Стенограмма пресс-конференции в «МК»

руководителя Федеральной службы государственной статистики Владимир Соколин.

28 января 2006 в 00:00, просмотров: 229

24 января 2006 г., 13.00


Ведущий пресс-конференции – Сергей Рогожкин – руководитель пресс-центра газеты «Московский комсомолец».


Рогожкин: Добрый день, уважаемые друзья. Я хочу начать пресс-конференцию с руководителем Федеральной службы государственной статистики Владимиром Соколиным со слов благодарности в его адрес, уже третий год первая пресс-конференция руководителя столь важной федеральной структуры проходит в “МК”. Владимир Леонидович, мы рады вас приветствовать, хотим пожелать вам и всем в новом году, чтобы цифры радовали нас, чтобы люди в нашей стране жили лучше. Предлагаю, если Владимир Леонидович не против, традицию не нарушать и короткое вступительное слово, затем вопросы наших коллег.

Соколин: Уважаемые коллеги, я хочу сказать, что, конечно, нам еще предстоит провести большие работы по подведению основных итогов 2005 года, но сегодня уже можно сказать, что позитивная динамика наших социально-экономических процессов в 2005 году продолжилась. Скорее всего, валовой внутренний продукт России вырастет где-то в районе около 6%. Индекс промышленного производства составил за год 4%, но я должен сказать, что мы ведь в прошлом году впервые имели зимние десятидневные каникулы, когда страна практически не работала, поэтому мы вышли на положительную динамику только в марте. По-прежнему продолжался рост уровня жизни наших граждан, реальные денежные доходы населения выросли на 8,8, зарплата наша выросла на 9,7% и месячные пенсии — 9,3%. Это их реальный рост, т. е. уже с поправкой на инфляцию. Ну, про инфляцию уже много мы слышали, индекс потребительских цен в 2005 г. составил 110,9, у нас в 2004 году было 111,7 и напомню вам, что у нас перед этим самый низкий индекс был в 97 году — 111% ровно. То есть, начиная с наших рыночных реформ 1992 года, в прошлом году был самый низкий уровень инфляции. Но при этом я должен сказать, что для того, чтобы перейти на однозначный уровень инфляции, т. е. меньше 10%, мы посмотрели на страны Центральной и Восточной Европы, действительно каждой стране требовался период не менее 4-6 лет. Я думаю, что мы бы тоже перешли на этот уровень, если бы не кризис 98 года. Конечно, этот кризис, когда мы медленно опускались, я напомню, в 97 году уже было 11,0, но 98 год нас вновь вернул на очень высокий уровень инфляции. При этом я должен сказать, что у нас есть одна товарная группа среди потребительских товаров, на которую третий год подряд цены снижаются. И связано это с насыщением рынка. В первую очередь это теле-радиотовары, это фотоаппараты, видеомагнитофоны, телевизоры, радиоприемники и т. д. Вот эта группа третий год подряд имеет снижение цен. Ну и по-прежнему, к сожалению, самый высокий уровень цен на услуги, это было в жилищно-коммунальном хозяйстве. К сожалению, должен сказать, что по-прежнему продолжается снижение численности населения. Пока у нас есть оценка численности населения на 1 декабря 2005 года — 142,8 млн. И по сравнению с прошлым годом снижение будет такое же, как и в прошлом году, примерно на 0,5%, или на 680 тыс. человек. При этом я хочу подчеркнуть, что долгосрочная тенденция снижения численности населения присуща практически сегодня для большинства стран Европы, и в основном сегодня европейцы компенсируют вот это отрицательное снижение естественного прироста миграционным приростом. Некоторые страны полностью, не только на ноль уходят, уходят в серьезный плюс населения, но в основном за счет мигрантов. Опять же скажу, что здесь ничего не надо драматизировать, видимо, это период такого демографического спада у нас будет достаточно долго. Сказать что будет потом, за пределами 2020-2025 года, позволит нам очередная перепись населения. Я хочу сказать, что накануне нового года Фрадковым подписано распоряжение о том, что следующая перепись населения пройдет в России в 2010 году. Мы таким образом поддержали инициативу ООН, которая в июле прошлого года приняла решение на своей генеральной ассамблее об объявлении очередного раунда всемирных переписей населения 2010 года. Два слова хочу сказать о той крупной, большой работе, которую нам предстоит сделать в этом году, это проведение в июне месяце, по существу, первой всероссийской сельскохозяйственной переписи современной России. Поскольку последнее такое мероприятие было в 1920-м году, наверное, уже и вживых никого из участников того процесса нет, работа у нас будет проводиться в соответствии с рекомендациями Всемирной организации по сельскому хозяйству и продовольствию. Россия стала участником этой организации в прошлом году, эта организацию рекомендует проводить раз в 5-10 лет сельскохозяйственные переписи. Особенно это важно для России, которая имеет много-укладное сельское хозяйство. Мы впервые сможем обследовать личное подсобное хозяйство, а таких хозяйств у нас в стране 24 млн. Это очень огромная цифра. И в этих хозяйствах населением производится больше половины всей сельскохозяйственной продукции страны. Сразу должен сказать, что вопросы сельскохозяйственной переписи будут в первую очередь связаны с сельским хозяйством, с аграрным потенциалом, т. е. мы будем задавать вопросы о наличии обрабатываемой земли, о наличии скота, птицы, сельскохозяйственных насаждений. Но мы не будем интересоваться вопросами, связанными с получением доходов, с объемами продукции, получаемыми фермерами, крестьянскими хозяйствами и т. д. Поэтому те опасения, что каким-то образом эти сведения могут стать основой для изменения налогового законодательства в аграрном секторе нашей страны, они абсолютно беспочвенны. И я знаю, что это даже не предусмотрено в планах правительства. И хотел бы напомнить, что в соответствии с федеральным законом о всероссийской сельскохозяйственной переписи в соответствии со ст. 12, вся информация, которая будет содержаться в переписных листах, является конфиденциальной и не подлежит ни разглашению, ни распространению, а будет использоваться только для формирования федеральных статистических ресурсов. Вот я хотел бы коротко на этом закончить свое вступительное слово и готов ответить на все вопросы.

