Боль, бокс, любовь...

Чтобы пережить смерть любимого, она стала драться

16 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 1204

— Обними меня, держи крепко, не отдавай никому. Я буду вместе с тобой, до последней черты. И в моем паспорте ты навсегда останешься мужем, потому что смерть не ставит штампа о разводе. И потом, в новой жизни, я обязательно еще стану счастливой ради тебя!

Боль, бокс, любовь…

Только так, через запятую и с многоточием в конце.

Нокдаун, но не нокаут.

В первый раз на ринг петербурженка Наталья Карпович вышла в 26 лет, по спортивным меркам — почти старуха. Без средств к существованию. Без надежды на будущее. Только что умер ее муж, у нее на руках остались двое детей. Все, что она могла, — драться. И каждый свой раунд, будь то чемпионат страны, континента и мира, все 12 призовых медалей, которые ей вручили потом, боксер Наташа Карпович посвящала ему, мужчине, который научил ее любить.


— Когда мне говорят, что женщина не должна идти в бокс, что это не ее предназначение, хочется рассмеяться этим людям в лицо, — усмехается Наталья Карпович. — Какое право они имеют нас осуждать, тем более, ничего не понимая в этом виде спорта. Бокс — это кровь, синяки, женская агрессия? Чушь! Бокс — это любовь прежде всего... И если какая-то вещь помогла выжить в этом мире хоть одному человеку, она имеет право на существование. Так вот — если бы не женский бокс, меня бы просто не было…

БОЛЬ

Они прожили вместе как муж и жена коротких 26 месяцев. Сергей и Наташа. Первый год она ждала от него сына. Год второй — он медленно умирал на ее руках.

— О том, что мой муж Сергей обречен, врачи сказали за два дня до моего 25-го дня рождения, — рассказывает Наташа Карпович. — Рак. Четвертая стадия. В 86-м году он поехал в Чернобыль, ликвидатором, в начале мая, в самое пекло. Они все там были смертниками, только Сережке выпало расплачиваться раньше многих…

Она билась в руках онкологов.

— Он не может уйти! У нас сыну год исполнится только через месяц, — пыталась внушить докторам такую простую мысль. Как будто от того, удастся ли ей убедить их в своей правоте, хоть что-то зависело…

Боль росла внутри, скручивалась спиралью, незаметно накапливаясь где-то глубоко, чтобы вдруг вырваться фейерверком наружу. Как в детстве, на лыжной тренировке, когда Наташка привычно бежала по накатанной лыжне, а потом раз — и упала, организм сломался.

И из-за проблем с позвонками Наташа Карпович покинула национальную лыжную сборную, еще даже не распробовав, что это такое — побеждать, в 15 лет. Тогда ей сказали, что она не станет второй Раисой Сметаниной.

Теперь ей так же спокойно объяснили, что надо готовиться к похоронам любимого мужа.

— Сережка хвалился перед друзьями: “Наташка — сильная. Если не сможет она, то не сможет никто!” — рассказывает Наталья Карпович. — Если бы вы знали, как мне хотелось в тот момент, в больнице, стать слабой… Так плохо мне не было никогда. Даже когда в 20 лет меня бросил первый муж с маленькой дочкой на руках. Мой первый мужчина, первая любовь. Он ушел к другой, сказав, что я — плохая мать и жена, и после нашего развода никому не буду нужна. Я обожглась так сильно, что еще четыре года после разрыва оставалась одна. Пока в моей жизни не появился Сергей…

В октябре 96-го года Наташа приехала в бассейн. Только там, плавая вдоль дорожки, она могла расслабиться и не чувствовать себя одинокой.

У входа она столкнулась с молодым человеком. Наташа видела его здесь и прежде, но не обращала внимания.

— Ну что, купнемся? — нахально поинтересовался незнакомец.

— Легко, — вызывающе ответила Наташа.

— Этот парень произвел на меня впечатление, — объясняет моя собеседница. — Но я была закомплексованная питерская девочка, которая думает про себя: “Мало ли в жизни случайных встреч?” Я понимала, что Сергей нравится женщинам. Когда мы уже были вместе, листая страницы фотоальбомов, я видела снимки его подруг. Сергей смущался. А я реагировала спокойно: “Ты — свободный мужчина”.

Да, он был свободным мужчиной. Но она не была свободной от него.

Как-то Наталья пригласила Сергея после бассейна к себе домой, выпить чашку чая. “Не подумайте ничего плохого!”

