Круговорот зэка в природе

Солженицын покорил “Россию”

8 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 219

Опять ажиотаж, опять война миров. После “Мастера и Маргариты” “Россия” одарила нас новой эпохалкой под названием “В круге первом”. Это уже начинает походить на систему. После душераздирающих криков высоколобой интеллигенции о повальной дебилизации страны — благодаря всем и всяческим “Аншлагам” и “Кривым зеркалам” — ТВ решило немножко приподнять свой народ над пропастью, чуть-чуть одухотворить и заставить задуматься об истории и собственной жизни. По Сеньке ли шапка?


Зачем нам смотреть “В круге первом”? Затем, говорят сведущие знатоки, что это наша история, которую мы не имеем права забыть. Затем, что это Александр Исаевич Солженицын, глыба, матерый человечище, слава Богу, живой классик, которого надо знать и почитать. И еще затем, что это, возможно, коллективный ответ ТВ-продюсеров “чемберлену”, т.е. тем, кто уже давно плюется при слове “телевизор.

Но ТВ — именно зрелище, а потом все остальное, “картинка”, а затем уже всяческие глубокомысленные рассуждения по поводу и без.

До сего времени г-н Панфилов на телевидении не появлялся. Его блестящие фильмы “Начало”, “Тема”, “Васса” шли исключительно на большом экране. Теперь мастер решился на иную задачу — сделать сериал. А это уже совсем другое кино. Тема сталинских репрессий до сих пор еще является мейнстримом. Хотя при таком обилии “сталинщины” в последнее время (“Московская сага”, “Дети Арбата”, далее везде) зрителя легко можно перекормить этой лагерной баландой. Банально, но порой нужно вовремя остановиться, оглянуться, уйти из “большого спорта” на пике. И, кроме меры, стиля и вкуса, тут не поможет ничего.

Все или почти все о Сталине мы узнали в славные времена перестройки. Ныне происходит реинкарнация, время назад, старые песни о главном. Нам все еще интересно копаться в собственной недавней страшной истории. Нам намекают: люди, будьте бдительны, все еще может повториться. Или просто лагеря, бараки, зэки — эта тема для России никогда не устареет, всегда будет востребована, а значит, по нынешним временам даст хороший гешефт?

Но есть же в этой жизни что-то вечное и неделимое: смерть, любовь, предательство. А Солженицын писал ведь именно об этом. И еще о том, как страшна несвобода даже в этой отдельно взятой “привилегированной” шарашке. О том, что царство Божие внутри нас, то есть та самая свобода, вне зависимости, стоит ли конвойный у тебя за спиной с автоматом наперевес или нет. Об одиночестве, к которому мы на Руси так привыкли и уже считаем, что если вдруг вырвут у тебя любимого человека лет на 15, то это в порядке вещей. О простом выборе пути, который, оказывается, у тебя всегда есть.

А еще Солженицын написал сценарий к этому сериалу. И читает закадровый текст от автора. Режиссер Панфилов сделал все, что мог, даже больше. Швов и белых ниток в отличие от предыдущих ТВ-постановок в жанре “35-й и другие годы” не отыщешь и с командирским биноклем. Нас учат жизни по телевизору. Да, дух Солженицына, безусловно, присутствует. Но к чему тогда вся эта нарочитая затянутость, мизансцены длиной в 10 минут? Почему же так скучно?

А что, должно быть весело? Ведь налицо человеческая трагедия. Только какое сейчас тысячелетие на дворе? Не “оттепель”, не перестройка, время развитого дикого капитализма. Со своей абсолютно ни на что не похожей психофизикой, со своим киноязыком. В сериале этого нет. И быть не может? Не знаю. Но впечатление, что режиссер сознательно натягивает хронометраж, выполняя план по валу, чтобы заполнить необходимое ТВ-пространство — в 10 серий по 45 минут.