Вопрос журналиста: Почему происходит замедление промышленно-производственного роста?

Соколин: Я могу сказать, что по итогам 11 месяцев у нас темп промышленного производства был 4,1, по итогам года 4,0. Еще раз хочу сказать, надо дождаться всех окончательных итогов, поскольку сейчас мы имеем только одну сводную цифру, посмотреть, что происходило внутри отраслей промышленности. Но абсолютно ясно, и вы видели по нашим данным, кто внимательно следил, основное замедление, произошло в топливно-энергетических отраслях, в первую очередь которые связаны с добычей нефти и газа. Я, например, ничего в этом страшного не вижу, поскольку при тех мировых ценах, которые есть, это по-моему, даже правильное поведение. Коммерческое поведение фирм, которым для получения дополнительных доходов надо вкладывать меньше ресурсов, это нормальное поведение в рамках рыночной экономики. При этом я хочу обратить ваше внимание, я уже начал с этого — темп роста ВВП будет выше промышленного производства, и это с моей точки зрения, тоже положительный фактор для России, поскольку пока промышленное производство занимает у нас достаточно высокий удельный вес. Чем более высокая степень развитости экономики страны, тем ниже должен быть темп и удельный вес реального сектора. То, что мы видим в развитых странах, в США, в Канаде, в Японии, во всех странах Западной Европы. Поэтому я считаю, что это тоже положительный результат. Мы говорим о том, что у нас еще должен развиваться инвестиционный сектор, сектор информационных технологий, инновационных технологий, и так далее. И мы видим, что эти сектора развиваются несколько быстрее, чем в целом экономика. Я считаю, что это положительно.

Вопрос журналиста: Удастся ли в этом году сдержать темпы роста инфляции в рамках, есть ли данные по январю этого года?

