250 — это так, чисто символически

Студенческий театр МГУ отмечает суперюбилей

25 января 2006 в 00:00, просмотров: 253

Только отшумел юбилей Московского госуниверситета, а на горизонте Воробьевых гор появился новый именинник. Имя ему — Студенческий театр МГУ, которому, между прочим, — 250 лет. Срок в сравнении с другими театрами Москвы — просто огромный. В канун юбилейных торжеств “МК” расспросил главного режиссера Московского студенческого театра (МОСТа), заслуженного деятеля искусств Евгения СЛАВУТИНА.


— Что отличает ваш театр от других?

— Мы стараемся быть первыми, кто ставит только появившиеся пьесы. Например, впервые рассказы Татьяны Толстой были поставлены в Студтеатре МГУ. Позже из ее интервью я узнал, что остальным она запрещает ставить свои работы. Мне пришлось ей позвонить и спросить: “Ты действительно не разрешаешь постановки?” На что Татьяна ответила: “Да, но тебе можно!” Это говорит о том, что автор действительно доверяет нам и понимает, что пьесу мы не испортим. Или, например, Венедикт Ерофеев. Его “Вальпургиева ночь, или Шаги командора” появились на наших подмостках всего один раз. Пьеса была опубликована в журнале “Театр”, сокращенная вдвое. Убрали всю еврейскую тему, а также нецензурную лексику. Мы же ставили ее полностью, т.е. такой, какой ее написал Ерофеев.

— Для МОСТа отсутствует цензура?

— Цензуры сейчас нет почти везде. Но удерживать внимание зрителей четыре с половиной часа — задача непосильная. Конечно, мы пытались потом сократить пьесу и из ста страниц сделать меньше, однако из песни слов не выкинешь.

— Хотя Студенческий театр МГУ и на слуху, все же он стоит несколько отстраненно среди прочих московских театров. В чем причины?

— Это верно. Во-первых, мы отличны по составу труппы. Это в основном — студенты МГУ, причем факультетов самых разных. Да и численностью мы велики — более ста человек. Для обычного театра это много, но не для нас. МОСТ — это система студий, ядром которых является театр. Чтобы раскрыться, ребята проходят разносторонное обучение. Ролан Антонович Быков, например, определял Студтеатр МГУ как театр незаурядных талантов. Ну и, во-вторых, то, что мы помещаемся в стенах Московского университета, уже отличает нас: мы являемся театром ведомственным.

— Кстати, насчет “квартирного вопроса”. Не сказывается островное положение театра на его посещаемости?

— Конечно, сказывается! Все знают, где находится МГУ, однако добираться уж больно далеко! Тем более проход внизу по пропускам, и это пугает. Однако на большие спектакли мы стараемся площадки снимать. Вообще, проблема помещения для театра существует уже 250 лет. (Улыбается.) Первоначально по приказу Елизаветы в 1756 году он должен был располагаться на Большой Никитской. Потом что-то не вышло. Театр кочевал. К 2004 году мы должны были, кстати, обрести жилплощадь у Андреевского моста. И что вы думаете? Одной из причин закрытия проекта стало то, что крыша оказалась выше парковых деревьев, это портило вид. Однако сейчас уже готовится к строительству здание в районе Сокольников. Возможно, года через четыре мы сыграем новоселье.

— На протяжении двухсот пятидесяти лет театр искал себе не только помещение, но и аудиторию. Сейчас она найдена?

— Прежде всего — это молодежь. Мы стараемся делать спектакли в тех жанрах, которые предполагают успех. Чтобы, как говорится, актер уходил со сцены под звуки аплодисментов, а не своих шагов. Поэтому театр имеет ярко выраженную романтическую окраску, где главная тема — любовь. Вот почему как зрители, так и актеры — молоды. И это еще одно отличие. В нашем театре играют те, кто скорей всего не поступит в специализированное училище, так как там существуют критерии оценки человека. Талант не меряют на один аршин. Мы же стараемся шире открывать двери и давать возможность ребятам, не бросая учебу, раскрыть себя в театре. Благодаря такой возможности Ирина Богушевская, Алексей Кортнев, Максим Галкин сейчас не только популярные артисты, но и дипломированные специалисты.

— Что ждет гостей на юбилейном торжестве Студенческого театра?

