Любовь поневоле

Обитатели Сычей живут интенсивной половой жизнью

22 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 280

И создал Господь Бог каждой твари по паре. И сказал: “Плодитесь и размножайтесь!” Из всего, что написано в Библии, это, пожалуй, самая приятная заповедь. Многие готовы реализовывать ее день и ночь. Но не спешите завидовать тем, кто вынужден заниматься этим на профессиональной основе. Именно такая задача поставлена перед четвероногими обитателями питомника Московского зоопарка, расположенного в Волоколамском районе. Чтобы сохранить генофонд исчезающих и редких видов животных, они должны приносить потомство — как можно чаще, как можно больше. Однако любовь в неволе — очень трудное дело.


Медуза шипела, как проколотая автомобильная шина. Мимоза, прикрыв лапкой мордочку, старалась забиться в уголок потемнее — сворачивала лепестки, словно одноименное растение. Обе малышки, похоже, полностью оправдывают свои клички. “Ко мне не подходите близко, я тигренок, а не киска”.

Прошлой осенью в зоопитомнике произошло радостное событие. У трехлетней тигрицы, принадлежащей Киевскому зоопарку и прибывшей в Волоколамский район для интима с местным полосатым красавцем, появились котята. Молодой отец сдал экзамен на “пять”. Почему — рассказ впереди. Ну а его подруга оказалась настолько ревнивой мамашей, что очень долго не подпускала к детенышам сотрудников зоопарка. Из-за этого им не удалось сразу установить пол новорожденных. Впоследствии выяснилось, что оба детеныша — “девочки”. К тому времени усато-полосатые барышни успели проявить свои характеры. За что и получили меткие прозвища.

В общем, 14 февраля, в День влюбленных, у персонала зоопитомника был повод поднять бокалы не только за святого Валентина, но и за производственные успехи. Ведь если в дикой природе амурских тигров всего 400, а в Подмосковье к ним прибавляется еще 2, то за такую прибавку и выпить не грех.

Зверская Санта-Барбара

Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастна по-своему — справедливо подметил классик. Погоду же в доме делает гармония супружеских отношений. Когда она есть, в доме праздник. Особенно если он большой и многонаселенный.

Свыше 80 видов диких зверей и около 70 видов пернатых живут на 198 га, примыкающих к Сычевским карьерам по добыче песка. Эту загородную резиденцию организовали в начале 90-х годов прошлого века для того, чтобы вдали от шумного мегаполиса меньшие братья концентрировались только на личной жизни.

Родившиеся в питомнике детеныши подчас настолько ценны, что брачные союзы родителей планируют зоологи, работающие по программе международного сотрудничества зоопарков. В какой зоопарк мира уедет затем питомец, тоже очень часто решают они.

За судьбу тех животных, которых не встретишь в коллекциях зоопарков, в том числе и родного московского, директор филиала Игорь Музыченко чувствует повышенную ответственность. В категорию избранных попали викуньи из семейства лам. В отличие от сородичей, которых аборигены Южной Америки одомашнили и превратили во вьючных животных, викуньи абсолютно неприручаемы. Тем не менее их теплая шелковистая шерсть дорогого стоит. Цена натурального вигониевого пальто может доходить до 20 тысяч долларов, а в древности одежду из шерсти викуньи мог носить только верховный правитель инков. Людской прагматизм практически свел на нет поголовье этих быстроногих и робких созданий.

— В прошлом году от трех самок викуний мы смогли получить трех малышей, — рассказывает Игорь Владимирович. — Хорошо размножаются в условиях зоопитомника кианги — похожие на мулов непарнокопытные из Монголии. Они уже образовали небольшой табунок, где у каждой матери — по жеребенку. Лошадиная идиллия радует взор, она прекрасна! Ну а если в семейных делах подопечных царит разлад, тогда у всех нас портится настроение.

Не все ладится в доме сайгаков, которые плохо переносят неволю. В последние годы многие зоопарки Европы отказались от их содержания. Эти животные, привыкшие кочевать по степным просторам на огромные расстояния, с трудом приспосабливаются к существованию в замкнутом пространстве, болеют и гибнут. Сайгаки считаются современниками мамонтов и в чем-то даже похожи ни них: длинная вытянутая верхняя губа у сайгака напоминает хобот. За свою многовековую историю пребывания на земле они дважды находились на грани исчезновения: в конце ХIХ столетия и сейчас. Стремительная урбанизация, промышленное освоение территорий, являющихся для сайгака средой обитания, привели к тому, что сегодня в России осталось около 20 тысяч сайгаков (в 60-е годы ХХ века было 1,2 миллиона). Причем в сохранившихся природных популяциях этих животных остро не хватает самцов. Их пытаются выращивать в заповедниках и отпускают потом на волю.

В Волоколамском зоопитомнике в стаде сайгаков тоже есть дефицитные “мальчики”. Впрочем, сумеют ли они спровоцировать демографический взрыв — вилами по воде писано. Сайгаки настолько пугливы, что “делать ЭТО” в тесном соседстве с цивилизацией для них довольно-таки проблематично. В общем, что ни зверь, то своя “Санта-Барбара”.

У крупных кошек (леопардов, тигров, гепардов) главная половая проблема заключается в неумении молодых животных правильно наладить романтические контакты. Если кавалер опытный — любая самка к его услугам. Однако “кошечки” настолько четко отличают проверенных кадров от зеленых юнцов, ни разу не нюхавших пороху любовных баталий, что девственнику не стоит приближаться к возлюбленной, даже если “барышни легли и просют”. Он схлопочет по мордасам и ему прокрутят динамо. Неудачников в таких случаях принято отправлять на стажировку к “настоящим мачо” — самцам постарше, чтобы, наблюдая со стороны, набирались уму-разуму. Правда, для этого в зоопарке должны одновременно находиться несколько разновозрастных животных одного вида, а это возможно далеко не всегда.