Соколин: Что касается инфляции: я уже сказал, что 10,9, будет или не будет достигнут результат, который запланирован правительством, я думаю, этот вопрос скорее не ко мне, мы статистики, мы фиксируем что произошло в социально-экономическом организме, а прогнозом у нас занимается другое ведомство. Но могу сказать единственное, что по тем данным, которые мы имеем по январю, скорее всего в январе будет такой же результат, как в январе 2005 года. Что будет дальше, вы знаете, что приняты очень серьезные законодательные и организационные меры, которые должны в первую очередь ограничить рост тарифов жилищно-коммунального хозяйства, но думаю, что это скажется уже несколько позже, чем в январе.

Вопрос журналиста: Расскажите, пожалуйста, если можно, о данных по развитию малого предпринимательства в прошлом году.

Соколин: Вчера по «Евроньюс» я видел сообщение Евростата, который говорил об итогах ноября для Европы, вы от меня сегодня 24 числа хотите, чтобы я вам все рассказал про малый бизнес. Я, к сожалению, на этот вопрос сейчас ответить не могу. Где-то в марте мы будем иметь данные по малому бизнесу с тем, чтобы сказать, что там изменялось. Пока это рановато.

Вопрос журналиста: Вопрос по предстоящей переписи. На местах в районах люди не все до конца понимают для чего это нужно. Они озабочены тем, что не станет ли эта перепись предпосылкой для изъятия того, что они имеют, например, земли. Учитывается, ли то, сколько они должны иметь? И потом, если люди не захотят принимать участие в переписи, какие к ним будут принимать меры?

Соколин: К сожалению, в отличие от других стран наше с сельское хозяйство развивалось несколько оригинальным способом, поэтому наличие сегодня и крестьянских, и фермерских хозяйств, и крупных юридических фирм, работающих на земле, с наличием 24 миллионов личных подсобных хозяйств, с наличием десятков миллионов то, что мы называем дачными кооперативами, садовыми участками по 6 соток, которые в советское время раздавались населению, у нас получается так или иначе с землей и производством сельскохозяйственной продукцией связаны десятки миллионов людей. И сегодня задача сельхозпереписи в первую очередь понять структуру аграрного сектора, чем мы располагаем в аграрном секторе. Не просто я называю 24 миллиона. Я не могу вам дать характеристику более подробно, что происходит в Калужской, Псковской областях и т. д. А это проблемы, в т. ч. и местных властей. Тем более, когда вы говорите, какой должен быть норматив. Например, решение по выделению тех или иных земельных участков для личного подсобного хозяйства находится на уровне властей субъектов Федерации. Поэтому наша задача в ходе этой переписи получить подробную общую характеристику. В целом по стране, по каждому субъекту, по району. Теперь у нас с принятием 131 закона о муниципальных образованиях возникает еще проблема – создать эту статистику и на муниципальном уровне. И только перепись нам позволит получить эти данные на муниципальном уровне. Сегодня их просто физически нет. Поэтому еще раз хочу повториться: главная задача, это получение картинки с точки зрения потенциала. Мы начнем буквально через месяц серьезную разъяснительную кампанию с нашим российским населением по объяснению необходимости участия в с/х переписи. Если люди будут отказываться, это, конечно, будет минусом для качества переписи. Но, я думаю, что мы и с этой задачей справимся. Я хочу напомнить вам, что мы в 2004 году провели пробную с/х перепись в четырех регионах страны и, могу сказать, что население более позитивно и спокойно относится к этой проблеме, чем мы сами себе задаем вопросы. Сельское население еще не забыло итоги переписи населения 2002 года. Оно убедилось, что ничего страшного не происходит от участия в таких мероприятиях. Поэтому, как раз коллеги из редакции “МК” задали мне накануне этой пресс-конференции такой вопрос: «А вот не часто ли мы проводим такие переписи? И хотим теперь еще и экономическую перепись провести.» Я хочу сказать, что мы ничего нового не придумываем. Мы по существу становимся на тот, нормальный путь ведения статистики, который прошли уже подавляющее большинство стран мира, а это регулярное проведение переписи. И они становятся, в отличие от нашего общества, нормальной, привычной сферой, где участвует население. Я должен сказать, что наши американские коллеги из бюро ценза США, страна может себе это позволить в силу финансовых ресурсов, с 2010 будут проводить перепись населения в режиме нон-стоп каждый год. Это будет раз в 10 лет, короткий опрос населения. Потом каждый год примерно 10-12 миллионов американцев будут попадать в обследование уже более значительного числа вопросов, связанных с их жизнью. В последние годы мы очень внимательно следим за тенденциями, которые существует в статистике зарубежных стран. И мы обратили внимание, что в последние годы идут явные изменения масштабов направления деятельности статистики. Уменьшается производственная статистика, которая связана с промышленным производством, и все больше она начинает обращаться к человеку. Исследование условий его жизни, условий, которые происходят у него в семье, как изменяется сам институт семьи. Когда я слышу выступление некоторых политиков о том, что у нас есть политическая воля, мы будем укреплять семью, повышать рождаемость, мне как специалисту, это кажется несколько наивным взглядом на то, что происходят на самом деле в жизни современных людей. Я в данном случае не имею в виду развивающиеся страны. Россию, может быть, по темпам экономических показателей, по уровню жизни относят к развивающимся, но мы не развивающаяся, мы старая страна, с огромным историческим прошлым. Поэтому мы не попадаем в те процессы, которые происходят в развивающихся странах. К сожалению, развитые страны повторяют те процессы, которые у нас начались уже давно. В частности, изменение той же демографической ситуации. Изменение самого института семьи, потому что в большинстве европейских стран и у нас это тоже происходит, институты семьи видоизменяются. Это не становится официальной семьей, она не регистрирует свой брак. И дети рождаются уже вне брака. И отсюда многие последствия для жизни людей, для жизни следующих поколений. И это все нужно изучать. И, конечно, здесь было бы очень важно проводить такие регулярные исследования семьи, условий жизни семьи. Мы, кстати, намечаем широкое обследование, связанное с проблемами демографии и семьи. Но вопрос пока для нас не очень ясен дадут ли нам на это денег. К сожалению, статистика это вещь, когда деньги только тратятся. Мы в бюджет ничего не приносим, и вроде как только растрачиваем деньги. Но другой вопрос как общество, как специалисты, как министерство, как само правительство и другие управляющие структуры используют нашу статистику. Ее можно изучать и делать выводы, а можно проходить мимо.

