Боец в теле

Владимир Турчинский: “Искомый самец должен быть сильным”

8 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 308

Сначала был просто Динамит. Потом все узнали фамилию — Турчинский. Тренер и спортсмен частично переквалифицировался в актера и телезвезду. Силы и самоуверенности у него не отнять. Типичный секс-символ нашего времени.


— Да, плейбоем вас, Владимир, не назовешь.

— Это почему?

— Вы явно переросли эту весовую категорию.

— Называйте плейменом.

— Хорошо. Будете плейменом. Тем более что вы меняете телевизионные игры как перчатки. То “Фактор страха” ведете, то “Команда 1611”, да еще роли в кино и ведущий на радио…

— До “Команды” была еще программа “Полигон”.

— Почему в свое время покинули проект “Фактор страха” — вы там лучше всего смотрелись?!

— Официальная версия — у меня огромное количество съемок, поэтому я не смог совмещать “Фактор страха” со своей кинематографической карьерой. Вы знаете, я стараюсь не заморочиваться. Я отношусь ко всем этим проектам, как игрок в американский футбол: если вдруг ты где-то лажанулся, тут же забудь об этом, иначе у тебя не будет возможности победить. Это был шикарный проект, шикарные приключения.

— Как ваши нынешние физические кондиции? Все как положено — 90 на 60 на 90? Или как там у вас — что вы у себя измеряете?

— Я давно уже ничего у себя не измеряю. Особенно теперь, когда периодически приходится срочно худеть для съемок в кино. Для фильма “Автобойня” я, например, убрал 10 кг веса.

— Все, что ни делается, — к лучшему?

— Здесь опять же в мотивации дело. Когда я таскаю самолеты, мне нужен большой вес, а лицо в принципе не играет большого значения. В кадре же я торгую лицом, ничего не поделаешь.

— Вы часто снимаетесь в роли военного — это тоже ваш образ?

— Мне не нужно входить в этот образ, потому что у меня дед — генерал, отец — полковник. Я всю свою жизнь рядом с армией. То, что я не военный, — это совершенно случайно. Дело в том, что в 8-м классе я не пошел в Суворовское, потому что попал в сборную Москвы по самбо. Вот и все. Но если бы я был военным, то хорошим военным, потому что я плохо не умею что-либо делать. Я либо делаю, либо не делаю. А армия мне близка.

— И все же вы как-то контролируете свою физическую форму?

— Ну, жена иногда измеряет бицепсы. Вот и все.

— А талию, торс — нет?

— Зачем, я и так вижу, когда на меня налезают вещи 10-летней давности. Вы все время оперируете, так сказать, антропометрическими категориями. А имя человека определяется чем — количеством мускулатуры? Нет, энергетикой мужской.

— Важно стойку держать!?

— Да, поставьте рядом огромного и маленького — если из маленького пруха идет — он тоже мачо.

— Какой у вас сейчас нормальный вес?

— 105 — худой и звонкий, а было 130. По мясу это одно и то же, а по лицу есть некая разница.

— Как вы худели, по какой методике?

— Ничего сложного нет. Купите себе таблетки ЖНМ — жрать надо меньше. Полезно также в течение суток записывать тщательнейшим образом все, что вами съедается. Существует огромное количество таблиц, по которым вы можете примерно подсчитать количество калорий, которое употребили. Сложно первую неделю-две, потом все будет автоматически.

— Что в вашей творческой судьбе первично — мускулы или актерский талант?

— Ну, изначально, безусловно, были мускулы. Потому что меня приглашали в кинематограф красиво взорваться, чтобы я мощно летел по воздуху. Но, кстати, несколько проектов, куда меня приглашали в качестве мяса, я заканчивал уже в главной роли. Мой друг Олег Погодин, режиссер фильма “Родина ждет”, сказал мне хорошую фразу: “Володь, фактуры много, а актеров мало”. Поэтому если меня снимают, наверное, все-таки не только в мясе дело. Но мне хочется стать не куском говядины, а актером в широком понимании этого слова — чтобы тебя уже не рассматривали как спортсмена, которому доверяют роль, а совершенно спокойно предлагали те или иные проекты.

— А что так все грубо — мясо да говядина? Ну скажите — мускулы, мышцы…

— Для меня это нормальный термин. Мужчина, который хочет быть сильным, для меня понятен. Мужчина, который хочет быть красивым, пытается таковым себя сделать, он мне немного подозрителен, мягко говоря.

— На экране у вас образ очень агрессивный. Вы и по жизни такой?

— Да с чего вы взяли, что агрессивный образ? Смотрели комедию “Осторожно, Задов”? Что, я там агрессивный?

— Да не смотрю я такие комедии.

— А вот и напрасно. Мы там с Дмитрием Нагиевым в паре зажигали. Очень даже ничего себе.

