Триумф Астаны

Наш специальный корреспондент передает из Казахстана

6 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 227

Казахстанский центризбирком подтвердил предсказуемый политический факт:на президентских выборах победил Нурсултан Назарбаев. По предварительным данным, в которые не включено голосование за пределами страны, за него проголосовали 91,01 процента избирателей.

В общих цифрах победа выглядит еще внушительнее — из 6,85 миллиона проголосовавших Назарбаева выбрали 6,14 миллиона. Из оппонентов Назарбаева наибольшего успеха добился лидер движения “За справедливый Казахстан” Жармахан Туякбай. У него 6,64 процента. Но представители оппозиции заявили, что опираться в своих оценках будут на собственные подсчеты. Это уже традиция в череде выборов в постсоветских республиках. Но впервые оппозиция имеет настолько малые шансы собрать хоть один митинг протеста.


Оппонентам Нурсултана Назарбаева так и не удалось доказать свою состоятельность. У президента действительно большая популярность в народе, которому он в годы своего правления создал собственное национальное государство. Так что, несмотря на обещания президента либерализовать политическую систему, дав больше прав парламенту и введя выборность глав городов, у него теперь чуть шире свобода действий. Впрочем, еще семь законных лет у него будет время над этой свободой поразмышлять. А следующие парламентские выборы, на которых оппозиция могла бы хоть как-то отыграться, состоятся только в 2009 году.

Не случайно и США, и большинство внешнеполитических партнеров Казахстана, которые при более эффективных усилиях оппозиции теоретически могли бы поддержать механизм смещения Назарбаева, задолго до даты голосования заверили его в своей полной лояльности.

Символом государственного развития Казахстана стала Астана, или просто Столица, если перевести с казахского. Город не раз переименовывали. Но, учитывая, сколько уже сделал для него первый президент независимого Казахстана, очередное переименование впереди.

Путь из Целинограда в Астану начинается с вокзала. Пять минут ходьбы — вот и центр старого Целинограда: площадь перед зданием оперного театра, расходящиеся от нее широкие улицы, центральный рынок. Вокруг площади сгруппировались элитные по старым меркам дома, кое-где с коллоннадой. Впрочем, хрущевок еще больше — они нестройной россыпью отступают от центра, пятиэтажные, ровные, как степь. В конце 50-х — начале 60-х годов город застраивался ударными темпами и быстро обрел масштаб скромного областного центра.

В столицу независимого Казахстана он превратился еще быстрее. Решение о переносе приняли в 1997 году. Из старого Целинограда в новые районы попадаешь не сразу. Чем дальше от оперного театра, тем худосочнее хрущевки. Дорога к бывшей окраине. То тут, то там на хрущевках встречается необычное фасадное решение: бетонные коробки обиты сайдингом. Почти у каждого дома пристройка из стеклопластика: магазин, частная лавочка, какое-нибудь учреждение. Сюда, очевидно с противоположной стороны, проникла новая Астана.

Там, где раньше были пустыри, — теперь новые площади. На новостройки остальные жители Казахстана, особенно алмаатинцы, не первый год смотрят косо: мол, все деньги, честно заработанные государством на выгодной продаже нефти, уходят в новую столицу. К тому же цены за квадратный метр — на мировом уровне, в среднем полторы тысячи долларов.

Вид на открыточную, презентационную, невероятную, доступную в первую очередь тем, кто прибыл из аэропорта, Астану открывается, когда из старого города выходишь на закованный в бетонные берега и лед Ишим.

Через реку в будущее лежит мост. Он с сюрпризами. Как и много где в самом городе, тут нет крышки от люка, и ночью, например, можно при желании и даже без него провалиться. Прямо на лед. Даже местная полиция не может понять, зачем в Астане крышки от люков воруют. За мостом начинается парк отдыха, в котором уже возведены аквапарк, океанариум и Аллея демократии, а скоро обещают построить парк джунглей.

Новый административно-культурный центр Астаны, созданный японским архитектором вокруг нового главного символа страны Байтерека, на первый взгляд кажется миражем в степи. Особенно вечером, когда воздух становится непрозрачен из-за тумана и дыма: в частном секторе вокруг города люди топят печи углем. Ощущение, будто пейзаж здесь выдуман, совершенно правильное. Байтерек и конгломерат зданий вокруг него — это архитектурно-монументальное решение нового казахского государственного эпоса. Сегодня Казахстан чуть ли не единственное государство в мире, которое на глазах у всех творит собственную историю. Как древняя Спарта или Американские Штаты два века назад. Его основы понятны у подножия Байтерека (древо знаний в казахской мифологии), стелы, опутанной прутами-инсталляциями, напоминающей гигантскую то ли нефтяную вышку, то ли вкусную конфету в обертке. На самом деле это ствол дерева, на вершине которого, как в гнезде, лежит яйцо.

Согласно обращению Нурсултана Назарбаева к посетителям монумента (текст вывешен у входа), яйцо снесла мифическая птица Самрук, способная говорить человеческим голосом, то есть по-казахски. Тем самым она установила связь между земным и небесным. Яйцо открыло казахскому народу путь к государственности, которую он искал веками.

По данным ООН, около тридцати процентов населения страны пребывают за чертой бедности, а еще сорок живут в нужде. И это при населении в 15 миллионов человек, то есть немногим больше, чем в одной лишь Москве, и огромных доходах от продажи нефти и газа. Правда, еще несколько лет назад ситуация была гораздо хуже.

Поэтому строить новое государство все равно невозможно без небесного, и величественный символ Казахстана тому подтверждение. На самом верху Байтерека, куда отвозит скоростной японский лифт, есть панорамная площадка. Здесь на город открывается круговой вид. Посередине площадки высится кафедра, к которой надо взобраться по маленькой витой лесенке. На кафедре — рука Нурсултана Назарбаева. Точнее, отпечаток в золоте ладони главы государства. Растопырив пальцы, любой посетитель комплекса может вложить свою руку в руку своего президента. Еще недавно при каждом подобном касании включался торжественно-мрачный марш. Но его выключили — рассказывают, что одному арабскому шейху стало плохо, когда он прикоснулся к золотому оттиску. Не исключено, правда, что впечатлило его другое — любого, кто встает на кафедру, потрясает вид на президентский дворец, который в полной силе отсюда открывается. К его образу, как в дымке мерцающему где-то в полукилометре от Байтерека, мог бы приревновать даже Тадж-Махал.

— Казахи готовы многое прощать своему президенту за то, что при нем Казахстан обрел свою государственность в такой форме, какой не было никогда раньше, — говорит московский политолог Сергей Михеев, который в день голосования руководил опросами на выходе. — Казахи чувствуют оптимизм, они чувствуют себя, по сути, заново рождающейся нацией, а это очень важно.

Поэтому никто не удивился, что на выходе оказалось чуть менее ста процентов.




    Партнеры