Смело в плейбои пойдем!

На половом фронте ВС России без перемен

6 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 1213

Секс в Российской армии есть. Вряд ли кто-то поспорит с этим фактом. Но то, что в армии есть люди, которые занимаются сексом по долгу службы, — уже не так очевидно. И тем не менее... Доктор социологических наук, профессор и полковник в отставке Евгений КАЩЕНКО написал первое в российской науке исследование о сексе в жизни военнослужащих. Результатами своей научной работы он поделился с “МК”.


— Евгений Августович, вы давно изучаете сексуальную культуру военнослужащих, значит, секс в армии в Советском Союзе исследовался?

— Да нет, это уже было в 90-е годы. До того исследования проблемы проводились в начале XX века в царской России. На специальном съезде офицеров приводились характерные примеры из жизни кадетов и юнкеров — случаи мастурбации, вуайеризма, гомосексуальных контактов. Тогда начиналась борьба с “половой распущенностью” в среде учащихся военных училищ. В частности, кадет, уличенный в онанизме, причислялся к разряду безнравственных людей, на долгое время лишался возможности получать высокий балл за благонравие. В Красной Армии в 20-е годы тоже проводились исследования пагубных пристрастий к порокам. Но там все больше были вопросы типа: “Как отразилась революция на половом чувстве?”

— И как она отразилась?

— У 54% опрошенных — никак. У 42% — понизилось, только у 4% “половое чувство” возросло. В целом же все было неплохо. В исследовании, например, было сказано: “…эпидемического онанизма в частях нет, и воинские части являются оздоравливающим началом для лиц, ранее занимавшихся им...”

Позднее научных исследований практически не было. Хотя о “гиперсексуальности” военных всегда было известно. Одно время я был единственным действующим офицером, который эти проблемы изучал. Я занимал должность начальника научно-исследовательской лаборатории, и командование не мешало мне проводить опросы, анкетирования и другие работы. Ну а серьезно к проблеме “секса в армии” вернулись уже сейчас. Пошли исследования социологов, психологов. Несколько лет назад в одном из вузов Минобороны шел эксперимент по организации полового просвещения в армии.

— И каковы же его результаты?

— Более 20 преподавателей военных вузов получили аттестаты на специальных курсах.

— 20 преподавателей на страну — это, конечно, круто. А как обстоят дела с сексуальным просвещением в армиях других стран?

— В большинстве государств, имеющих сильную армию, призывают или берут по контракту людей, прослушавших специальные курсы по сексуальному ликбезу. В США существует специальная комиссия, а в их вооруженных силах — консультативный комитет министра обороны по проблемам женщин-военнослужащих, где обсуждаются проблемы взаимоотношений военнослужащих разных полов. Имеются различные формирования и в других странах. В нашей армии пока только энтузиасты решают сексуальные вопросы. Отсюда — половая некомпетентность в массе солдат и курсантов. Более 65% опрошенных мною солдат считают, будто сексуальное воздержание им вредит. Среди курсантов эта цифра — 83%.

— Ну, курсанты всегда славились повышенной озабоченностью...

— Возможно. Снова сошлюсь на данные опросов. Около 70% респондентов думают о сексе почти каждый день или по нескольку раз в день. У курсантов выпускного курса эта цифра — 100%.

— Как ни крути, армия остается закрытым мужским сообществом, в котором существуют пресловутые неуставные взаимоотношения. Не провоцирует ли агрессию отсутствие достаточной сексуальной разрядки?

— Есть множество способов снятия сексуального напряжения: тяжелые физические нагрузки, спорт, сублимация в иные дела. Да и природа вполне успешно борется с армейским аскетизмом. При воздержании идет гормональное саморегулирование половой функции. Напряжение снимают ночные поллюции, эротические сновидения, мастурбация.

— Вот о последнем пункте расскажите, пожалуйста, подробнее...

— По моим опросам, 50% солдат и курсантов онанируют раз в неделю и реже, 49% — два-три раза в неделю. При этом 40% опрошенных уверены, что онанизм вреден для здоровья.

— Но все равно “танцуют все”?

— Молодые — да. С годами, конечно, интенсивность и частота уменьшаются.

— А какую долю среди преступлений, совершаемых военными, занимают изнасилования?