— Кого вы там играли, Володь?

— Комбата этакого плюшевого.

— По-моему, вы единственный в своем роде качок-телезвезда?

— Во-первых, мне не нравится слово “качок”. Во-вторых, мне не нравится слово “телезвезда”. В-третьих, я не единственный. Большое количество ребят сейчас пошли, как ни крути, по моим стопам. Вот мой друг Леша Огурцов, смотрели “Меня зовут Джинн”? Он за год в восьми проектах снимается. Качком в принципе я никогда не был. Я всю жизнь занимался борьбой. Это потом я так с железом сроднился. Мне больше нравится слово “атлет”.

— В одной из телепрограмм вам предложили несвойственную вам роль заботливого тренера-покровителя?

— Что значит несвойственную? У меня тренерское образование. Я всю жизнь и, кстати, до сих пор работаю тренером.

— Зачем тогда вам, тренеру, эти телевизионные игры? Вы серьезно к этому относитесь?

— Абсолютно все всерьез. Тот же Димка Носов, олимпийский чемпион, на одной из игр даже выпрыгивал из мешка, в котором бежал. Кувыркался — лишь бы не проиграть. Ну как, извините, чемпион может проигрывать чайнику? Нет, такого быть не может, вот и убивается человек.

— И это не постановка?

— Нет, даже в самых первых “Гладиаторах” была такая фигня — шоу для зрителей, для игроков это борьба.

— Как вы считаете, вам накачанность прибавляет сексуальности?

— Вы знаете, я думаю, что если женщина нормальная, то на каком-то генетическом уровне она считает, что искомый ею самец должен быть сильным. Вы меня не переубедите, несмотря на то что у нас все с ума сходят по поводу эмансипации. Настоящих самцов мало, и любая женщина находится в состоянии перманентного поиска. В принципе как и мужчина в поисках самок. Помимо воли мы об этом думаем, правда, с возрастом все реже и реже.

— Знаете, что про качалки говорит большинство нашего народа? Бездельники!

— Я не знаю, с кем вы общаетесь.

— Ну есть такое мнение: шли бы на стройку работать или асфальт укладывать. А то ишь, железки тягают.

— Я думаю, что если нашу Государственную думу попробовать убедить асфальт укладывать, бригада бы получилась — будь здоров. С тем пылом, с которым они обсуждают вопрос легализации проституции или питья пива... Если бы всю эту энергию да в мирных целях! Я в Думе, правда, не заседал. Может быть, и слава Богу, а то мог бы не сдержаться. Я видел, кстати, одно заседание тайваньского, по-моему, сейма или как там это у них называется — если у нас просто возня и за грудки друг друга хватают, то там люди в стойку встают и начинают руками махать совершенно профессионально.

— Сколько вам лет?

— Да за сорок уже.

— Вас жена ревнует?

— Это я жену ревную и все время говорю: “У тебя муж — пожилой мужчина. Все волосы седые на всех местах. А ты — блондинка, молодая, с торчащей грудью. Это я должен дергаться”. Но опять же характер моей работы таков, что всегда где-то рядом крутятся красивые молодые женщины. Правда, за 8 лет совместной жизни Ирина Александровна уже привыкла. Она умеет правильно на них реагировать.

— Девушки-то сейчас знаете какие пошли?

— Не знаю, я женатый человек, счастливый в браке, тра-ля-ля, тра-ля-ля.

— Какие же вы молодцы с женой!

— А вы думаете, все качки тупые? Дохлых идиотов значительно больше, поверьте мне, чем идиотов накачанных.

— В жизни приходится силу применять?

— Это достаточно часто происходит, но чего на этом акцентироваться? Мужчина должен заступаться и вступаться.

— А не страшно, вдруг репу начистят?

— Страшно, конечно. Но адреналин, к сожалению, мешает мыслительному процессу. Потом уже думаешь: “Господи, чего же ты делаешь-то? Зачем тебе это надо?”

— Ты же звезда!?

— У меня слово “звезда” с другим словом ассоциируется. Звезды в Голливуде, а у нас, я думаю, что это в лучшем случае… У нас очень мало звезд.

— Кто у нас звезды?

— Джигарханян, Табаков…

— Владимир, почему на ТВ так мало настоящих мужиков вроде вас?

— Ну я-то, конечно, там всего один такой! Тут уж не поспоришь. Но вот Фоменко же мужчина! И Пореченков мужчина, и Абдулов!

— Вы сами-то ТВ смотрите или, наверное, только про спорт?

— Если честно, я по ТВ практически ничего не смотрю. Поскольку у меня нет актерского образования — я набираю огромное количество DVD-дисков с различными фильмами и вот таким образом обучаюсь.

