее наголо. И придумала предлог.

— Она стала орать: мол, покупатели жалуются, что в салатах находят волосы. Схватила машинку и… — Таня проводит рукой по трехсантиметровому ежику на голове. — А ведь раньше у меня были длинные волосы. Хочешь посмотреть, какая я была, когда приехала?

Я держу в руках загранпаспорт Токтажон Нормузаевой. С фотографии смотрит дородная брюнетка с копной уложенных в шишку волос. Эта видная брюнетка даже отдаленно не напоминает измученное, больное и запуганное существо, сидящее напротив. За девять месяцев рабства Нормузаева похудела на 40 кг, заработала сахарный диабет. Лечащие врачи удивляются, как она вообще не впала в кому при таких стрессах.

...Нашли Таню участковые во время проверки жилого сектора. Один из милиционеров заметил мелькнувшего в дверном проеме смежной комнаты человека. Лариса долго отпиралась, но участковые все-таки вошли в помещение. Там, среди мешков с овощами сидела сжавшаяся в комочек Таня. Услышав слово “депортация”, она зарыдала и бросилась к милиционерам. Теперь они для нее самые родные люди.

Как рассказали “МК” в истринской милиции, поначалу Мун угрожала участковым своими высокими покровителями. А после того как Нормузаева написала заявление, тут же явилась к ним со взяткой. Против кореянки возбудили уголовное дело. Мун наняла одного из лучших адвокатов города, и тот предоставил в милицию справку на узбекском, что его подзащитная больна сахарным диабетом и заключение под стражу опасно для ее здоровья. Тогда Ларису отпустили домой под подписку...

На пленке Мун подтверждает, что дает взятку, чтобы уладить дело, за которое, как она сама говорит, ей светит от 8 до 15 лет. Есть свидетели (даже из родных Ларисы Мун), подтверждающие все, что рассказала Нормузаева. Но, несмотря на это, истринская прокуратура пока так и не возбудила против кореянки уголовное дело за использование рабского труда.

Лариса Мун не хочет в тюрьму. Она хочет получить российское гражданство и торговать своей морковкой дальше. Поэтому Таня будет прятаться до суда. Если, конечно, суд состоится...






Партнеры