— Сексуальное насилие в Вооруженных силах — явление достаточно редкое. Оно встречается реже, чем “на гражданке”, в силу строгости уставов, воинских правил и норм жизни. Чаще оно выступает как спутник неуставных отношений. Есть проституция среди солдат и курсантов. Иногда их принуждают к ней, иногда они сами идут на это.

— Гомосексуализм — как насильственный, так и добровольный — в армии появился чуть ли не тогда, когда вообще возникли армии…

— Общего числа гомосексуалистов ни в армии, ни во всей стране никто не подсчитывал. Отношение же к гомосексуалистам в армии в целом негативное, о чем свидетельствуют данные опроса. Впрочем, гомосексуалисты в Российскую армию не стремятся, напротив, стараются откосить. Не то что в США, где геи добиваются права служить.

— Ну, с их политкорректностью добиться такого права нетрудно...

— Отнюдь. Не так давно представитель департамента обороны США заявил, что, по мнению военных, гомосексуализм нанесет вред воинской дисциплине и боевой готовности. Долго велись дебаты в конгрессе по поводу службы гомосексуалистов. В конце концов их оставили в покое, предупредив, что они не должны выставлять свои чувства напоказ. В ФБР и ЦРУ их по-прежнему не принимают на службу.

— Давайте рассмотрим примеры других отклонений в армейской среде. Служба как-то способствует их проявлениям?

— Нет, не способствует. Извращенец всецело поглощен мыслями о достижении своей цели, абсолютно забывает о нравственных нормах поведения и возможной ответственности перед законом. А армия с реальной боевой подготовкой способствует сдерживанию негативных устремлений.

Лишь изредка встречаются такие отклонения в сексуальном поведении, как вуайеризм, когда военнослужащие подсматривают в дырочки в банях, раздевалках. Изображения девиц в солдатской тумбочке или в кабине боевой машины можно отнести к разновидности пигмалионизма — получению сексуального удовлетворения от изображений человеческого тела. Но такой пигмалионизм уставом, как известно, не разрешен, с ним ведется борьба. В военных городках нередко пропадают предметы нижнего белья, развешенные для просушки женами офицеров и прапорщиков. Это уже проявляют себя фетишисты. Некоторые военнослужащие-женщины наверняка склонны к трансвестизму. Отсюда стремление переодеваться в военную форму, ассоциирующуюся с принадлежностью к мужскому полу. Известны и примеры зоофилии.

— О как!

— Да, в одной из частей рядовой Тимур Х. донимал прапорщика просьбами перевести его в хозблок. Перевели... Ситуация сразу изменилась к лучшему. Парень сразу отремонтировал загоны, построил подсобку. Прапорщика особо умилило то, что парень по собственной инициативе мыл свиней. Словом, меньше проверок, меньше замечаний от начальства, больше порядка — рай в отдельно взятой хозчасти.

Но однажды прапорщик зашел не вовремя и увидел Тимура, пристраивающегося к одной из свиней. Скандала устраивать не стали, парня перевели в другую часть. Впоследствии он неплохо служил, даже стал ефрейтором... Но здесь не армейская среда виновата, она только выступает как внешний антураж. Все дело в людях.

— Итак, что же все-таки нужно сделать, чтобы военнослужащие не были сексуально дезорганизованны, агрессивны?

— Тут ответы очевидны. Необходима наконец-то смешанная система комплектования армии, два отпуска при срочной службе, причем один обязательный, служба по месту призыва. Естественно, улучшение материального положения семей офицеров. Подготовка специалистов про половому воспитанию в армии. По результатам опроса среди офицеров соответствующие курсы желают изучать 93% опрошенных. Наконец, коррекция статей Общевоинских уставов, поправки в законодательстве, предупредительная работа юристов по профилактике преступлений на сексуальной почве в воинской среде.


Во время исследований на вопрос: “Упадет ли в ваших глазах друг, если обнаружится, что он гомосексуалист?” — 70% респондентов от рядового до генерала ответили утвердительно. Но по разным категориям раскладка иная. “Да” ответили 63% прапорщиков, 77% солдат, 56% курсантов, 83% офицеров, причем офицеры старше 50 лет — 100%.



    Партнеры