Похоронен при жизни

Серый из “Трактира на Пятницкой” превратил свою судьбу в трактир

31 января 2006 в 00:00, просмотров: 265

В далекие 70-е годы степень народной любви к артисту можно было определить по тому, как распродавались открытки с логотипом “Актеры советского кино”. Фотографии с изображением Константина Григорьева долгое время держали пальму первенства.

С тех пор минуло немало лет. Сегодня жизнь заштриховала лицо этого человека до неузнаваемости. С чьей-то легкой руки имя Григорьева удалили из кинематографического справочника, не помнят о его уникальном таланте и в родном театре, а на киностудиях его актерская карточка и вовсе оказалась в “стопке умерших”. Больше 20 лет назад он перенес страшную травму, после чего потерял речь. А еще он вычеркнул из памяти все свое славное прошлое, всех своих друзей по цеху. Журналистов он теперь тоже не жалует, потому что не признает жалости по отношению к себе.


Рабочая окраина Санкт-Петербурга. В этой местности никогда не встретишь коренной петербургской интеллигенции — профессоров, литераторов, музыкантов. В ближайших кварталах селили исключительно рабочих Кировского завода. Район считается одним из самых неблагополучных в городе.

Длинная улочка Васи Алексеева заканчивается типовой пятиэтажкой. Здесь практически нет освещения, сюда редко сворачивают машины, да и людей в темное время суток в этом районе практически не найдешь. Именно сюда много лет назад занесло знаменитого актера Константина Григорьева.

— Вы ему тортик и цветы купите, он обрадуется, — предупредил меня один из приятелей актера Сергей Надпорожский.

Эх, знать бы заранее, как мой гостинец придется некстати…

Крайний подъезд. Пятый чердачный этаж. Дверь отворила миловидная женщина.

— Да зачем вы торт-то принесли? — схватилась она за голову. — Моему приятелю совсем другое нужно, — кивает на мешок пустых бутылок. — Костя, — кричит. — К тебе гости, выйди!

Из глубины полупустой квартиры эхом раздается глухое шарканье ног. В дверях появляется высокий пожилой человек с седой бородой и собранными в хвост редкими волосами. Застиранные серые брюки, цветастая толстовка, серый пуловер в ромбик, из-под которого выглядывает байковая клетчатая рубашка, на ногах — стоптанные до дыр тапочки. Красные усталые глаза в упор простреливают меня. От холодного взгляда становится не по себе. Хозяин явно не рад моему визиту.

— Константин Константинович? — недоумеваю я, глядя на беспомощного сгорбленного старика, в котором не могу узнать некогда брутального блондина с правильными чертами лица.

В ответ молчаливый кивок головой.

Протягиваю торт. Мужчина недоуменно смотрит на меня. Тяжело вздыхает. Не скрывая разочарования, все-таки принимает подарок. Так же молча, без благодарности разворачивается и уходит…

Расплата за слово

О своем детстве, юности и о родителях Григорьев никогда не любил вспоминать. Говорят, отца он никогда не знал, а мать бросила его еще совсем мальчишкой. Воспитанием ребенка занималась бабушка. Известно, что актер родился в Ленинграде, по окончании школы поступил в строительный институт. Все свободное время проводил в самодеятельном кружке при народном театре Выборгского дворца культуры.

— Мы подружились с Костей как раз в том театре. Григорьев по молодости подрабатывал там кочегаром, — рассказывает подруга актера Ирина Григорьевна.

Никому не известный Выборгский театр стал для Григорьева отправной точкой на актерском поприще. Вскоре он бросил строительный институт, поступил в студию при Театре имени Ленсовета. Затем его пригласили в Театр имени Комиссаржевской, но там он продержался всего два года. Со взрывным неуживчивым характером Григорьеву оказалось тяжело найти общий язык в кругу питерской интеллигенции. Он мог с резкой прямотой заявить, что пьеса — дерьмо, а режиссер бездарен, ничуть не остерегаясь, что его уволят из театра.

