Мастер-блокбастер

Ридли Скотт: “Я заставил Рассела Кроу надеть юбку”

9 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 569

С 2000 года, когда по мировым экранам триумфально прошествовал “Гладиатор”, прошло пять лет. За это время Ридли Скотт успел снять “Падение черного ястреба”, “Царство небесное” и “Человека-спичку”. А еще раньше вышли “Солдат Джейн”, “Тельма и Луиза”, “Чужой”. После “Гладиатора” у него появилась “муза” — небритый скандалист Рассел Кроу, звезда первой величины. Работать с которым, по признанию режиссера, — сплошное удовольствие. Он и работает — над новым фильмом “Хороший год”, который выйдет в следующем году, и над авторской версией “Гладиатора”. Об этом и многом другом Ридли Скотт рассказал в эксклюзивном интервью “МК”.


— Когда вы объявили о том, что собираетесь снимать “Гладиатора”, многие думали: что, черт возьми, он делает? У вас были сомнения? Ведь вы фактически воскресили жанр эпического исторического кино.

— Конечно, сомнения всегда есть. Но в то же время посмотрите: экранизацию “Бегущего по лезвию бритвы” делали все кому не лень. Чуть ли не по нескольку раз в год. Я же сделал шаг вперед — показал настоящую фантастическую реальность, как должно и может выглядеть будущее. И после я никогда не возвращался к подобной городской фантастике, почувствовал, что сказал все, что мог. Наверняка когда-нибудь найдется тот, кто поднимет голову, и тогда мне придется вернуться. Но, думаю, это произойдет нескоро.

— И примерно тогда же вернетесь к “Гладиатору”? Многие поговаривают о продолжении...

— Думаю, это слишком интересно, чтобы ответить “никогда”. Я вернусь к “Гладиатору”, когда пойму, что у меня есть история.

— На DVD будет новая авторская версия фильма. Вас не устраивала старая?

— Действительно, на диске будут дополнительные 17 минут, которых вы не видели в кинотеатре. Для меня такая возможность уникальна. Потому что “Гладиатор” — мой любимый фильм, и сейчас я словно приоткрываю занавес над старым приключением. Но в остальном вы ошибаетесь. Все, что я делаю, и есть авторская версия, я не отказываюсь ни от одного своего фильма. Я не верю, когда режиссеры жалуются на студии: мол, не позволили сделать то или это. Я уже давно не бодаюсь со студиями из-за каждой монтажной склейки. И прекрасно понимаю требование продюсеров сделать фильм короче: кино — это производство, и каждая лишняя минута делает его дороже, режиссер не должен игнорировать подобные моменты. Кроме того, есть еще “фактор усталой задницы”. Это когда зрителю просто скучно смотреть фильм, и подобного надо избегать.

— И вы знаете рецепт?

— Конечно. Именно поэтому на диске появились дополнительные минуты. Вы же будете смотреть фильм дома, то есть всегда можете нажать на паузу, пойти сделать себе сэндвич или открыть банку пива. Кино дома — это все равно что легкое чтиво, которое стоит у вас на полке, вы изредка его почитываете, получая удовольствие. Именно поэтому я добавил в фильм сцены, которые вы никак не могли бы перенести, сиди вы в кинозале без всякой возможности выйти. То же самое у меня с “Царством небесным”: в DVD-версию я собираюсь добавить несколько сцен, которые просто обожаю, но не смог оставить для кинопоказа.

— Вы, похоже, перфекционист...

— А вы как думали? По-вашему, режиссер может себе сказать: все, я сделал все что мог и заслужил прощение? Да никогда! А домашнее кино дает массу возможностей.

— После “Гладиатора” вы “влюбились” в Рассела Кроу, привлекли его к работе над диском, сейчас закончили новый фильм с его участием. Говорят, у него тяжелый характер...

