Зал с призраками

Депутаты Госдумы давно стали виртуальными

13 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 1567

Недавно замгенпрокурора Владимир Колесников поднялся на трибуну Госдумы и, окинув взором неприлично пустой зал, обиженно произнес: “Чем объяснить, что в зале не более 70 депутатов? Ну почему такое неуважительное отношение, а?”

Ответить по существу депутаты не могли: против правды не попрешь. Но асимметричный удар нанесли, и не в бровь, а в глаз. “Несложно сделать замечание депутатам по поводу их присутствия. А вот вы каждый раз нам напоминаете про “Челси”. Хотелось бы поинтересоваться: что, завели уже дело на Абрамовича или вам Кремль не позволяет?” — ехидно поинтересовалась коммунистка Любовь Швец... Этот эпизод в очередной раз привлек внимание к хронической болезни российского парламента: прогулам.



У людей — работы гул,

у Прогулкина — прогул.

Владимир МАЯКОВСКИЙ.

“История Власа, лентяя и лоботряса”

“Прошу снять шапки-невидимки”

В начале каждого заседания депутаты должны зарегистрироваться, вставив именные карточки в щель на своем рабочем месте и нажав кнопочку. Зачем? Чтобы выяснить, имеет ли Дума право принимать решения: для этого нужно не меньше 226 человек (половина плюс один от общего числа депутатов). В тот день, когда Колесников отчитывал Думу, при регистрации на табло высветилась цифра “377”.

Разительный контраст между тем, что пишет электронное табло, и тем, что видят глаза, — обычное дело. 5 апреля 2005 года первый вице-спикер Любовь Слиска, получив при регистрации результат “410”, не выдержала: “Ско-о-о-лько? Попрошу снять шапки-невидимки!”

А закон требует обязательного присутствия депутата в зале... Может, они работают в комитетах, встречаются с избирателями? Может быть. Но, к примеру, в бюджетном комитете из 52 членов на заседания приходят в лучшем случае 15—20.

Когда в начале 2000 года в Думе появилась гигантская “Единая Россия”, журналисты гадали: как 305 человек уместятся в отводимом под заседания фракции Малом зале, где 250 мест? “Уместятся! Все-то ходить не будут!” — говорили мудрые аппаратчики. Как в воду глядели. И на заседаниях подгрупп “ЕР” из 70—80 человек обычно присутствуют хорошо если 30... “Что толку, если решения не мы принимаем”, — оправдываются рядовые единороссы.

В смысле прогулов думское меньшинство в лучшую сторону от большинства не отличается. “Все равно мы ни на что повлиять не можем”, — оправдываются рядовые оппозиционеры. Но мандаты от бессильного отчаяния почему-то не сдают.

Счеты с именной табличкой

Обычай передавать карточку в полное распоряжение усидчивому коллеге или руководству фракции появился еще в первой Думе — электронная система голосования сделала возможным чудо виртуального присутствия. Во второй, “коммунистической” Думе солидные дяди с брюшками и тети в строгих костюмах уже вовсю скакали по пустым рядам, стараясь нажать побольше кнопок. Лучшие из лучших, работая обеими руками, успевали “обслужить” по 10—15 кресел. Рекордсмены — по 20. При этом в регламенте Думы категорически утверждалось: каждый голосует лично, и точка! Про передачу голоса другому — ни слова.

Иногда случались позорные сбои. Как-то координатор фракции КПРФ Шенкарев внезапно уехал, не предупредив начальство, а в сейфе в его кабинете оказались заперты 150 карточек членов родной фракции во главе с самим Зюгановым. Пришлось срочно изготовить дубликаты, чтобы не срывать заседание...

Та Дума считалась оппозиционной. Когда она собиралась принять что-то неугодное Кремлю, представитель президента Александр Котенков вдруг вспоминал про регламент и начинал считать народных избранников по головам, грозя судом за нарушение процедуры. За любовь к арифметике он даже получил как-то на день рождения от агрария Николая Харитонова счеты с именной табличкой...

Но первый крупный скандал из-за прогульщиков случился лишь в конце 90-х. Президент Ельцин обратился в Конституционный суд, утверждая, что категорически неприемлемый для него закон о реституции культурных ценностей принят Госдумой с грубыми нарушениями регламента. Какими? В протоколе говорится, что “за” проголосовали 308 депутатов, но, как посчитал Котенков и как подтвердила видеозапись, минимум 20 из них физически не могли быть в здании Госдумы в тот день.

