Что птичка начихала

Корреспондент “МК” стал горнопляжником и обследовал турецких куриц

4 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 278

Шелковые подушки, расшитые золотом. Бани-хамамы с мраморными лавками и фонтанами. Руины великих цивилизаций, подземные города, ласковое море и современные отели с вышколенным персоналом. К такой Турции — одной ногой стоящей в Европе, другой — на Среднем Востоке, наши туристы давно прикипели душой и телом. “Зимняя” же Турция открылась россиянам сравнительно недавно. Ее горнолыжные курорты — Улудаг, Паландокен, Сарыкамыш, Карталкая, Эрджиес, Саклыкент — достаточно молоды. Ныне горнолыжники и сноубордисты активно осваивают окруженные сосновыми лесами трассы. Не смогла “перебежать дорогу” туристам и турецкая “гриппозная” курица. Чего стоит зимний отдых в “пляжной” стране — узнал корреспондент “МК”.

Один петух и четыре рябы

Пока у нас трубят “Куриный грипп угрожает России. Перелетные птицы принесут весной смертельную заразу из Турции”, наши туристы лезут в самое пекло. На турецкие горнолыжные курорты идет один чартер за другим.

— Грипп в Турции есть, птицы нет! — шутит, встречая нас в аэропорту, гид Ахмет.

— В “свободном виде” куриц в Турции не осталось! — подтверждает директор ветеринарного института в Эрзуруме Уфук Динлер. — Для ликвидации птиц в крестьянских хозяйствах было создано 65 специализированных бригад, в каждую из которых входил ветеринар, санитар и два работника. Усыпляли птиц в газовых камерах углекислым газом, потом закапывали в ямы глубиной 4 метра и дезинфицировали почву. Спецоперация, длившаяся две недели, ныне завершена. Уничтожено 150 тыс. птиц.

Чтобы воочию убедиться, что курятники у местных жителей стоят пустые, едем на такси в ближайшую к городу Эрзурум деревню. Притормаживаем у осевшего набок дома. Хозяин Раджаб подробно рассказывает, как десять дней назад у него насильно отобрали и погрузили в фургон 70 несушек. Компенсацию выплатили мизерную — по одной лире (меньше доллара) за курицу, при реальной ее стоимости в 3—4 доллара. Скорбную речь хозяина прерывает звонкое: “Кукареку!”.

— Детей кормить чем-то надо! — оправдывается хозяин, показывая загон, в котором бегает петух и четыре рябы. Птицу Раджаб привез неделю назад от родственников из дальней горной деревни, куда не добралась “убойная бригада”. Двух несушек презентовал соседям, одну сразу же пустил на суп.

Когда говорим о мерах предосторожности: при разделке курицы надо пользоваться перчатками, не браться в этот момент за нос и губы, Раджаб подхватывает на руки одну из птиц и начинает целовать ее в голову и клюв...

В деревне проблему птичьего гриппа считают надуманной, о противовирусных препаратах не пекутся. Говорят, что из года в год, случается, нападает на куриц, уток, гусей какая–нибудь зараза. Одни птицы дохнут, вырастает другое, здоровое поколение.

— А что ж будет, если вирус мутирует и будет передаваться от человека к человеку? — спрашиваем мы хозяина.

— На то воля Аллаха, — философски замечает Раджаб.

Прощаясь, просим продать нам одну из куриц. Хозяин запрашивает тройную цену — 11 лир. Птичку связываем и бросаем в багажник. Подъезжая к отелю, решаем презентовать несушку нашему водителю Али. Думаем, откажется. Нет, благодарит со словами: “Запеку вечером на гриле!”

Похоже, “птичьей заразы” опасаются только в России. В Турции продолжают играть в затеянную мировой общественностью игру: надо бороться со “смертельно опасным вирусом” — будем делать вид, что боремся.

На брифинге с руководством отеля мы спрашиваем: “Если нет эпидемии, почему на завтраке, обеде и ужине мы не видим на обильном “шведском” столе ни яиц, ни блюд из курицы?” “Все дело в психологическом моменте! — отвечает нам витиевато, по–восточному главный повар гостиницы. — Заботимся о комфорте туристов”.

Однако на следующий день, чтобы окончательно рассеять наши сомнения, в обеденный зал выставляют горелки, на которых показательно пекут куриные ножки. В лотки с верхом насыпают вареные яйца. Туристы, начихав на все угрозы, выстраиваются в очередь к сковородам, где жарят омлет с ветчиной.

