Мой ласковый и нежный бум!

Шесть горячих новостей органной жизни России

26 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 262

…Как люблю я вас! Трубы, винлады, язычки… Ни одна музыка не была столь доступна людям, как органная. Язык органа — то не язык “тайных смыслов”, но азбуки — “мама мыла раму”, “Авраам родил Исаака”. Самый международный и простой для понимания инструмент, который сейчас как никогда ярко шествуют по России. Итак, рейтинг самых хардовых фактов и сплетен от Его Величества Органа в 2005 году.

№1: годок — тоже срок

Исполнился год со дня установки самого большого в России (по числу регистров: 84) органа “Клайс — Глаттер Гетц” в Доме музыки. Пьем чай с его смотрителем — авторитетным экспертом Павлом Кравчуном. Чай с печеньицем, которое нашли давеча в недрах органа, — эту “заначку” еще немцы-строители случайно забыли.

— Наш орган, — говорит Павел Николаевич, — с ходу занял ведущее место в музыкальной жизни Москвы. Кто только за этот год не переиграл на нем: и Томас Троттер, и Эдвард Геттше... Многие за кулисами, даже не зная, что я хранитель органа, прямо признавались: “Ох, как бы я хотел в своем иметь такие яркие регистры!” И не забывайте, что благодаря этому органу мы значительно улучшили акустику Светлановского зала…

А вот и сам концерт: с драйвом играет Наджи Хаким, выдающийся органист и композитор. После — бежим за кулисы: поздравлять и общаться. Бедный Хаким болен бронхитом, срывается на кашель, но несколько слов для “МК”…

— Что меня возбуждает в вашем “Клайсе” — это полнота и общность звука. Орган производит впечатление молодого и счастливого человека, полного сил, энергии; вижу его мускулы, его взгляд! Он готов идти вперед!

Как музыкант Наджи Хаким ярок и изыскан; не мудрено: его учителем был легендарный слепой органист Жан Лангле. Когда же одно время Хаким играл в Сакрекёр-базилике, туда захаживал Мессиан, одаривая маэстро целым букетом комплиментов, особенно за импровизации (впоследствии Хаким сменил Мессиана на посту главного органиста в парижском соборе Сан-Трините).

— Я глубоко верующий человек, — продолжает он, — и лишь передаю слушателю тот нежный, но грандиозный подарок… от Бога.

Другое дело, к каждому концерту надо готовиться. Первая стадия — интонировка (подстройка труб), которая зачастую зависит от температуры воздуха в зале (ибо разная скорость звука). Интонировка может занимать 8—10 часов (концерт длится час). Можете сопоставить… А собственно музыкант занимается другой сложной операцией — регистровкой, то есть ищет свой путь для подачи того или иного музыкального шедевра. Хаким:

— Уже через три-пять минут регистровки я вижу, как будут в тех или иных местах исполнения биться сердца слушателей!

№2: прощай, “Валькер”!

“Питерский сюжет” требует отдельной темы для разговора. Это поистине “потеря года”. Относительно недавно авторитетная фирма “Клайс” реставрировала в Питерской филармонии бесценный “Валькер”. Но из-за неграмотного технического задания со стороны филармонии проект потерпел фиаско, ибо от истинно “валькеровского” звучания в нем ничего не осталось. Органная общественность настаивает на новой попытке реставрации. “МК” берет под контроль эту ситуацию.

№3: “Зауэр” услышал живых...