— Однажды Григорьев заступился за своего коллегу — Боярского-старшего, который явился на спектакль в изрядном подпитии, — вспоминает Сергей Надпорожский. — Константин Константинович резко выразился в адрес худрука, за что Григорьева тут же со скандалом выгнали из театра, вручив на прощание “волчий билет”. С такой характеристикой Константину была заказана дорога в любой ленинградский театр.

Без копейки денег в кармане Григорьев кинулся покорять Москву. В марте 1973 года столичный Театр имени Пушкина принял питерского актера с распростертыми объятиями. Тогда же его заметили и киношные режиссеры. Более тринадцати лет Константина Григорьева справедливо считали одним из ведущих актеров страны.

— В апреле 81-го года Олег Ефремов лично пригласил его к себе во МХАТ, — рассказывает Ирина Григорьевна.

Пока мы беседовали с давней подругой Григорьева, актер не проронил ни слова. Сидел на краю тахты, опустив голову, и равнодушно теребил носовой платок длинными пальцами. Услышав фамилию Ефремова, Константин Константинович на мгновение оживился, поднял глаза.

— Как к вам Ефремов относился? Помните что-нибудь? — тут же спрашиваю я.

— Помню, но не могу рассказать. Что я могу добавить? — обратил он беспомощный взгляд в сторону моей собеседницы…

— Дело в том, что Костя все понимает, но сказать не может. После перенесенной травмы он забыл большинство слов, и память не может восстановить пробелы, — объясняет Ирина Григорьевна. — Хороший человек был Ефремов? — что есть мочи кричит в ухо актеру.

— Нормальный… — пожимает плечами Григорьев и снова как будто уходит в свой мир.

…Сумасшедшая популярность, толпы поклонников, огромные деньги вскружили голову и без того неуемному актеру. Из безобидного скандалиста он превратился в бесшабашного сквернослова и невыносимого хама. Но если коллеги закрывали глаза на все недостатки талантливого актера, то посторонние люди не простили Григорьеву его нрав. Полное отсутствие какой-либо дипломатии и дурной характер не раз играли с ним злые шутки. Одна из них стоила ему не только профессии, но и здоровья.

— Несчастье случилось в 84-м году. Пролить свет на подробности этой страшной истории нам так и не удалось, — вспоминает Ирина Григорьевна. — Говорят, дело было в ресторане Дома кино. Костя крепко выпил, и ему показалось, что двое мужчин за соседним столиком как-то странно поглядывают в его сторону. Почему-то он решил, что это спецслужбы организовали за ним слежку. Он подошел к тем ребятам, устроил скандал. В порыве ярости наш друг обозвал посетителей “голубыми”. Те предложили продолжить разбирательства на лестнице. Костя не успел выйти, как сзади кто-то из обиженных саданул его по голове металлическим предметом и столкнул с лестницы. Это все, что удалось вспомнить Григорьеву, когда он пришел в себя.

Константина Григорьева обнаружили на лестнице в луже крови через пятнадцать минут после случившегося. В бессознательном состоянии его доставили в больницу. Две недели он не выходил из комы. Близкие Григорьева уже мысленно похоронили его. Когда актер пришел в сознание, выяснилось, что ему необходимо провести в больнице не менее полугода. Травмы оказались настолько серьезны, что ему пришлось перенести восемь операций. Врачи констатировали — частичная потеря памяти и дисфункция левого полушария головного мозга.

Виновников так и не удалось найти. Ходили слухи, что таким образом кто-то из недругов актера попросту свел с ним счеты. Но большинство знакомых Григорьева уверены, что причина происшествия — острый язык актера.

Из больницы Константин Григорьев вышел постаревшим на десять лет. Левое полушарие отказывалось вспоминать слова, актер практически лишился слуха, его речь заметно исказилась. Многие коллеги, не сговариваясь, решили: Григорьев сошел с ума.