Судьи оказались в сложной ситуации: если отменить закон из-за фокусов с карточками, то наверняка появятся желающие оспорить и другие, уже вступившие в силу законы, принятые с точно такими же нарушениями. И вот в 1999-м КС принял “соломоново решение”: передача голоса другому возможна, если это будет прописано в регламенте.

“Нет проблем!” — сказала Дума и регламент поменяла: депутат может передать голос другому “в связи с отсутствием по обстоятельствам, имеющим чрезвычайный характер (чрезвычайные ситуации на местах, болезнь, командировка и другие обстоятельства экстраординарного характера)”.

Чтобы передать карточку, надо написать заявление-доверенность на имя спикера на депутатском бланке с указанием причины отсутствия и того, кому и как именно следует распорядиться голосом. Можно прислать доверенность и телеграммой. Храниться эти драгоценные документы должны в Комитете по регламенту и организации работы Думы.

Экстраординарное положение

Думаете, после скандала что-то изменилось? Ничего. В зале по-прежнему пустовало от половины до двух третей кресел, а доверенности писали от 10 до 30 человек максимум. Но с 2000 года, когда Кремлю удалось сколотить пропрезидентское большинство, Александр Котенков перестал считать депутатов по головам — зачем, если они голосуют “как нужно”? Его преемнику, нынешнему представителю президента Александру Косопкину, делать это совсем без надобности.

Зато теперь в рьяных поборников регламента превратились левые. В сентябре 2002-го они изрядно попортили кровь большинству, когда пытались сорвать принятие позарез нужного Кремлю закона о запрете проводить референдумы в предвыборный год.

Перед решающим голосованием коммунист Илюхин не поленился и пересчитал: “В зале всего 230 депутатов”. Если учесть, что часть из них была коммунистами, а число доверенностей никак не превышало 50, 304 “за” в первом чтении, как в конце концов чудесным образом вышло, получиться не могло по определению. А ко дню голосования закона во втором и третьем чтении в Комитете по регламенту и организации работы Думы оказалось 150 доверенностей (!!!). Коммунист Решульский не смог удержаться от ехидства: “Я озабоченность проявляю — каждый третий депутат сейчас находится в экстраординарном положении. Не дай бог, что-то случилось...” Чтобы выйти из очень некрасивой ситуации, в тот же день в регламент было внесено уточнение, действующее до сих пор: депутат может передавать свой голос другому, если отсутствует просто “по уважительным причинам”. Каким? Не уточняется.

“Не ходил, не хожу и ходить не буду”

Весной на заседании одной из групп “Единой России” с участием главы ЦИК Александра Вешнякова первый вице-спикер Любовь Слиска заявила: “Имеется список — 93 депутата, которые за полтора года в этом созыве либо ни разу не появлялись на пленарных заседаниях, либо приходили на них не больше трех раз. В основном они очень богатые люди, которые, видимо, не считают необходимым часто посещать заседания парламента”. Г-жа Слиска намекала, что стоило бы предусмотреть какие-то санкции по отношению к прогульщикам.

Сколько потом журналисты ни пытали г-жу Слиску, не назвала она ни одной фамилии из “черного списка”. Сделать такое — стать врагом не только для “чужих”, но и для “своих”. Корпоративная депутатская солидарность победила. Наперсточничество и игра в карточки в зале заседаний продолжаются.

...Итак, мы им платим по 100 с лишним тысяч рублей в месяц, обеспечиваем машины, спецномера, мигалки, дачи и прочие радости жизни. Но взамен не получаем даже слабого утешения: знать, что они хотя бы формально отрабатывают свой контракт с нами. И ни одной попытки ужесточить закон или регламент по отношению к прогульщикам! Ни одна фракция не взяла на себя смелость хотя бы заговорить об этом. Потому что всем им такое положение вещей выгодно.

Но с другой стороны... Единственная фамилия злостного прогульщика, известного всей стране, — независимый депутат Александр Невзоров. Только ее можно назвать, не рискуя получить иск о защите чести и достоинства. Невзоров сам не раз в интервью признавал, что годами не ходил, не ходит и ходить не будет на заседания. Принципиально. В его думском кабинете, по большей части наглухо закрытом и поставленном на охрану, иногда берет трубку милая девушка. Она утверждает, что он “был здесь совсем недавно, недели две назад”.

Невзоров не скрывает, что прогуливает и будет прогуливать. Но его выбирают — уже четвертый созыв подряд. Значит, вопрос не только к ним, но и к нам? К тому же на самом деле г-н Невзоров — чуть ли не самый дисциплинированный виртуальный депутат: его карточка исправно голосует за “Единую Россию”. Как бы депутат как бы голосует в как бы парламенте. Как бы демократия...


Что думают об этой проблеме те, кому приходится думать по должности?

