Бойцы, не гоните волну

Солдатом можешь ты не быть, но инвалидом стать обязан

20 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 644

В начале февраля “МК” писал о роте солдат, попавшей в Подольский военный госпиталь с подозрением на менингит. Тогда у 29 человек нашли менингококковую палочку. Все они служили в Коврове, в учебном центре Московского военного округа.

Командование пыталось скрыть этот факт. Если бы не звонок мамы одного из солдат в “МК”, об очередном ЧП в армии никто бы не узнал. Корреспондент “МК” попытался прорваться в подольский госпиталь.


Вице-премьер, министр обороны РФ Сергей Иванов (здесь и далее — из доклада в Госдуме):

“Нынешняя волна антиармейских настроений буквально захлестнула все российское общество. Стремление некоторых, с позволения сказать, “болельщиков за общее дело” сделать себе имя за счет искусственного раздувания скандала зачастую переходит все грани разумного”.

В “инфекцию” меня не пустили. Но оказалось, что в неврологии тоже лежит солдат из Коврова, которого также привезли с подозрением на менингит.

Москвича Ивана Терехова в армию забрали 20 декабря. Примеряя на сборном пункте новенький зимний бушлат, Иван не подозревал, что именно с бушлата и начнутся все его армейские неприятности. Служить он попал в Ковров (в/ч 53609 Б). Здесь у новобранцев бушлаты сразу же стали пропадать. Приходят ребята в столовку, вешают их в гардероб, а после обеда обязательно кто-нибудь своего недосчитается. “Раздетым в такой мороз на улицу не выйдешь, — рассказывает Иван. — Запасных бушлатов на всю роту — только два. Так что, если хочешь одеться, придется его у кого-то тоже украсть”.

Сергей Иванов:

“Российская армия на сегодня — один из самых законопослушных институтов общества”.

За пропажу бушлатов солдат строго наказывали. Не тех, кто воровал, а всех подряд. Наказание называлось “прокачка” и выглядело так — после отбоя в казарме раздавалась команда: “Рота, стройся!” Солдаты вскакивали, в одном белье выстраивались в шеренгу. Им приказывали положить руки друг другу на плечи и приседать, одновременно — чтоб “волны” не было. И так по несколько часов подряд, иногда — с 12 ночи до 4 утра.

— Выдерживали не все, — вспоминает Иван, — парня из соседнего взвода как-то скрутило. Он упал. Сержант приказал его положить на кровать и обливать водой, чтобы в чувства пришел. Ничего, откачали.

За месяц службы таких “прокачек” у Ивана было шесть или семь. После одной из них утром он не смог подняться: отказали ноги. Его отнесли в санчасть и отправили во Владимир, в реанимацию. Подробности не помнит: был без сознания. Очнулся в Подольске. Сразу подумал о матери и попросил у соседа мобильник…

Сергей Иванов:

“У нас есть тысячи писем от матерей с благодарностью за то, что его просто забрали, или даже за то, что его кормят, за то, что он возмужал”.

— Я уже собралась ехать к сыну на присягу, — рассказывает мать Ивана Ольга Терехова, — вдруг звонок: “Мам, я — в Подольске”. Ну, все, думаю, дезертир. Сбежал от дедовщины. Испугалась! Вдруг трубку взял кто-то другой: “Не волнуйтесь, ваш Ваня в госпитале. У него ноги отказали…” Мне — еще хуже. Тут ведь каждый день рассказывают про солдата, который без ног остался, — ужас! Я сразу помчалась к сыну…

К приезду матери Иван уже успел побывать в двух госпиталях — во Владимире и Подольске. Однако ни врачи, ни командиры не сообщили ей, где он, что с ним. Видимо, на такие пустяки офицеры не могли тратить свое драгоценное время.

…В Подольске начальник неврологического отделения объяснил матери, что диагноз поставили: вирусный энцефалит — инфекционное заболевание, которое могло активизироваться от переохлаждения, переутомления…

— Из-за нескольких часов приседаний такое могло случиться? — спросила мать.

— Не исключено, — уклончиво ответил доктор. — Будем его лечить, а потом — комиссуем. К дальнейшей службе он уже непригоден.

Позже, сообщили врачи, ему предстоит долгое лечение. Нужен хороший невролог, лекарства… Обойдется это недешево: у него нарушены двигательные и речевые функции.

...А пока, сидя на койке, непригодный к службе солдат Иван вспоминает свой единственный месяц в армии:

— У нас в роте не только бушлатов, автоматов тоже не хватало: на 120 бойцов их было всего 30 штук. Занятий никаких не было, только раздали тетрадки с характеристиками БТР. Хочешь — учи, хочешь — нет. Утром вставали: лопаты в руки — и на танкодром, чистить снег. А вот сержанты у нас были хорошие — до рукоприкладства у них не доходило. И дедовщины не было…

Конечно, не было. “Прокачки” — не в счет. Это — нормальная учеба, в нормальной части нормальной Российской армии.

Сергей Иванов:

“Не считаю, что армия находится в кризисе. Бюджет растет из года в год. Программа перевооружения выполняется. Состояние в Вооруженных силах за последние четыре года нормальное… Мы не намерены в исторической перспективе отказываться от призыва на военную службу”.




Партнеры