В хорошем кино зрительское внимание не распыляется на игру отдельных артистов. Хочется следить только за сюжетом, за канвой. “В круге первом”, когда идеи автора резонируют со временем, — именно так и происходит. Но если вдруг забуксовка, тогда мы смотрим, кто как играет. Евгений Миронов в роли Глеба Нержина, а по сути самого Солженицына, безусловно, хорош. Он всегда хорош, потому как с видимой легкостью может заполнить собой любую форму и везде будет органичен. Правда, уже слышны отзывы: ну, это все тот же Миронов, но в предлагаемых обстоятельствах. Якобы он везде один и тот же. Оставим эту тему открытой. Зато есть еще великолепная Инна Чурикова, в малюсеньком эпизоде сыгравшая трагедию формально замужней, но бесконечно одинокой женщины. Герой Андрея Смирнова — ученый зэк на блиц-приеме у министра МГБ Абакумова — свободный человек в диких, нечеловеческих условиях. Суметь сыграть такое в коротенькой сценке, значит, самому быть таким. А Гришковец, душка Гришковец! По фильму писатель-лауреат всех мыслимых сталинских премий, у которого есть все: личный повар, водитель, горничная, нет лишь таланта. И он это прекрасно понимает, меланхолично исповедуясь персонажам Певцова и Дроздовой. А как великолепны вернувшиеся на экран после большого перерыва тончайшие Михаил Кононов и Игорь Скляр! Ну и, конечно, Роман Мадянов, тот самый Абакумов, вдруг необычайно сложный, нежный, ласковый, трусливый, звероподобный…

А по поводу Сталина… Что по этому поводу скажет товарищ Кваша? Кажется, ничего не скажет, потому что отец народов и лучший друг физкультурников, а по сути Дьявол Воланд в исполнении товарища Кваши выглядит не более чем гадким пакостником.

Герой Певцова, очень холодный и не слишком правдоподобный, прикорнув у себя на диванчике в служебном кабинете, вспоминает во сне, как дядька в нестрогих простых выражениях наставлял его на антисоветский путь истинный. Вот оно, понятно теперь, откуда происходят шпионы, предвестники нынешних неправительственных организаций. Кому понятно? Сегодняшний среднестатистический зритель останется в недоумении. Расскажите нам о современности, о “сегодня” — просят они. Авторы “В круге первом” отвечают: а это и есть о сегодня. Только что скажет старик Станиславский…

СЛОВО ЧИТАТЕЛЕЙ

• “В круге первом” отличается хорошим подбором актеров и добротной постановкой сцен, каждая из которых является как бы законченным маленьким эпизодом со своей драматургией и логикой. Заметьте: герои нередко произносят длинные, немыслимые для других фильмов диалоги, а зрителю смотреть на это ничуть не скучно — поскольку режиссер Глеб Панфилов добивается того, что актеры во время диалогов, как правило, чем-нибудь занимаются (вспомните Евгения Миронова, который никогда не сидит на месте) или развиваются внутренне (сцена, когда к министру обороны пришел пожилой заключенный, которого играет Андрей Смирнов, и министр, столкнувшись с проявлением сильной личности, в услугах которой он заинтересован, “ломается”; а также сцены свиданий заключенных со своими женами). Отлично продумана музыка, сильно звучит закадровый текст в исполнении самого автора романа. Возможно, единственный, кому роль не удалась, Дмитрий Певцов. Абсолютно статичный, никакой, в нем не чувствуется выправки, напряжения и тех мыслей, которые он произносит за кадром.

• “В круге первом” меня наводит на такую печальную мысль: в те времена, которые мы сейчас задним числом ругаем, ученые были востребованы, а вот в наше “благословенное” путинское время экономический гений сдает экзамен на швею-моториста. Более аморального поступка моя страна никогда ранее не совершала.

Петр Савва.

• Борьба за наше внимание идет не на двух, а на трех каналах. Почти в это же время по каналу “Культура” демонстрируется “Жизнь Клима Самгина”. Вот это кинопроизведение и выигрывает. Живой классик (не в обиду ему будет сказано). “Один день Ивана Денисовича” — событие в литературе ХХ века, “Архипелаг ГУЛАГ” — трагическая историография. “В круге первом” — скучно. Ни Глеб Панфилов, ни актерский коллектив не спасают.

Костоломов А.Ф.

• Ну и как вам “Первый круг”? Если бы не читал книгу, ничего бы не понял. Первый раз я читал “Круг” году в девяностом. Сейчас перед показом решил перечитать. И обнаружил, что неинтересно! Да, когда Солженицын писал “Круг”, про это мало кто знал, это было актуально. Да и в девяностые, в эпоху “расцвета” демократии, это было читать интересно. Но за это время столько узнали! И тут меня осенило: “Наверняка не одному мне неинтересно”. Почему тогда такая шумиха, да еще и на канале “Россия”? И вот что я подумал: те, кто сейчас у власти, боятся очередного “Первого круга” от очередного “Солженицина”. Про “то время”? Да сколько угодно! Но только не про нас! Не про наше время! Не про наши деяния! Так мыслят современные “Берии” и “Абакумовы”. Им надо продержаться два года, до выборов, и, чтобы за это время никто не додумался до “Второго круга”, они вовсю раскрутили “Первый круг”. Как это ни прискорбно, Александра Исаевича просто использовали, а может, отвлекли? Чтобы нового не написал...