Главный поставщик отеля, показывая нам сертификаты на яйца и птицу, объясняет: “Вся продукция поступает с птицефабрик, где проходит жесточайший санитарный контроль. Курица при всем желании не подцепит вируса, потому как с самого рождения света белого не видит, сидит в клетке под лампами, где ей отводится минимум жизненного пространства: тридцать на тридцать сантиметров”. Правда, о том, что и на птицефабриках бывают эпидемии, не вспоминает...

Ратрак на приколе

Кто едет в Турцию, несмотря на “смертельную заразу”? Во-первых, те, кто любит отдыхать в Турции летом, кто привык к местному стилю, обильному “шведскому” столу, системе “все включено”, когда с утра до ночи можно есть и пить “от пуза”, заодно покататься на лыжах.

Вторая категория туристов, осваивающих горнолыжные курорты Турции, — те, кто обычно ездит на Кавказ, но желает активный отдых совместить с лучшим сервисом. Третья категория — семьи с детьми. На местных курортах достаточно трасс для начинающих: широкие, пролегающие по лесу, с великолепными выкатами прямо к отелю. А главное, что устраивает абсолютно всех: отличное сочетание обслуживания и приемлемых цен.

— Недельный тур на один из горнолыжных курортов в Австрии или Франции обойдется вам около 1100—1300 евро, в Турции вам достаточно заплатить за неделю отдыха 550—750 долларов, — говорит горнолыжник со стажем, директор туристической компании Андрей Головин. — В Европе вам предложат только завтрак и ужин, еще будьте готовы выложить 150—200 евро за “ски пасс” — абонемент на подъемники. В Турции трехразовое питание и возможность пользоваться подъемниками входит в стоимость проживания. Разнится и оплата на услуги инструктора: в Австрии, Франции, Италии — 50 евро в час, в Турции — от 15—30 — долларов. Турецкие горнолыжные курорты достаточно молодые, они только начинают зарабатывать себе репутацию, поэтому — экономичнее. Например, проживание в гостиницах-близнецах одного холдинга в Турции и в Греции будет существенно отличаться по цене.

Конечно, стоит отдавать себе отчет, что количество горнолыжных трасс и их сложность на турецких курортах гораздо скромнее, чем в Альпах. Но и здесь можно найти трассы для слалома, скоростных спусков, тренировочные.

Самые популярные из местных горнолыжных курортов — это Улудаг и Паландокен. Первый подходит для семейного отдыха с детьми, второй ориентирован на уверенно катающихся лыжников и сноубордистов.

За четыре дня под руководством инструктора Камаля каждый новичок из нашей группы освоил азы горнолыжной техники и уверенно прошел от начала до конца одну из самых сложных “красных” трасс.

А вот опытные лыжники сетовали, что им хватило развлечений на местных трассах лишь на пару дней.

— Турки еще не поняли до конца, что катание на горных лыжах — это образ жизни, стиль, — говорит наш консультант Андрей Головин. — Настоящему любителю нужна и сложная трасса, и красота гор, и панорамное кафе на горе, где можно выпить бокал глинтвейна. Дирекция отелей позаботилась о прекрасном сервисе, а вот горнолыжное снаряжение в местных прокатах довольно изношенное. Лыжи — пещерный век! Даже у нас в самых затрапезных прокатах такие “дрова” уже не найти! От бывалого горнолыжника не скроется, что трассы плохо размечены. Турки явно экономят на снегоуплотнительных машинах — ратраках. Руководство нашего отеля уверяло, что на склонах готовят трассы для катания пять ратраков. На самом деле по горам ползает лишь одна машина, другая стоит на приколе.

Стоит указать и на опасные подъемники “без замедления”, каких в Европе днем с огнем уже не сыщешь. Кроме того, погода на местных курортах частенько преподносит сюрпризы: может несколько дней подряд мести снег, дуть шквалистый ветер, стоять туманы. Подъемники принадлежат частным фирмам. А вот разрешение на их пуск дает специальная государственная комиссия, которая в случае опасности вправе закрыть трассы.

Чифирь на десерт

Турция ориентирована на “горнопляжников”: нравы пляжного отдыха здесь перенесены на горнолыжные курорты. И многим это нравится.