Наконец-то в день 100-летия евангелическо-лютеранского собора Свв. Петра и Павла (Китай-город) орган “Вильгельм Зауэр”, прошедший сквозь огни и воды, дал первый бой. “МК” подробно писал о его истории (номер за 16 октября 2004 г.): созданный во Франкфурте-на-Одере (1898 г.) для “материнской” церкви Св. Михаила в Немецкой слободе, он впоследствии (когда церковь стала одним из цехов ЦАГИ) был перенесен в Первый московский (Донской) крематорий. После “переделки” крематория в православную церковь (90-е) орган попросту был списан, и пастор собора Свв. Петра и Павла Дмитрий Романович Лотов предпринял невозможные усилия, чтобы его оттуда забрать. До октября сего года он просто лежал в разобранном состоянии на хорах собора: не было денег на реставрацию. И вот… я уже беседую с четырьмя мастерами-немцами, которые дотошно занимались сим романтическим инструментом. Они рассказывают:

— Трудность заключалась в том, что ни схем, ни диспозиции не сохранилось. Собирали по фотографии — это было как пазл для… взрослых детей. Из 33 регистров пока “в строю” только 20. Нам нужно время. Сейчас мы уезжаем “на каникулы”, но к марту орган будет полностью приведен в порядок.

— Были заменены какие-то части или все осталось оригинальным?

— Ничего утеряно не было. Да, изношены кожаные элементы, — все это поправимо, мы заменили. Кроме того, в органе был (и остается) ножной механизм “нагнетания воздуха”. Мы дублем поставили свой мотор. Нехорошо хвалиться, но орган полностью сохранил свое волшебное романтическое звучание…

Пастор Лотов добавляет:

— Звучание — массивное, мягкое, пухлое, в нем весь шарм XIX столетия…

№4: Калининград подсел на “Шуке”

Скоро в Калининграде, в “кантовском” кафедральном соборе будет установлен самый большой орган в России (совокупное число регистров — 122). Однако здесь масса “подводных камней”. В качестве строителя была выбрана “Александр Шуке” — фирма, наиболее часто тиражирующая по России свои органы. Однако вспомним такой эпизод: в 2000 году, когда весь мир готовился к юбилею Баха, из его — баховской — церкви Томаскирхе в Лейпциге был демонтирован орган “Александр Шуке”, простоявший там всего-то около 30 лет. Слышал мнение, что он по своему ограниченному стилю (пресловутому Orgelbewegung, возникшему в 20-е годы как якобы подражание барокко) просто не соответствовал пониманию трепетной баховской традиции… И Томаскирхе от “Шуке” отказалась; орган был передан в какую-то провинциальную церковь. Встает вопрос: так ли хороша эта фирма? Звоню директору ГУК “Кафедральный собор” Игорю Алексеевичу Одинцову:

— Скажите, я слышал, что не был даже проведен тендер на определение органостроителя…

— Неправда! Тендер был. В нем участвовали 4 фирмы: “Шуке”, “Зауэр”… Остальных не помню. Все они предлагали современные проекты органов с футуристическими фасадами и своим звучанием, но за сохранение стиля прежнего органа (сгоревшего во время бомбежки английской авиацией в 1944-м. — Я.С.) выступил именно “Шуке”.

Мнение директора ценно. Однако есть информация, что сей тендер был проведен лишь формально: объявление о нем было помещено в газете “Калининградская правда”, которую вряд ли кто из органостроителей читает. Именно “Шуке” изначально хотели дать заказ (а это, простите, 2,5 миллиона евро — из денег, выделенных Путиным на юбилей Калининграда), остальные же фирмы пригласили “для гарнира”. Известно также, что никто из лидеров органостроения об этом тендере понятия не имел, и кое-кто из них просто возмущен “калининградской ситуацией”. Это к вопросу об авторитете России в мире.