Вопрос журналиста: Какой будет полнота и достоверность полученных данных при анонимности? Второй вопрос, куда пойдет основная часть денег при перепеси? И третий — какова процедура уничтожения опросных листов?

Соколин: Уничтожение опросных листов достаточно простая вещь. Листы свозятся на соответствующие предприятия, которые занимаются утилизацией бумажной продукции. Все это превращается в мелкую крошку, а потом дальше из этого делают в очередной раз бумагу. Конечно, не высококачественную, но она людьми используется дальше. Что касается анонимности и полноты охвата. Понятно, сама статистическая процедура достаточно сложная. Уже сегодня, по всей стране работает определенный нанятый нами персонал, который прошел обучение. Сейчас мы заканчиваем составление списков всех тех хозяйств, в которые мы придем. И, естественно, это есть и у тех структурах, которые так или иначе связаны с управлением процессов в аграрном секторе. И по существу ваш второй вопрос, это примерно 250 тысяч человек, которых мы наймем для работы в июле на селе. Они получат основную массу денег, потому что из 5 миллиардов, примерно 3,5 миллиард — это заработная плата наемного персонала. Примерно миллиард рублей уйдет на субвенции субъектов РФ, это аренда помещений, это наем транспорта и т. д., оплата охраны переписных участков и примерно около 600 миллионов это будут непосредственно наши затраты, которые идут на создание программных продуктов, на ту же информационную работу с населением и материально-техническое обеспечение этих работ.

Вопрос журналиста: Как по вашему повлияет запрет на ввоз с Украины мясо-молочных продуктов на общий уровень цен на эти товары?