Естественно, что чаепитие затянулось и Сергей опоздал на метро.

Естественно, она как хозяйка постелила ему в другой комнате.

Естественно, что вторая постель в ту ночь им так и не понадобилась…

— В первые дни знакомства Сергей сказал мне: “Ты первая женщина, от которой я бы хотел иметь сына!” Друзьям он заявлял: “Она моя женщина!”, а когда расписались: “Она моя жена!” Сережка очень любил нас — меня, мою дочку Лену, которую он удочерил, и сына Сашку, который родился через год. Мы никогда не стеснялись наших чувств. Словно догадываясь, что вместе нам отпущено мало…

— Сколько ему осталось, доктор?

— От дня до полугода.

Она притаскивала в больницу корзины с розами, тратя на это последние деньги, Сергей еще шутливо ругался: “Притащила очередной веник!”

— Сережу мучили боли, но колоть наркотики я не решалась, — рассказывает Наталья. — Я не хотела, чтобы он знал правду, — боялась, что перестанет бороться… Когда я шла с его полным судном по больничному коридору, думая только о том, какая же я счастливая — мы провели вместе еще день.

Осенью 98-го Наташа повезла Сергея прощаться с родителями. Несмотря на приступы боли, она позволила ему сесть за руль. В пути их машину тормознули гаишники. Сергей начал злиться, ссора переросла в конфликт, и представители власти пообещали довести дело до суда.

И тогда из машины вылезла Наташа.

— Командир, мой муж умирает и я везу его сейчас прощаться к матери, — тихо, но твердо произнесла она. — Возьми деньги и отпусти нас, ладно?

— Ну ты, Наташка, волшебница, — Сергей не верил, что менты отстали с миром. — Если бы не ты, не знаю, что бы было!

— Он так гордился мной, мой Сережка, моей силой воли. Он не понимал, что женщина становится сильнее мужчины только от полной безысходности, — вздыхает Наташа. — Но я обманула его ожидания. Я не смогла его спасти...

7 декабря 98-го года в 15.40 у Сергея остановилось сердце.

БОКС

Первый тренер по боксу, к которому после смерти Сергея пришла Наталья, был настроен по отношению к ней весьма скептически.

— Ты — жирная. Весишь 71 килограмм вместо положенных 63,5. Слишком стара для того, чтобы начинать боксировать. И вообще я не верю в женщин-спортсменок. Была у меня одна такая, способная, влюбилась, выскочила замуж, и показатели побоку!

— Почему же вы занялись именно женским боксом, в котором, казалось бы, у вас нет никаких перспектив? — спрашиваю я.

— В тот момент мне было абсолютно все равно, — усмехается Наташа. — Каждое утро я уходила к Сережке на кладбище и пропадала на его могиле до вечера. Во мне ничего не осталось, кроме боли. Близкие уговаривали: “Ты должна жить ради детей!” “Должна? Почему должна? Кому я должна?” Так все это было неправильно и глупо… Прошло какое-то время, прежде чем я пришла в себя. И не увидела той сильной женщины, которую когда-то полюбил Сережка, — вместо нее в зеркало смотрела размазня, слабачка — и мне стало стыдно перед умершим мужем, он-то считал меня сильной, а я его предала.

Все, что смогла Наташа, это снова пойти в бассейн, где она познакомилась с Сергеем. Стиснув зубы, она вошла в воду и поплыла. Час. Два. Три.

— Ты будто к рекорду готовишься, — недоумевали знакомые. — Может, в женский бокс пойдешь? С таким-то упорством только туда…

— Мне приходилось драться и раньше, — вспоминает Наташа. — Когда первый муж бросил меня, чтобы заработать на жизнь с дочкой, я нанялась телохранителем. В России начала 90-х это было круто — иметь бизнесмену в “личке” красивую женщину. Я играла в эту профессию. У меня были хорошие принципалы (охраняемые. — Авт.) — мужчины. Реальной угрозы им не было. Но драки иногда случались. Хотя спортивный поединок — это совсем другое...

По правилам женский бокс не отличается от мужского. Ведь правила придумывали тоже мужчины. Разница в количестве раундов: у парней 4*2, а у девушек — 3*2. А в остальном все точно так же. Та же форма, трусы и бандаж, те же боксерские перчатки, те же удары под дых…

— Женский бокс в нашей стране тогда еще начинал свое развитие, и никто ничего о нем не знал. Кроме того, что бабы друг с другом дерутся и это вроде бы красиво, но извращение, — рассуждает Наташа. — Я стала одной из первых женщин-боксеров в Питере, это точно.