— Ну, во-первых, 250 лет — это чисто символически. Официально театр считается студенческим с 1958 года, когда Ролан Антонович Быков возглавил его. Тем не менее вечер действительно обещает быть насыщенным. В первой его части мы покажем музыкальный проект “Аэропорт”, в котором принимают участие свыше шестидесяти человек! Нигде, кроме как в ГЦКЗ “Россия”, мы с этим представлением не помещаемся! Это важно, что много актеров: мы панорамно показываем то лучшее, что у нас есть. В главных ролях — Александр Данко, Юлия Савичева, Яна Лемешко и Георгий Долмазян. Также примут участие Алексей Кортнев и Ирина Богушевская. “Аэропорт” мы действительно готовили к юбилею, это заняло два года. В основе сюжета — любовные переживания разных, не знакомых друг с другом пар, которых объединяет одно: все они находятся на территории одного московского аэропорта. Вторая часть вечера посвящена вручению театральной премии имени Ролана Быкова “Звезда пленительного счастья”, а также всем тем, кто стоял у основания Студенческого театра МГУ.


Ролан Быков. Основал Студтеатр МГУ в его новом качестве (1958 г.), объединив под одной идеей всех театралов университета. Одной из самых нашумевших его работ стала “Такая любовь” Когоута.

Марк Захаров. Его — тогда еще актера Театра миниатюр — в Студтеатр пригласил Сергей Юткевич (легендарный мастер кино), там-то Захаров и начинает свои первые режиссерские поиски. Ставит знаменитый “Дракон” Евгения Шварца, впрочем, спектакль этот немедленно прикрыли.

Марк Розовский: “Клуб МГУ в 1960-х — эпицентр интеллектуальной мысли: и Андрей Тарковский там показывал своего “Рублева”, и Рихтер выступал, и я организовал первый вечер памяти Мейерхольда. Представьте: тогда, еще и Таганки не было, из новых театров был один лишь “Современник”, поэтому люди как никогда ждали от Студтеатра МГУ правды”.

Роман Виктюк: “В 1979 году я первым осмелился поставить в театре МГУ пьесу Петрушевской “Уроки музыки”. Это — редкая пьеса, которая глубоко исследовала общество и показала, что действующая брежневская система мертва. Конечно, такое не могло идти на сцене официальным путем. Поэтому мы выпускали ее “партизанским методом” — то есть под видом продолжающихся репетиций приглашали к себе зрителей. Так и играли полгода. Но в один прекрасный день пришли люди из партбюро и спектакль закрыли. Деятели культуры ходили к ректору, упрашивали, но от него ничего не зависело. И я пошел к секретарю партбюро Бураченко. А на ее столе как раз газеты разложены, и на самом видном месте ваш “МК” со словами “Виктюк открыл новый способ актерского существования”. И я тогда ей сказал: “Вы видите? Вся пресса на нашей стороне. Что ж, по-вашему, пресса подкупна?” И помню, как она захохотала мне в лицо, поднялась и хрипло-уничтожающе крикнула: “Да-а-а!!!” На этом театр закрыли.

Ия Савина. В год нового “основания” Студтеатра (1958 г.) она заканчивала журфак МГУ. И тут же получила одну из своих самых знаменитых ролей в “Такой любви” Павла Когоута — первый актерский опыт. Который потом уж помог ей на подмостках театра Моссовета и МХАТа.

Алла Демидова. Самая красивая женщина советского кино некогда училась на экономфаке МГУ, вела семинар по политэкономии и играла в спектаклях Студтеатра. Случилось для политэкономии страшное: поступила в “Щуку”, а оттуда — в театр на Таганке.

Максим Галкин: “В Студтеатре МГУ я выступал с марта 1994-го, именно там-то и показал свои пародийные номера. И как раз таки Славутин (отношения с которым поддерживаю до сих пор) стал моим первым зрителем. Помогал советами, которые, бесспорно, пригодились”.

Валдис Пельш. Кто бы сомневался — тоже эмгэушник (филфак), пока учился, был занят на многих ролях в Студтеатре, там же познакомился с Алексеем Кортневым, с которым позже и организовал “Несчастный случай” — новое сочетание театра, драйва и музыки.

Алексей Кортнев. Вся его музыка, так или иначе, пропахла театральной свободой, дерзостью. Сам позже скажет, что обязан “как в театре, раз в полгода выпускать премьеру”, что “сцену ничто не заменит”, ибо это высшее наслаждение — видеть зрителей, их лица.



    Партнеры