В Кенигсберге до войны стоял отнюдь не гигантский инструмент: это был орган фирмы “Фуртвенглер” из Ганновера, построенный в 1928 году. Он имел 3 мануала и 68 регистров (стиль: поздняя романтика; а внешность и фасад сохранялись со времен барокко). Сейчас “Шуке” делает как бы два органа, которые будут взаимосвязаны. Первый орган (малый) даст концерт уже 1 сентября 2006 года. Второй — 1 декабря 2007-го. Одинцов:

— Можно будет играть на большом органе и управлять при этом малым, а можно — наоборот. Этакий тандем (органы будут размещены в разных частях собора). Матиас Шуке сейчас вовсю работает у себя, в Германии. Мы же… занимаемся температурно-влажностным режимом. Построена и сдана газовая котельная, подведено тепло. Кроме того, пригласили спецов по акустике, которые остались довольны…

Впрочем, есть мнение, что проект на два соединенных органа (90 регистров + 32 регистра) — это своего рода гигантомания, а не акустическая целесообразность. Для оптимального озвучивания этого собора достаточно 65—70 регистров. А иметь больше — ошибка, ведь качество не связано с величиной органа. Лишь остается догадываться, чем руководствовались те советчики (их имена известны), по наводке которых была приглашены эта фирма.

№5: трехоргание у Девы Марии

Интересная идея пришла в голову органистам Анастасии Сидельниковой и Николаю Григорову сыграть на Рождество в католическом соборе Непорочного зачатия Девы Марии на… трех органах! В России такого не делал еще никто (да и трех органов нигде нет, кроме как там, на Малой Грузинской). Идея нами была оценена. Анастасия:

— Вот только бы достать ноты. Произведений для трех органов почти нет. Но мы надеемся попробовать, если в соборе успеют завершить работы по органу Kuhn…

Дело вот в чем: в соборе на Малой Грузинской три органа — духовой Kuhn, ранее стоявший в базельской кирхе Basler Munster, а также электронные “Роджерс” и “Вискаунт”. (“Кун” с “Роджерсом” — наверху, на балконе — стоят буквально парой, а “Вискаунт” внизу — у кафедры). Если эстетически и акустически такой триединство звука будут оправдано — почему бы нет? Другое дело, что остается актуальной проблема с главным духовым “Куном”. Дело в том, что он своими 20-ю тоннами опирается на свои же воздуховоды (этакие деревянные короба). А это весьма хлипкая конструкция, которая в какой-то момент привела к перекосам винлад, и часть регистров просто перестала играть. Пришлось срочно вызвать из Германии Гуннара Шмида (который вслед за своим безвременно ушедшим отцом курировал установку органа). И тот колдовал над инструментом до последнего времени...

№6: “Кавайе-Колль” будет потерян?

Главный сюжет для нас — это предстоящая реставрация многострадального и бесценного инструмента в Большом зале Московской консерватории Аристида Кавайе-Колля, установленного в 1901 году. Первое серьезное вмешательство в него было в 59-м, когда фирма H. Lahmann изъяла примерно четвертую часть оригинальных регистров и заменила на свои. К тому же снабдили французский орган немецкими микстурами. В 1968—1969 гг. фирма W.Sauer провела чисто “тактический” ремонт органа. Ну и финалом издевательства над романтикой “Кавайе-Колля” стала реконструкция 1975 года, когда руководство консерватории пригласило фирму Michel, Merklin & Kuehn, которая неожиданно обанкротилась, и заканчивал работы частный мастер Жан Давид. Что они вкупе сделали? По сути вынули прежние немецкие трубы Лямана, но заменили их своими — что было практически бессмыслицей, ведь немецкая диспозиция сохранилась полностью.

Сегодня же к преступному изнасилованию добавился еще и общий 30-летний износ органа: кожаные части требуют замены, ремонт воздуховодов (на концертах бывает слышно “подсифонивание”)… Но беда в том, что в мире не осталось фирм, специализирующихся на романтике “Кавайе-Колля”. Что в этом случае будет делать конса (с ее органной кафедрой)? Разумно было бы пригласить независимую команду экспертов международного класса (ибо в России таковых просто нет) и очень критично выслушать их мнения — по выбору фирмы-реставратора в том числе. Потому что, если конса решит вопрос “кулуарно”, можно без запинки предположить, кто “добьет” легендарный орган окончательно. Ибо “Александра Шуке” конса пихает во все дыры…




Партнеры