Последняя комбинация поэта

Автор “Ксюши” пал жертвой творческих “разборок”

12 января 2006 в 00:00, просмотров: 205

“Ксюша, Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша...”, “Бухгалтер, милый мой бухгалтер!” — когда-то вся страна распевала эти нехитрые строчки шлягеров в исполнении группы “Комбинация” и Алены Апиной. Вчера стало известно, что автор этих и многих других хитов, 47-летний поэт Юрий Дружков, в ночь с 3 на 4 января убит в Саратове в собственной квартире двумя ударами ножа — в горло и ключицу. С подробностями — наш корреспондент в Саратове.

Судьба известного когда-то поэта-песенника в последние годы складывалась непросто. Он сильно пил, а его круг общения совсем не походил на богемную тусовку — по утверждениям соседей, в квартире Дружкова собирались даже бомжи. Дружков жил в нищете и много лет не оплачивал даже коммунальные услуги.

В сентябре минувшего года “Саратовская панорама” сообщила, что “непризнанный гений” Юрий Дружков... “был убит в собственной квартире”. После чего поэт нанес визит в редакцию, затем, говорят, ходил по проспекту и раздавал всем желающим свежие номера “Панорамы” со своим автографом. Выходит, злополучный номер оказался пророческим.

Круг знакомых автора “Ксюши” был велик и весьма колоритен: за несколько дней оперативники 2-го отдела оперативно-розыскной части угрозыска главного УВД отработали несколько десятков человек. Подозреваемый уже задержан. По сведениям, полученным корреспондентами “МК” в Саратове” в пресс-службе главного УВД области, это молодой человек, начинающий стихотворец. Он познакомился с Дружковым за полгода до трагедии. На него юный поэт возлагал большие надежды: с его помощью он хотел выйти на московские продюсерские фирмы, на потенциальных исполнителей… Дружков обещал молодому коллеге помочь, но (по показаниям последнего) не помог. Вот на этой-то почве между ними и возник конфликт — в ночь с третьего на четвертое января, когда оба выпивали в квартире Дружкова.

Если верить показаниям задержанного (а он начал признаваться сразу после задержания), то, убив Дружкова, молодой человек сразу же из квартиры ушел, но на следующий день вернулся: “душа болела”. Увидев, что труп его недавнего приятеля лежит без погребения (Дружков жил один), решил сделать так, чтобы его по крайней мере похоронили. Он вызвал пожарных: якобы в квартире пожар. Пожарные, приехав, не увидели огня, зато увидели труп…


Виталий Окороков (композитор, постоянный соавтор Дружкова):

— Юра был абсолютный инопланетянин. Человек совершенно безвольный, бессребреник — деньги он пропивал все подчистую. Вот такой Есенин бесшабашный. Он так и не перебрался в Москву, хотя одно время жил и у меня, и у Лизы Мялик, и у наших друзей. Последние пять лет Дружков работал киоскером на окраине Саратова. Водился с бомжами, алкашами. Знаю, одно время лежал в психиатрической больнице. Раньше-то его хоть мать как-то сдерживала: Юра был поздний ребенок, слушался ее беспрекословно. Но вот похоронил — и пошло-поехало. Примерно год назад я видел его: выглядел он, конечно, плохо, но веселый, довольный. Я, говорит, психам стихи читаю… А ведь какой талант был. Даже не талант, а страшный трудоголик. В день писал от 10 до 30 текстов — на руках всегда мозоли от авторучки. Особенно ему удавались тексты, названные по имени. Для Апиной — “Ксюша” и “Леха”, для Киркорова — “Митрофан” и “Анисия”. Он и свое имя увековечил — для Лизы Мялик написал песню “Юрочка”…




Партнеры