Сергей Ильин.

СЛОВО ЭКСПЕРТОВ

Евгений РЕЙН, поэт-шестидесятник:

— Cериал снят большим Мастером, взявшимся за очень сложный материал. Особенное впечатление произвели Инна Чурикова и Евгений Миронов. Открыл для себя новое имя — Роман Мадянов. Он блестяще и точно сыграл Абакумова. Абакумов и его приспешники получились этакими вождиками при большом вожде. Они вызывают интерес и в какой-то момент даже жалость. По-моему, это очень интересная трактовка образов сотрудников госбезопасности. Хорош Игорь Кваша в роли Сталина. У него очень похоже получились голос, манеры, повадки. Эпоха показана очень точно. Хотя не все детали у режиссера получилось воплотить. Например, в третьей серии у этого ушастого каратиста, извините, забыл его фамилию (Дмитрий Певцов. — Л.Р.) звенят многочисленные ордена. Они у него брякают, как какие-то медяшки. У настоящих орденов звук другой. И еще хотелось бы отметить, что при экранизации у диалогов и монологов философия каким-то образом сошла на нет. Возможно, ее очень трудно оказалось воплотить.

А вообще, “В круге первом” — несомненная удача. Предыдущие воплощения культовых произведений тех лет не произвели особого впечатления.

Владимир СОРОКИН, писатель:

— Я бы не сказал, что с нетерпением ожидал выхода на экраны этого сериала. Все рано или поздно экранизируют. Солженицын — не исключение. Посмотрел четыре серии и половину пятой. Остальное не осилю даже при всей моей любви к Глебу Панфилову. Мне очень нравятся у него “Прошу слова”, “В огне брода нет”, “Романовы”. Но сериала “В круге первом” с меня хватит. Я не могу высоко ценить Солженицына как художника. Думаю, он прежде всего публицист и историк. Например, Лев Толстой пишет об исторических личностях Наполеоне, Кутузове. Мы прекрасно знаем, что автор не мог быть лично знаком с ними. Но мы верим этим героям — они свободны. А вот персонажи Солженицына несвободны, автор стоит за ними, как завуч, и они говорят то, что нужно ему. И я не верю ни Сталину, ни Абакумову. Голос Солженицына за кадром утяжеляет и без того нудную экранизацию. Но эпоха показана очень точно. У меня к сериалу претензии не к картинке, а к содержанию. “В круге первом” я прочитал еще в 79-м году, но даже тогда у меня возникло ощущение — это литература не совсем художественная, это печать соцреализма. Но такой прием хорош только для “Архипелага ГУЛАГ”.

Кастинг актеров потрясающий. Особенно это видно в сравнении с другими сериалами. А Панфилов — замечательный художник, гораздо больший, нежели Солженицын.

Валерия НОВОДВОРСКАЯ, правозащитница:

— Этой экранизации Солженицына больше удивилась, нежели она стала для меня неожиданной. Кремль не убоялся разрешить. А ведь его обитатели, если бы подумали хорошенько, то смогли бы узнать себя в персонажах Александра Исаевича.Глеб Панфилов — великий режиссер. Ему удалось главное — точно показать вертикаль власти. А герои произведения отлично узнаются в сегодняшних “ньюсмейкерах”. Пусть нынешнее поколение попробует сопоставить их. Иннокентий Володин — истинный правозащитник. Сталин в исполнении Игоря Кваши получился замечательным. Эпоха воспроизведена очень точно, вплоть до мелочей, — например, хорошо показан ослепляющий человека страх. Как в сцене, когда героиня вынуждена скрывать, что ее муж арестован, и уверяет, что он пропал... Я смотрю с интересом все серии. Во время просмотра отключаю телефон. А что касается “Детей Арбата”, то не надо сравнивать ремесленное произведение Рыбакова, который дальше “Кортика” никуда не пошел, с замечательными произведениями Солженицына и Аксенова. Но вообще все эти экранизации приносят молодежи пользу. Пусть хоть после просмотра сериала ребята почитают книги и узнают, что кроме “Московской саги” у Аксенова есть вещи гораздо сильнее, например, “Ожог” или “Остров Крым”...



    Партнеры