Во-первых, радует безвизовый въезд и недорогой короткий перелет. На любой из горнолыжных курортов можно долететь за 2—3 часа. В местных гостиницах довольно просторные номера. Турки, в отличие от европейцев, не экономят на площади. Опять же, нет языкового барьера. На ресепшене, в ресторане, пунктах проката горнолыжного снаряжения хорошо понимают русский язык: турки, работающие в пляжных отелях, “зимуют” на горнолыжных курортах. В ресторанах отеля звучат “Мурка”, “Таганка”, “Владимирский централ”. Все узнаваемо: работники анимации — выходцы из бывших советских республик...

— Есть семьи, где катаются только папа и дети, но и мамам на горнолыжных курортах Турции скучать не придется, — говорит Андрей Головин. — К их услугам: тренажерный зал с аэробикой, бассейн с аквааэробикой, массажные кабинеты, прогулочные аллеи.

Каждый из туристов может распланировать день по своему желанию. Завтрак в местных отелях плавно перетекает в обед, а тот — в ужин. Кроме того, в каминных залах можно отведать восточные сладости и знаменитый турецкий чай. Титаны с настоящим терпким чифирем, готовящимся на пару, пыхтят здесь сутки напролет.

В ресторане можно сколько угодно наслаждаться пивом и вином. Но если захотите принять “горячительное” за пределами гостиницы — придется раскошелиться. Турция — мусульманская страна, спиртное здесь довольно дорогое. Например, бутылка пива в барах стоит от 7 долларов и выше.

Тот, кто рассчитывает на веселое вечернее времяпрепровождение — может быть разочарован. До местных ночных дискотек после дня катания и обильного ужина добредают немногие. Выехать за пределы отеля — проблематично. Практически все гостиницы удалены от населенных пунктов. Таксисты, пользуясь положением, безбожно ломят цену. Каждый из них — хороший психолог. На вопрос, во сколько обойдется поездка, мы слышали: “Сколько не жалко, столько и дашь! Хорошего человека видно сразу, он простого водителя не обидит!” Как после этого не заплатить больше, чем запросил бы таксист? А проезд стоит немало. Например, наш отель от городка Эрзурум находился в 5 километрах. У водителей такса: 18—20 долларов в один конец.

Там, за облаками

Стоит знать, что высокогорье — не безобидно. Поднимаясь в отеле пешком на 6-й этаж, мы буквально задыхались. Сказывался недостаток кислорода. Пульс даже у самых спортивных составлял от 90 до 120 ударов в минуту! В первый день нам советовали, пока идет адаптация, не подниматься на высшую точку трассы. И предупреждали: сон может быть беспокойным.

— Если горнолыжные курорты Австрии, Италии и Франции располагаются на высоте 1200—1600 метров над уровнем моря, наш Домбай — на высоте 1600 метров, Чегет — на 2100, то отели Турции, где приходится ночевать туристам, — на верхотуре в 2400—2800 метров, — говорит наш консультант. — Воздух здесь разряжен, насыщенность кислородом низкая. Людям, имеющим сердечно-сосудистые заболевания, ехать в высокогорье вообще не рекомендуется...

Попадая в яркую восточную сказку, следует учитывать и национальный менталитет местных жителей. Обращаться к турку с просьбой сделать что-то быстрее — бесполезно. В Турции не бывает ничего срочного. Горы и города стояли здесь и тысячу лет, и две… И все делалось неспешно.

Гиды признавались нам: “Турок на 90% врет. Но обманывает он вас не со злым умыслом, а потому что любит мечтать, рассказывать о своих фантазиях”.

Еще туристам стоит помнить, что цены на товары в местных магазинах безбожно завышены. Местные продавцы обожают торговаться. Не стоит обольщаться, если вам с сахарной улыбкой на устах сообщат: “Дэвушка! Только для вас — красывой — скидка 15%”. При этом турок вас не обманывает, потому что всем остальным — предусмотрена скидка 50%.

В самолете, опасаясь, как бы не загреметь в карантин, моя простывшая соседка, украдкой от стюардесс, достает носовой платок. При выходе она прячет распухший нос в широкий шарф. И напрасно. Кто говорил, что рейсы, прибывшие из Турции, проходят специальный санитарный контроль? Мы его не увидели...




    Партнеры