Однако сам актер поначалу не думал сдаваться. Его немногочисленные друзья сначала покрывали Григорьева перед режиссером МХАТа, уверяли Ефремова, что Константин пребывает на стадии реабилитационного периода. Олег Николаевич поверил и через знакомых врачей переоформил любимому актеру инвалидность с первой на вторую, принял его на работу, правда, на полставки. Но все главные роли, которые когда-то играл Григорьев, временно перешли к другим актерам. Тогда еще никто не мог предположить, что Григорьеву так и не удастся вернуться ни к одной из своих прежних серьезных ролей. “Реабилитационный период” растянулся на годы. Теперь его лишь изредка задействовали в массовках.

— Но даже в массовых сценах Костик терялся, не мог запомнить слова, не понимал, что нужно делать, — продолжает Ирина Григорьевна. — Во МХАТе он продержался еще несколько лет, но в итоге от его услуг отказались…

Волк-одиночка

Огромная трехкомнатная квартира пропитана одиночеством. В гостиной, где Григорьев встречает редких гостей, — прожженная тахта, расшатанный стол и телевизор. В стене торчит ржавый гвоздь, на котором висит расстроенная гитара. Рядом — несколько картин, написанных самим актером.

Две другие комнаты давно отошли под склад. В одной — свалены горы поношенных грязных вещей, которые забывали приятели Григорьева после недельных запоев. Третья — длинная комнатушка-вагончик с узорчатой паутиной под потолком — служит ночлежкой для собутыльников. Крошечная кухня завалена пустой тарой и остатками еды.

— Это я еще прибралась маленько, — говорит Ирина Григорьевна. — Здесь стояла невыносимая вонь от протухших продуктов, кругом были разбросаны пустые бутылки из-под водки, подошва прилипала к полу. Весь диван был усеян сигаретными бычками. Косте ведь некому помогать, ближе меня у него никого не осталось.

…А ведь когда-то красавчику Григорьеву женщины не давали прохода. Слабому полу всегда импонируют дерзкие, знающие себе цену мужчины. Константин относился именно к такой категории людей. Деньгами сорил с невообразимой легкостью, кутил в лучших столичных ресторанах на полную катушку, на сцене отдавался сполна, а уж если влюблялся, то проваливался в это чувство по самую макушку. В кулуарах поговаривали, что как минимум двадцати женщинам он делал предложения руки и сердца, но до загса дошел лишь... трижды.

Первый раз Григорьев женился на своей землячке. Брак распался, когда сыну не исполнилось и пяти лет. Второй раз расписался с малоизвестной актрисой. Но и этот союз оказался недолговечным. Перебравшись в Москву, сошелся с сотрудницей телевидения. В это же время Григорьев получил шикарную “двушку” недалеко от театра. Пожениться влюбленные не успели. После того как актер оказался в больнице, женщина оставила его.

Однако беспомощного калеку тут же охомутала молоденькая провинциалка. Однажды она помогла актеру перейти дорогу. А через неделю уже переехала в его хоромы в самом центре города. Через год родила Григорьеву сына. Когда актер лишился работы в столице, то решил вернуться в родной город. В 1989 году он продал квартиру в Москве и переехал на окраину Питера. Вскоре молодая жена подала на развод.

— Пока в квартире никого не было, бывшая супруга Кости вынесла из дома все вещи. А сейчас она всеми силами пытается отсудить у него часть жилплощади. Сына от этого брака Костя не признает, утверждает, что супруга родила от другого. Мальчик сейчас живет в Москве, состоит в партии Жириновского. Костя, твой сын сейчас в Москве? — обращается Ирина Григорьевна к актеру.

— Ты говоришь слово, которое не подходит этому человеку, — бросает Константин Константинович.

— Как его звали?

— Как звали? — морщит лоб Григорьев. — Не помню.

— А вот его сыну от первого брака уже за сорок, — продолжает собеседница. — Он приезжал сюда недавно, думал познакомить отца с внуками. Так Григорьев выставил всех за дверь. С тех пор сын зарекся навещать больного отца.