Как Наташа решилась выйти на ринг в первый раз? Зачем? Она и сама этого не понимала.

— В бокс меня погнала боль, — вспоминает она. — Не физическая, ее еще можно было бы пережить. Боль от утраты. И только когда я получила первый синяк от соперника и глаз заплыл, я вдруг почувствовала, что невыносимые страдания стали уходить. Я впервые разрыдалась не оттого, что сердце болит. А от того, что болит тело. Нет, человек — это все-таки скотина, — усмехается Наташа. — Стоит его ударить посильнее по роже, и все другие проблемы, кроме инстинкта самосохранения, сразу уходят на второй план...

Странный метод лечения боли. Но неожиданно он помог. Наташа чуть-чуть начала есть, чуть-чуть — спать.

— Моими партнерами на тренировках были мужчины. Я получала от них, как боксерская груша, по полной программе, внутри буквально клокотало, — рассказывает Наташа. — По накалу страстей женский бокс совсем не похож на мужской. Это вранье, когда говорят, что женщина может обыграть мужика в честном бою, — мужчина сильнее всегда. Но мы, бабы, вкладываем в удар гораздо больше эмоций. Я не ненавидела своих соперников, что вы... Ненависть — это слишком слабое чувство.

В спортивном зале, где занималась Наташа, на стене висел плакат: “Талант есть труд!” Она читала эту надпись, выслушивая очередные замечания тренера о том, что из нее ничего путного не получится, и шла драться дальше.

Она уже не слышала, как тренер бросал ей в спину, выговаривая более перспективным ученикам: “Если бы все были такими упертыми, как Наташка, давно бы стали чемпионами!”

Очередной удар. Она снова оказывается на полу. И опять рефери поднимает вверх руку соперника. Глаз заплывает кровавым фингалом.

— Мне стыдно стало по улицам ходить, — смеется Наташа. — Обязательно какая-нибудь бабушка подходила: “Что ж, муж, доченька, так сильно бьет?”

— Значит любит! — усмехалась Наташа.

Но тренировок для себя, ради поднятия жизненного тонуса, ей было уже мало. Надо было выходить на новый уровень.

В 2000 году Наташа выставилась на женском чемпионате России, который проходил в Ульяновске. Она с детьми тогда жила на пенсию умершего Сергея, у нее не то что не хватало средств поехать на эти соревнования — элементарных зимних сапог не было.

Так Наташа и проходила всю ту зиму почти босиком.

Зато на чемпионате она дошла до финала. “Я точно знала, что если хочу выжить, подняться на вершину, то не имею права сдаваться. Все что угодно, только не нокаут. Тогда ради чего получены эти синяки? За выход в финал я билась до последнего, с девочками, у которых опыта было на порядок больше, чем у меня. Возможно, мне просто повезло... Но я всех их обыграла. Я просто знала, за что дерусь, — за свое будущее. Такова была цена победы. Но в финале мне досталось только “серебро”. Секундант снял меня через два раунда и отдал победу сопернице — иначе бы от меня мокрого места не осталось. Слишком разные уровни подготовки — к тому времени я тренировалась всего месяца два. В итоге я завоевала второе место и сразу попала в национальную женскую сборную по боксу. Это и было начало моей новой жизни”.

За пять последних лет Наталья Карпович участвовала в двух чемпионатах мира, в Америке и в Турции, на чемпионате Европы во Франции, ей присвоили звание мастера спорта, она возглавила Фонд развития женского бокса в Санкт-Петербурге, познакомилась с Людмилой Путиной и подарила ей свою книгу о женском боксе, написанную в память о Сергее. Сейчас она получает третье высшее образование на кафедре национальной безопасности.

Водит красный джип. А недавно снялась в своем первом фильме, сериале режиссера Дмитрия Месхиева, в котором сыграла женщину-киллера.

Увы, первой в боксерском мире Наташа так и не стала. Чаще всего она была второй, третьей, вице…

Но от своих поражений она не отказывается.

— А какая самая главная ваша победа за последние годы? — спрашиваю я.

— Конечно, дочка Анюта, мой третий ребенок, — не задумываясь, отвечает Наталья. — Абсолютно подарочная девочка.