— То есть вы смотрите кино с сугубо практической целью…

— Вы знаете, после первой своей съемки я просто где-то полгода не мог нормально смотреть кино. Я все время думал, как поставлен свет и где нестыковка.

— Откуда у вас склонность к философским обобщениям?

— Мужчина чем старше становится, тем он крепче, как коньяк. Говорят, правда, глубоко не пашет, но это опять спорное утверждение.

— Какие вы глубокие мысли высказываете, Владимир!

— А что сделаешь? Мудрее становишься. Чем мудрый от умного отличается, знаете? Умный найдет выход из любой ситуации, а мудрый в нее не попадет.

— Смешно…

— …Ум без устава — сплошная морока.

— Много у вас еще таких присказок?

— Очень много, но все с матом.

— Чем занимается ваша жена — тоже качается?

— Моя жена — генеральный директор фитнес-клуба, по совместительству чемпионка Москвы по боди-фитнесу.

— Я на фотографиях ее видела, она всегда так скромно держится?

— А какой смысл жене выпендриваться на людях? Человек занимается своим бизнесом, она ведь не занимается шоу-бизнесом. Она такая, какой должна быть женщина: умная, красивая, хозяйственная. Не дай бог, она будет себя вести как Памела Андерсон… Но, между прочим, глянцевые журналы печатают ее фото среди десяти самых красивых фитнес-женщин страны!

— Дети есть?

— Мальчик и девочка.

— А они качаются?

— Мальчик сейчас студент, а девочка еще маленькая. Она у меня боями без правил с папой занимается. Залезает на кровать, начинает прыгать, и мы боремся. После этого устраиваем вечеринку, зажигаем свечи, танго танцуем — дожидаемся маму с работы. У нас мама — бизнесвумен. Ой, зачем я все это сказал, ведь дома получу по горбу за это.

— Жена вас мутузит, да?

— А вы как думаете, если у меня кулаки набиты, я что, по-вашему, прихожу домой и начинаю драться, да? Как шмякну — чего раскрылась-то?

— Где и как вы получаете всю эту разнообразную работу в кино и на телевидении?

— Иногда на тусовках. Если киношные тусовки — там люди знакомятся с режиссерами, продюсерами и так далее. И огромное количество актеров получает через эти тусовки работу. Для меня же нет особой прухи на тусовках, потому что я хожу крайне редко на них, и мне там не особо комфортно. Но даже и в этом случае я какие-то полезные дивиденды получаю — знакомлюсь с людьми. Десять тусовок посетил, одна полезная оказалась — все, работа есть. А работа на телевидении оплачивается неплохо.

— Зачем вы так говорите? Сами же знаете, что на ТВ таким образом не пролезешь вообще!?

— Тут многое зависит от личных качеств. У меня есть друг в Ленинграде, которого я лично в трех сериях одного фильма убивал наповал, а он после этого выпивал с режиссером и оказывался в следующей серии живой и невредимый. И так три раза. Я давил его экскаватором, засовывал в бетономешалку, а ему хоть бы что.

— Слушайте, а как вы стали телеведущим?

— Я даже чего-то и не вспомню, как я им стал. А-а! У меня друг есть Роман Фокин, который вел замечательную программу на ТВ-6. Она называлась “Стар Старт”. И меня пригласили туда сначала в качестве гостя, потом статус вырос до постоянного гостя. Потом я стал ведущим гладиаторского поединка. После этого уже был проект “Папа, мама, я — спортивная семья”. Потом в телесериал “Кобра” меня пригласили красиво взорваться. Ну и так все это завязалось, закрутилось и помчалось кувырком.

— И все благодаря фактурному внешнему виду.

— Дело в том, что мне никто никогда не дает денег и просто так никто ничего не предлагает. То есть обычно я выдерживаю конкурс, состязание, соревнование. Потому что я не человек тусовки, пришлый, спортсмен. Поэтому мне приходится вступать в достаточно жесткую конкуренцию, но я готов к ней. Люди, которые со мной сталкиваются, обычно ее не выдерживают. Если мне что-то нравится, состязаться в этом со мной очень сложно.

— Стоит ли такому национальному герою, как вы, столь бурно участвовать в рекламе?

— Для меня это такой же проект, как и все остальное. Я впрягаюсь в эти проекты исключительно из-за возможности реализовать свои актерские потуги. Я не могу сказать про талант — не мне судить. Но, кстати, если бы я не занимался ТВ, то зарабатывал значительно больше!

— Зачем же вы себя так мучаете?

— Если бы не ТВ, мне не было бы так весело, так интересно. Когда снимаюсь в кино, у меня появляется возможность реализовать те фантазии, которые я в детстве не доиграл. Плохую фразу сказал — не доиграл фантазиями. Ну, в общем, не доиграл.




Партнеры