— Я тоже так думал, когда начинал работать. Помню, он пришел ко мне на студию в полной неуверенности. Что это еще за история времен Древнего Рима? Да еще и юбку надо надевать... Тунику то есть. В чем-то он был прав: это же замшелая древность. Но я был абсолютно уверен в себе. Я пребывал в эйфории — вроде тех счастливых времен, когда делал “Чужого”: мне предстояло воссоздать весь мир, целиком! Признаюсь, я бы с удовольствием провел отпуск в том Риме, который мы создали на экране. Правда, мне не хотелось бы быть там рабом. (Смеется.)

Настоящее понимание между мной и Расселом возникло в сцене боя на римской арене. Хотя я очень много времени посвятил всем актерам, Расселу досталось больше всех. Он из породы людей, с которыми нельзя расслабляться ни на секунду. Мы еще снимали одну сцену, а Рассел начинал приставать ко мне с расспросами по поводу следующей.

— И поэтому вы пригласили его в свой следующий фильм?

— Да. Я думаю, что Рассел — самый выдающийся актер своего поколения.

— Но все же съемки были непростыми, вы снимали на Мальте, в Марокко и Англии...

— Да, но для меня это часть работы по воссозданию Древнего Рима. Знаете, иногда говорят: у него совсем поехала крыша. Так вот это не про меня. Если это и происходит, я тут же беру себя в руки и думаю: так, что сделать, чтобы вернуть ее на место?

— А что вам больше всего запомнилось?

— Мы искали натуру. Нам нужен был лес, хороший лес, чтобы снять сцену боя с германским войском. И что же? Приезжаем в Братиславу, там недалеко есть прекрасный лес. Но не тот! Я стою и думаю: и ради чего мы проделали такой путь? В чужой стране, в чужом городе ты всегда теряешь почву под ногами. В общем, мы решили снимать в моей родной Англии, пришлось получать разрешение.

Но настоящий кошмар нас ожидал во время съемок сцен с тиграми. В чем самая большая проблема с этими животными? Да в том, что они огромные, свободолюбивые и умные. Вот он сидит на репетиции смирно, а как только включаем камеру, начинает ерзать. А когда дрессировщики при помощи цепей, которые удерживают животных, пытаются вернуть их на место, они становятся страшно агрессивными. Хотя еще пять минут назад они лежали смирно, прикрыв глаза. У нас на площадке были и ранения, когда тигр процарапал щит актера насквозь и задел руку. И все это происходило за какие-то миллисекунды, никто не успевал отреагировать. За миллисекунду огромный тигр подмял под себя рабочего на площадке. Слава богу, все обошлось. Но, знаете, есть какая-то завораживающая магия в движениях этих животных.

— Сколько же их у вас там было?

— Изначально пять бенгальских тигров. Потом четыре — от одного пришлось отказаться. Я никогда не забуду свои первые впечатления, когда мы только начали снимать сцену с Расселом и тиграми: вот дерьмо, это же ведь никогда не сработает, мы не снимаем так, как нужно! Но получилось впечатляюще. Представьте: поединок Рассела с рабом в серебряной маске. Они обмениваются ударами, и словно из-под земли выходит тигр. Буквально ниоткуда! Пыль стоит столбом, доспехи актеров сверкают на солнце, а мы обходим тигра. Не поверите — я словно слышал, как его челюсти щелкнули недалеко от моей задницы. Потом мы, конечно, посмеялись над этим...

— Несчастные случаи у вас были на площадке?

— Да, с одним парнем, рабочим. Но это был единственный несчастный случай за все время съемок. По-моему, это были местные ребята, они пообедали и решили размяться — сделать кружок вокруг арены. Один из них угодил под вертолетный винт. Но все обошлось операцией. И я, конечно, понимаю, что, когда снимаешь, ты должен видеть все. Даже то, что происходит у тебя за спиной. Я словно чувствовал, что что-то произойдет, прервал беседу и прислушался. Мне показалось, что-то неспокойно. Но все равно не уследил...

— Что у вас в ближайших планах?

— Я хочу снять комедию. И даже начал работу над сценарием!




Партнеры