Любовь СЛИСКА, первый вице-спикер Госдумы:

— В регламенте нужно оставить только две причины, по которым депутат может передать голос: если он в командировке или болен. Либо депутатам, которые не посещают пленарные заседания, не платить зарплату или урезать ее значительно, выплачивая премии тем, кто дисциплинирован. С этим надо как-то бороться. Посещаемость из года в год хуже и хуже. В прошлом году я президенту написала список из 37 депутатов, которые в Думе появились не больше 3 раз. Он был очень удивлен... И пока ничего в лучшую сторону не изменилось...

Геннадий РАЙКОВ, председатель думской Комиссии по мандатным вопросам и вопросам депутатской этики:

— Нет никаких правовых норм, по которым можно было бы это дело пресекать, и депутаты вольны поступать как хотят. Жалоб избирателей, что вот, мол, такой-то депутат прогуливает, у нас не было, и мы этот вопрос не рассматривали.

— Так избиратели просто не знают, кто прогуливает, — вы же не сообщаете!

— Даже те фамилии прогульщиков, которые якобы все знают, — это голословное утверждение, что они прогульщики. Потому что карточки-то их голосуют... Я скажу — “ты прогуливаешь”, а он мне скажет, что у меня зрение плохое. Надо менять систему голосования, но этим не наша комиссия должна заниматься, а Комитет по регламенту.

Олег КОВАЛЕВ, председатель Комитета по регламенту и организации работы Думы:

— Нужно менять систему принятия решений. Голосование должно быть в строго определенные часы. Как в бундестаге — раздается звонок, и все депутаты спешат в зал, на входе проходят контроль и голосуют лично. Со временем мы тоже придем, наверное, к подобной системе... Что сейчас мешает? Когда мы начинаем обсуждать эту тему, то настолько наши позиции различаются, что сразу видно: не созрела еще критическая масса.

— Ваш комитет собирает доверенности на передачу голоса. Сколько их сегодня?

— Порядка 30 (в зале в тот день не хватало как минимум 200 депутатов. — Авт.). Обычно их пишут только те, кого нет в стенах Думы. Те, кто наблюдает за ходом заседания из кабинетов по внутреннему телевидению, — им вполне по силам прибежать и проголосовать...

— Но они почему-то не всегда прибегают...

— Не всегда. Кто-то из-за лености, кто-то думает: “Там есть коллега, который нажмет за меня кнопку...”


ИЗ ДОСЬЕ МК:

Депутаты-прогульщики есть везде, но в парламентах других стран из голосования цирк все же не устраивают.

В Испании голос депутата передавать нельзя. А за систематическое отсутствие на пленарных заседаниях и заседаниях комитетов могут на время лишить депутатских привилегий и иммунитетов.

В конгрессе США, если кворум обеспечить не удается из-за плохой явки, отсутствующих доставляют в зал специальные приставы. Личное присутствие депутата при голосовании обязательно.

В Великобритании те депутаты, которые “за”, становятся по правую руку от спикера, которые “против” — по левую, и при этом сообщают свое имя специальному клерку. Часто во время дебатов в зале сидят не больше 20 человек, но голосование — дело святое. За уклонение от исполнения своих обязанностей могут лишить права посещать заседания и удержать часть зарплаты.


• В Мосгордуме со следующего года будут раз в квартал публиковать фамилии прогульщиков — с учетом “уважительности” причин отсутствия.

Депутаты Законодательного собрания Петербурга в 2002 году не смогли принять закон о лишении премий за неявку — из-за неявки... Злостные прогульщики здесь — примерно треть корпуса.

В Европарламенте планируется создание электронной системы, которая будет проверять наличие депутатов на рабочих местах с помощью сличения биометрических данных.


МЕЖДУ ТЕМ

В дореволюционных российских Думах начала XX века наказ (так назывался регламент) требовал непременно отчитываться в случае неявки на заседание. Хранящиеся в архиве личные дела депутатов из-за этих объяснительных — толстенные. Если причина покажется неуважительной, штрафовали на 25 рублей (дневное денежное содержание), большие по тем временам деньги. Известный своими экстравагантными выходками ультраправый депутат Владимир Пуришкевич как-то прогулял в 1914 году несколько заседаний, потому что уехал с санитарным поездом на фронт, а объяснительную написал в стихах: “Предпочитая слову дело, я покидаю Петроград. Здесь только речи говорят, а это мне осточертело...”

Голосовали так: “несогласные” вставали, “согласные” сидели. При тайном голосовании дело решалось шарами разного цвета. Фокусы, на которых наши народные избранники собаку съели, были просто невозможны.



    Партнеры