Приключаются со зверями, воспитанными в неволе, и другие постыдные казусы. А именно: то ли в знак признательности за заботу и ласку, то ли по каким-то иным непонятным причинам они вдруг начинают воспринимать людей в качестве… сексуальных партнеров, полностью игнорируя представителей своего вида. Так, несколько лет назад для зоопитомника приобрели очень редких голубых баранов из Китая. Голубой у них оттенок шерсти, а не сексуальная ориентация. Для спаривания с родившимися в питомнике ярочками выписали барашка из Таллинского зоопарка. Он быстро и по-деловому разобрался с гаремом, однако репутация у парня все же оказалась подмоченной. Стоило только возле загона появиться обслуживающему персоналу, барашек бросал подружек и “м-ме!” — со всех ног мчался к женщинам. “Что это с ним?” — недоумевали сотрудницы.

Любовь-морковь, вот что!

Гуси-лебеди

Организовать личную жизнь пернатых в условиях зоопитомника, пожалуй, еще сложнее, чем млекопитающих. У животных сигналом к открытию брачных игр служат запахи самки. У птиц все настолько иначе, что орнитологам постоянно приходится придумывать всевозможные ухищрения, чтобы у подопечных состоялась личная жизнь. При этом необходимо учитывать, что некоторые виды птиц однолюбы, они выбирают себе партнера раз и навсегда, до гробовой доски; другие — коллективисты и предпочитают гаремы. Сложнее всего с теми птицами, которые от природы настолько разборчивы, что затянувшийся поиск пары оборачивается для них пожизненным одиночеством. Больше всех привередливы попугаи. Что и как решает у них судьбу взаимной симпатии — не разберешь.

Еще в полях белеет снег, а пернатые обитатели зоопитомника уже готовятся к сезону любви. Для большинства он открывается в марте. А пока птички совершают променады на свежем воздухе, во время которых внимательно присматриваются к особям противоположного пола. Визуальные контакты у птиц имеют большое значение. Говоря по-простому, прежде чем “запасть” на кого-то, надо глаз положить.

Трескучие январские морозы (в Сычеве столбик термометра в иные ночи опускался до –42°С) пернатые пережили благополучно. Самые теплолюбивые могли укрываться от холодов в деревянных сарайчиках с электрообогревателями. А как только воздух прогреется по-настоящему, все начнется по-взрослому. Брачные отношения у пернатых — это причудливая цепочка обязательных к исполнению ритуалов, где каждый жест имеет значение. Тут надо и перышки на хвосте распушить, и “песню” пропеть, короче, понравиться.

В вольере особо не разгуляешься, но птичкам создают комфортную обстановку. Для токования глухарям, например, соорудили хитрого сорта конструкцию. Выглядит она примитивно, но приемчик срабатывает. Каждый кавалер сидит в отдельной будочке, дамы дефилируют мимо них на открытой площадке. Время от времени какая-нибудь глухарка прыг в будочку к глухарю — ну вроде как на прием по личным вопросам… и готово.

Как только самки отложат яйца, работники питомника постараются их забрать в инкубатор. Птица вынуждена будет сделать через какое-то время повторную кладку. Действуя таким образом, орнитологам удается превращать самых хищных и скрытных птиц в обыкновенных несушек. “В прошедшем репродуктивном сезоне, — не без гордости заявляют сотрудники, — от каждой самки сокола-балобана мы взяли по 20 яиц”.

Правда, усилия крест-накрест перечеркнул майский энергокризис прошлого года, когда из-за аварии обесточился инкубатор.

Помимо энергозависимости у “инкубаторских” есть еще один существенный недостаток. Птенцы диких птиц, выведенные искусственно, в сексуальном смысле полные несмышленыши. Другое дело их сверстники, выросшие в отчем гнезде. Программа размножения у них запускается благодаря примеру родителей. А он заразителен. Скажем, птенца стерха в подростковом возрасте приходится изолировать от родителей — он начинает активно мешать спариванию матери и отца, нахально вклиниваясь в их двусторонние отношения.

Увы, бывает и так: и с основным инстинктом у птиц все в порядке, и необходимую стажировку прошли, а не получается. Поведение пары даурских аистов, занесенных в Красную книгу, заставило весь зоопитомник поломать голову. Соединенные самец и самочка почему-то не проявляли к супружеству ни малейшего интереса. И орнитологи, устав ждать потомства, придумали организовать для них… совместный лов рыбы. Установили в вольере желоб с проточной водой, запустили плотву. И — удивительно! — через совместный труд, совсем как в произведениях, написанных по принципу социалистического реализма, родилось большое и светлое чувство. Парочка в результате вырастила замечательных аистят.

Но самую трогательно-нестандартную историю “про это” нам рассказала орнитолог зоопитомника Татьяна Рожкова:

— Жили-были у нас на пруду приблудные гуси. Домашние, удравшие из деревни гусак и гусыня. Весной гусыня погибла, а гусак не стал искать себе пару — прибился к чете диких лебедей. Надо было видеть, как он помогал им выводить птенцов! Сидел на гнезде, таскал в клюве корм. К осени птенцы выучились летать. И, видимо, сработал зов предков — выводок засобирался на юг. Поднялись лебедята над лесом. Мать с отцом с земли им кричат, а те ни в какую. Лебеди из питомника не могут летать, у них подрезаны крылья. И тут наш гусак, жирный, старый, крылышками бяк-бяк! — поднялся, взлетел (а говорят, что домашние не летают), догнал лебедей и вернул обратно.

С тех пор так и живут дружной “шведской” семьей. Интересно, как у них сложится дальше?





Партнеры