Соколин: Я знаю, что если сокращаются предложения на рынке товаров, то оно компенсируется ростом цен. Это аксиома рыночной экономики. Мы в советское время могли создать экономику сплошного дефицита, сдерживая цены при полном отсутствии тех или иных товаров. Понятно, чем это закончилось. Как дальше будет развиваться… Понимаете, с другой стороны, сюда может устремиться продукция с/х из других стран, хотя я не знаю как будет птичий грипп развиваться дальше, но не исключаю, что он тоже может повлиять на импортные операции. Если вы посмотрите на сельско-хозяйственные итоги пошлого года, они тоже не плохие. Мы второй год подряд имели очень хороший урожай, как базк для развития агросектора. Другое дело, что, к сожалению, животноводство отстает. Животноводство требует большего временного лада для своего развития.

Вопрос журналиста: Какую долю на рынке составляет этот сектор товаров?

Соколин: Я не могу сейчас сказать, это надо смотреть статистику внешней торговли. У нас такая статистика есть. Если вы внимательно, она правда у нас за 11 месяцев, таможенная статистика чуть позже появляется. Заходите на наш сайт. Более того, если вы зайдете на сайт таможенной службы вы даже сможете продукты посмотреть по стране происхождения.

Вопрос журналиста: Не могли бы вы раскрыть тему о среднем статистическом россиянине? Как он живет, чем занимается и т. д.?

Соколин: Это отдельная тема. Мы в 2002 году провели перепись населения, сегодня есть все итоги. Мы можем сегодня сказать, кто такой среднестатистический россиянин. Я просто не хочу забивать голову слушателей набором цифр, тем более, что на слух они тяжело воспринимаются. Я сказал об опыте зарубежных статслужб, которые поворачиваются к человеку, а не о российской статслужбе. Как раз нам еще все это предстоит. И, когда я говорил о тех проблемах, которые сегодня мы видим, которые надо изучать, к сожалению, сегодня этого не происходит, а делать это нужно. Я сказал, что мы очень надеемся, что получим ресурсы на проведение специального социально-демографического исследования нашего населения, которое мы намечаем. Программу согласовываем и с Минздравсоцразвитием, и с другими службами и агентствами, которые так или иначе связаны с человеком.

Приведу пример. Когда началась монетизация льгот по 122 закону, мы впервые, узнали численность наших льготников. Узнали сколько их в городах, деревнях и селах. Впервые узнали сколько у нас этих льготников по отдельным видам. Мы до этого такую информацию не имели. Было понятно, что есть две стороны вопроса. Одна часть — это, когда передаются средства в определенную социальную службу и говорится: дорогое мое население, вы можете там-то эти деньги получить. Но сделать заявку и реально выплатить эти деньги, чтобы реальный человек их получил, сколько он их получил, как он их получил, где он эти средства использовал, было непонятно. Так вот мы сразу предложили: давайте мы проведем специальное обследование наших льготников с тем, чтобы понять, а получили они эти деньги? А если получили, то на что потратили? Как всегда на это у нас денег не хватило. И мы, к сожалению, на этот вопрос ответить не можем. И когда мы говорим, что такие-то деньги ушли, мы не можем сказать с точки зрения социальных служб: да, такое-то количество миллионов эти деньги получило. А ведь это не менее важно, не просто выплатить человеку деньги, а понять: куда он потратил те средства, которые получил: на лекарства, или же на что-то еще. Никто сегодня на этот вопрос не ответит. Желание такое есть, но нет средств, к сожалению.

Когда говорят – среднестатистический человек — я не очень это понимаю. Потому что у нас из 142 миллионов сегодня примерно 12 миллионов это наши бывшие соотечественники, которые вернулись в Россию за последние 12 лет и стали россиянами. У них, свой социально-экономический портрет. И на селе у нас тоже все неоднозначно — есть российское село и есть кубанское село, это совершенно разные вещи. Когда мы говорим, что у нас в Центральной части России десятки тысяч населенных пунктов, особенно сельских, где число жителей ноль. Там просто нет никого. А больше 30 тысяч деревень, где численность населения до 10 тысяч человек. Вчера было очередное заседание правительственной комиссии по социально-экономическому развитию регионов и там обсуждалось развитие пожарной службы. Мы живем с вами в Москве, у нас тут все более-менее благополучно. А что делать в деревне, где люди даже позвонить не могут, у них связи нет. В свое время, когда я рассказывал о первых итогах переписи населения президенту, он мне задал вопрос: на ваш взгляд, какая самая важная проблема? Я ему сказал: самая важная проблема — это связь. Потому что в нашей стране сегодня, сотни тысяч людей еще никак не могут связаться даже с врачом, пожарником или с кем-то еще.