ЛЮБОВЬ

— Если вы не предложите мне стать вашей женой, я сделаю это сама, — Наташа внимательно посмотрела на своего тренера.

Заслуженный мастер спорта СССР Николай Кибкало выглядел смущенным. Еще никогда женщина, тем более, его собственная ученица, не делала ему предложений руки и сердца.

Гонг. Досрочная и безоговорочная победа. Бой закончился — даже еще не начавшись.

— Когда я начала тренироваться у Николая Владимировича, перед первым чемпионатом России, то не думала, что наши отношения с ним зайдут так далеко, — улыбается Наталья Карпович. — Это ведь самое неприятное, что только может произойти, — безответная влюбленность ученицы в своего наставника, служебный роман.

На тренировках Николай Кибкало был ее спарринг-партнером. Долгих четыре с половиной года. Боксерской перчаткой гладил во время боя по лицу. Бьет — значит любит?

— Тренер не хотел сплетен. Я не хотела сплетен. Случись между нами роман, грязь выплыла бы неизбежно, — объясняет Наталья. — Так что возникшая симпатия долго оставалась тайной даже для нас. Я ждала звонков Николая Владимировича, и руки дрожали, как у семиклассницы, когда я слышала в телефоне его голос… Но я сама боялась снова полюбить. А Николай, зная трагическую историю моей жизни, боялся ко мне приблизиться… И потом, я прекрасно осознавала, что еще одних отношений, которые никуда не приведут, я просто не вынесу.

Наверное, такая любовь на расстоянии, невесомая и ничего не требующая взамен, возможна только в очень ранней юности, когда не знаешь, как подойти и что сказать понравившемуся мальчику.

В зрелости, после испытаний и разочарований, открыться другому человеку уже боишься. Вдруг не поймет? Или — того хуже — посмеется.

Это был самый жаркий день лета 2003-го, Наталья купила в игрушечном магазине зеленую лягушку, а в ларьке — алую розу, эмблему любви. Она подошла к любимому тренеру на улице и стала перед ним на одно колено, в толпе, протянув навстречу лягушку с цветком: “Расколдуйте меня, пожалуйста. Мне очень этого хочется!”

Женщины боксируют эмоциями. Мужчины — рассудком.

— Я согласен, — просто ответил ей тренер.

…Их свадьба проходила на ринге. Сразу после росписи в питерском загсе, прямо в подвенечном платье, на Наталью натянули боксерские перчатки, и они с молодым мужем тут же под аплодисменты гостей провели показательный бой, который перетек в свадебный вальс…

— Только не собирайся в роддом, пожалуйста, во вторник, четверг и субботу. В эти дни у нас тренировки, — полушутя уговаривал молодую жену Николай. Он просчитался — Наташа не покидала спортзал до последнего, и Анна Николаевна Кибкало появилась на свет именно во вторник, 4 мая 2004 года.

В тот день на входной двери в спортивный комплекс молодой отец повесил объявление — тренировки отменяются, мы с женой рожаем…

Вместе в горе и радости. Спарринг-партнеры. Навсегда. До конца.

Очень редко, когда красивые истории завершаются хеппи-эндом. Не в наших это традициях, чтобы сильная женщина наконец нашла свою любовь и обрела счастье.

Наверное, это неправильно. Лучшие и должны побеждать.

— Я благодарна за все, что было со мной в жизни, — говорит сегодняшняя Наташа. — За все испытания и потери, которые должны были случиться, чтобы сделать меня сильнее. Если бы не Сергей, я бы не научилась отвечать ударом на удар. Если бы не Николай Владимирович, я так бы ничего и не поняла в самой себе...

Мы идем с Наташей Карпович по заснеженной Москве, где у нее очередная зимняя сессия в институте. Из Питера звонит любимый муж Николай, говоря, что уже уложил детей спать, мама может не беспокоиться. А завтра утром у Наташи очередная тренировка...

Она по-прежнему занимается женским боксом. Но уже для себя. Все-таки возраст для спорта совсем пенсионный — 33 года. Хотя для женщины — самый рассвет.

— Я не жалею, что ушла из бокса и никогда не стану чемпионкой мира. Что Олимпийские игры-2012, в программу которых, возможно, войдет женский бокс, пройдут без меня, — говорит Наташа. — Борьба, победа, медали — все это классно, конечно, но ведь для женщины это совсем не главное...

— А что тогда главное? — интересуюсь я у нее.

Наташа даже не задумывается: “Конечно, любовь...”



Партнеры