Над проеденным молью ковром висит фотография большеглазой молоденькой девушки в черной рамке.

— А это его дочка от второго брака, — женщина ловит мой взгляд. — Она покончила жизнь самоубийством, выбросилась из окна. Ее он по-настоящему любил.

Вот уже пять лет Константин Григорьев ведет уединенный образ жизни. Если по телевизору показывают фильм с его участием, он тут же переключает на другую программу.

— Раньше Григорьев любил гулять в Летнем саду. А в последние годы он выходит из дому не больше двух раз в месяц — за продуктами и алкоголем, — делится Ирина Григорьевна. — Он почти ничего не ест. Обычно я прихожу к нему домой, а Костя сидит голодный и глушит пиво. Весь холодильник у него забит пельменями, у которых уже давно истек срок годности. Он ведь все деньги тратит на спиртное. Тем более что недавно ему увеличили пенсию до 4000 рублей — с его потребностями есть на что разгуляться.

Когда-то Григорьев был вхож в дома к Алисе Фрейндлих, Анастасии Вертинской, Олегу Басилашвили... Сегодня никто из прежних друзей не вспоминает своего товарища по цеху. Не забыл о старой дружбе лишь Никита Михалков. Как только узнал о болезни бывшего приятеля, тут же перевел на его счет 15 тысяч рублей. Но с тех пор о Михалкове — ни слуху ни духу.

— Костя утверждает, что пить начал от скуки, — говорит собеседница. — Раньше он частенько нам звонил, в гости приглашал, а сейчас совсем одичал. Порой я даже не могу узнать о его самочувствии — к телефону он не подходит, говорит, некому ему звонить, все друзья о нем давно позабыли…

С некоторых пор круг друзей у Григорьева кардинально изменился. Творческой богеме актер сегодня предпочитает посиделки в ближайшей пивнушке со случайными знакомыми.

— Как правило, все эти попойки заканчиваются плачевно. Его дважды грабили приятели-однодневки. Бывало, узнают актера в лицо, позовут за стол, напоят, а потом огреют в парадном по голове, отберут сумку с пенсией и всеми документами — вот и вся дружба, — продолжает Ирина Григорьевна. — Когда я прихожу к нему прибраться в квартире, мы практически не общаемся. Вижу, в тягость ему все разговоры. Самое удивительное, он ведь даже никаких эмоций не проявляет, за все эти годы я ни разу не видела, чтобы он, например, расчувствовался. Хотя, знаю, тяжело ему одному приходится. Как-то мы пытались пристроить его в интернат для престарелых, так он кричал: “Не хочу терять свободу!”. А на хорошую сиделку у него денег не хватит…

— У меня к вам просьба, — останавливает меня уже на пороге Ирина Григорьевна. — Может, попробуем вместе уговорить его за пенсией сходить? Меня он вряд ли послушает. А если один пойдет, боюсь, деньги до дому не донесет. Костя, собирайся!

— Там холодно, а шапку я где-то потерял, — ворчит Григорьев и неохотно тянется к вешалке.

По-стариковски бубнит себе что-то под нос, но все-таки натягивает летнюю кепку, пальто, завязывает мохеровый шарф. Мы медленно спускаемся во двор. Актер берет под руку свою проводницу и, опустив голову, шаркает по протоптанной тропинке.

Я прощаюсь с Григорьевым. Он в ответ молчит и даже не смотрит в мою сторону. А когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, вдруг скупо бросает: “Как жаль!”.


САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ РОЛИ ГРИГОРЬЕВА

Федотов в “Рабе любви”, Серый в “Трактире на Пятницкой”, Шнайдер в “Транссибирском экспрессе”, капитан Смоллет в “Острове сокровищ”.


ФИЛЬМЫ, В КОТОРЫХ ОН ИГРАЛ

“Хождение по мукам”, “Зеленый фургон”, “Ищи ветра”, “Сибириада”, “Не стреляйте в белых лебедей”, “Пиковая дама”, “По Таганке ходят танки”.




    Партнеры