Без пути-следа

Первый роман — и уже в Букере

25 ноября 2005 в 00:00, просмотров: 108

Первый роман 36-летнего писателя из Ростова-на-Дону, опубликованный в журнале “Дружба народов”, — среди финалистов Букера.

Окрыляющий успех! Смятение, растерянность, охватившие героя романа, автор не придумал. Он сам эту раздвоенность испробовал и перестрадал: родился и рос в Тбилиси, знал грузинский. Служил в Советской армии, вернулся и оказался изгоем. “Грузия для грузин”, “Русские, убирайтесь вон!” — рвалось из истеричных глоток. На разломе эпох и границ жить так же опасно, как на ледяных глыбах.

Роман “Без пути-следа” густо замешан на житейском черноземе, пропитан кислородом с примесью распада. Сюжет движется импульсивно, замедляясь в чиновничьих коридорах, где человеческая судьба дешевле ломаного гроша. В романе Гуцко население несет тяжкий груз прозябания в клетушках, углах, подвалах, коммуналках. Это тот самый народ, кому организаторы развала страны подарили свободу, но не объяснили, где ее прописать.

В романе, несмотря на неустроенность героев, звучит музыка, там любят, совершают ошибки, терпят крушение реальные характеры, а не сценарные муляжи. Когда главному герою Мите бывает непереносимо от вечной разлуки с бывшей женой и сыном, когда охватывает безысходность, он напьется в кабаке. Пьяный бред вытащит из тайников сознания экзотическое видение — живого Гайавату с лохматыми ушами, странного собутыльника с единственной фразой: “Пить будешь?”. Тормоза сняты, можно свое недовольство жизнью выразить весело, в речитативном верлибре: “Знай же, друг мой краснокожий, всё дерьмово в этом мире… Мудрый ворон нас покинул, к предкам, сволочь, улетел”.

Роман читается запоем: ты сразу вовлечен в душевный сумбур героя. Мягкий человек, непротивленец, этот Митя в столкновении с чиновниками и мелкими конторщиками, конечно же, терпит крах. И как полагается непротивленцу, казнит сам себя, примиряясь со своей слабостью: “Раболепие никуда не делось. А куда ему деться?.. Тебя имели, не спрашивая разрешения. Нельзя жить в свинарнике и верить, что ты — благородный олень”.

Самая захватывающая сторона романа Гуцко — его язык. Взрывные, эмоционально богатые слова содержат в себе мощную энергетику и полноту высказывания. Читателю легко домыслить ситуацию, о которой говорит Митя, вспоминая вспышки “мычащего зоологического бешенства”.

Настоящая проза всегда имеет собственный ритм. Ритмический строй романа Дениса Гуцко созвучен синкопированному ритму блюза. Среди его персонажей есть музыканты и даже “человек блюза”: “Он живет плохо, но мечтает жить хорошо”. Митя не мечтатель, его настроение иногда укладывается в лирическую жалобную мелодию блюза. Он интуитивно защищает себя от житейской и душевной неустроенности блюзовой мелодией, позаимствовав для этой цели любимое с детства стихотворение грузинского поэта Бараташвили. Вероятно, Митина натура накопила взрывную энергию, а внутренняя робость вечно препятствовала его чувствам излиться. Слова поэта-классика поддерживали и вдохновляли. “Лети, Мерани мой, несдержим твой шаг и упрям. Размечи мою думу черную по ветрам”.

У Гуцко — буквально оркестровая слаженность персонажей. Мулатка Люся, джазовая певица, может быть, единственная, кто понимает и любит одинокого Митю, но и она вынуждена жить, “не расчехляя душу”, о чем поет в блюзе собственного сочинения. Несмотря на физическую близость с ней, герой осознавал случайность этой связи, она — всего лишь акт забвения. Внутреннее совпадение он испытал лишь с Мариной, матерью его сына, а та почувствовала себя женщиной, только выйдя за иностранца.

Гуцко чередует прошлое с настоящим, выбирая ярчайшие случаи. Так, из детства в его память (и читателя тоже!) навсегда врезан старый профессор Леван, человек “сам по себе”, большой выдумщик, безмерный в щедрости и гневе. Этот оригинал написан так крупно и ярко, как умели только классики.

Очень симпатичную вещь создал Денис Гуцко.




    Партнеры