Вопрос журналиста: Какие критические показатели, которые вы можете назвать наряду со связью, демографией, по итогам года еще стоят на первом плане?

Соколин: Для меня, например, самые важные показатели, это те показатели, которые связаны с человеком. Потому что все-таки и государство, и сама экономика, они существуют в первую очередь для человека, а не как самоцель. Поэтому, когда мы берем демографию, меня сегодня не столько волнуют показатели смертности и рождаемости. Мне абсолютно понятно, что тот уровень рождаемости, который есть сегодня в России, это где-то примерно середина общеевропейского уровня – 1,34. Сегодня, с моей точки зрения, самое главное, что у нас ничего не меняется с точки зрения продолжительности жизни населения. 58 лет — продолжительность жизни для мужчины. Эта причина низкой продолжительности, в отличие от рождаемости, как раз, в руках общества. Потому что это уровень и качество здравоохранения, уровень и качество всего, что связано с самим образом жизни наших людей. Например, если вы побываете в Японии, вы увидите, что в японское общество сегодня закладывается одна мысль — 70-90-70. До 70 надо работать, до 90 жить и тогда все общество будет иметь продолжительность жизни, как минимум, 70 лет. А у нас в 58 лет мужчина умирает, а в 60 лет наступает пенсионный возраст. Я уже боюсь об этом говорить. Потому что сразу пойдет реакция: вот кто-то хочет поднять пенсионный возраст. Мы сегодня единственная страна в Европе, которая имеет такой низкий пенсионный возраст. Больше никого не осталось. Болгары держались и то, сейчас приняли программу повышения пенсионного возраста. Трудно сказать, что произойдет, нет однозначности.

Есть страны, могу привести пример. Те же страны, которые полностью повторяли нашу судьбу до 94 года. Три прибалтийские страны. У них начался рост продолжительности жизни. Правда, нельзя сказать, что он какой-то уверенный и постоянный, но уже они оторвались от России, Украины и Белоруссии. Хотя до 92-го года они полностью повторяли нашу судьбу. Значит, в этих странах, которые вошли в общий рынок, что-то такое произошло, с точки зрения жизни человека, что позволило им изменить эту отрицательную тенденцию. Кстати, это настолько сложный вопрос. Эти три прибалтийские страны, в отличие от нас ликвидировали все льготы. Нет ничего больше бесплатного, за все надо платить. Казалось бы, человеку там стало тяжелей жить. А мы пытаемся сидеть на двух стульях: мы строим рыночную экономику и вместе с тме, сохраняем огромную массу льгот. Ментальность населения в прибалтийских странах такова, что там за свою независимость люди готовы платить. А у нас хоть и появился праздник — День независимости, только непонятно от кого. А у них понятно.

Вопрос журналиста: Какие тенденции наметились именно на селе?

Соколин: Перепись населения показала, что в отличие от прошлых лет у нас теперь нет разницы между селом и городом. Мы, эту грань, с точки зрения демографических процессов, между городом и селом, ликвидировали успешно. Та же низкая рождаемость, тот же низкий уровень продолжительности жизни. Все то же самое. Никакой разницы. Для нас это было удивительно. Мы на селе всегда имели несколько более позитивную картину, чем в городе. А перепись 2002 года показала, что теперь это не так. Есть такой стереотип, что на деревне больше рожают. Ничего подобного. Все сравнялось.

Вопрос журналиста: У вас есть какие-то предварительные цифры по другим макроэкономическим показателям? Доходы населения по итогам года?

Соколин: Реальные доходы населения я назвал — 8,8.

Рогожкин: Пожелаем Владимиру Леонидовичу и всем нам хороших цифр, хорошего уровня жизни в России.

Соколин: И самое главное хорошей продолжительности жизни.




Партнеры