Ссудныи день уже близок

Александр Лившиц: “Страсть россиян к кредитам может закончиться банковским кризисом”

22 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 1473

В России — две новые беды. Крепкий рубль и потребительский кредит. Дешевый доллар окончательно добьет отечественного производителя: только в прошлом году импорт вырос почти на 30 процентов. А страсть к “халявным деньгам” в ближайшее время пустит по миру российских банкиров вместе с их банками. Всего-то второй год кредитного бума, а процент невозврата уже приблизился к десяти. “Хапают” все. Но во сколько это обойдется и гражданам, и нашей экономике в целом? Об этом мы спросили у Александра Лившица, который в 90-е годы побывал практически на всех топ-позициях в экономике — от министра финансов до помощника президента по экономике.

Льготы вернут назад?

— Итак, монетизация, о которой в последнее время мало говорили. А раз все тихо — значит, хорошо?

— Это как посмотреть. Да, изначально власти просчитались: выделили на это дело 200 млрд., пришлось заплатить 500. Но я бы не хотел тут никого критиковать: слишком уж запущенная сфера. Пока люди не вышли на улицу, их попросту не пересчитали. К тому же народ у нас ушлый, особенно когда узнает, что что-то дают. Думаю, основная часть льготников появилась тогда, когда стали говорить об их ликвидации. Сейчас ситуация спокойная. Транспорт на сегодняшний день “обанкнотили” на две трети, примерно на столько же — лекарства, наполовину — услуги ЖКХ. Что будет дальше? Некоторые льготы потихоньку будут… восстанавливать, как бы странно это ни звучало.

— Выходит, даром столько сил потратили, денег и пропаганды?

— Нет, конечно. Но у льготы есть преимущества по сравнению с деньгами: ее нельзя пропить, украсть, отнести в игровой автомат. В каждой стране мира есть бестолковые, пьющие или пропащие граждане. Но это люди, и они заслуживают того, чтобы власти о них подумали...

Натуральные льготы, между прочим, есть во всем мире. Даже гораздо больше, чем мы думаем. Самая льготная страна — капиталистическая Америка. Там заботятся о престарелых, о нетрудоспособных, просто о нищих. Доплачивают за аренду жилья, лечат, кормят. В европейских странах (Италии, Испании и т.д.) пенсионеры имеют льготные проездные, лекарства, путевки на курорт. А скандинавы жалеют своих алкашей — раздают им бесплатные “пузыри” по требованию!

“Денег нет” — прихо дите завтра

— Что вы думаете о последней топ-задаче власти — нацпроектах?

— Будем считать, что “национальный” не просто красивое название. Недаром под них выделили целого вице-премьера. Да еще и первого — такого вообще не припомню! Так что провинциальную больницу переоборудуют — сомнения нет. Только сразу надо посчитать, сколько это будет стоить. Когда нас уверяют, что с монетизацией все вышло в лучшем виде (а сейчас уже об этом говорят), у меня напрашивается вывод: вы теперь все будете делать так, как монетизацию? Скажете: нужно 180 млрд. на нацпроект — понадобится как минимум 300. Так давайте сразу все посчитаем, чтобы потом не тормошить бюджет и всех нас.

Второе: нужно продумать все детали. Если в какой-нибудь поселок поставить современное оборудование, кто будет на нем работать? А когда одной категории врачей повысят зарплату чуть ли не в 10 раз — это не подарок, а беда. Он живет в нищем краю, где ее в лучшем случае отнимут.

Еще пугают чиновники разговорами о том, что все деньги нужно оставить “своим” производителям через раздачу госзаказов на оборудование и зарплаты. Иностранцам, мол, не отдадим ни копейки. Лучше тендер: открытый и международный. Иначе мздоимство и переплата.

— А не боитесь, что деньги разворуют?

— Я не знаю ни одной страны, где не воруют. Но мост или оснащенная больница — они останутся. И еще не надо гнаться за количеством: выбрали четыре нацпроекта — и баста. А то со всех сторон только и слышно: “дети”, “дороги”, “театры”, “рыба”, наконец! Это, мол, тоже нацпроекты. Но если есть по рыбе, почему бы не сделать по мясу или по молоку? Или по курице — у нее вообще птичий грипп? Так никаких денег не хватит — все разбазарим! Так что окошечко “на раздаче” надо закрыть — хотя бы года на три, пока не будет сделано все, что наобещали. Тут, кстати, могу помочь. Когда-то прихватил из Минфина табличку “денег нет”. Так что в случае чего одолжил бы…

Хватит совать в бизнес чиновников!

— Весь прошлый год государство последовательно и планомерно наращивало свое присутствие в экономике. Куда мы двигаемся?

— Конечно, экономика будущего — это экономика монстров. Активные процессы консолидации идут в нефтянке, в металлургии. И это правильно. Когда на мировом рынке хозяйничают слоны, лягушке там делать нечего — затопчут. Но меня смущает, почему это происходит при столь активном участии государства. По этому пути, кроме России, не идет ни одна другая страна. Ни Белоруссия, ни даже Северная Корея. Либо, если есть большой госсектор, его не трогают. Либо уменьшают. Но нигде не увеличивают, ничего при этом не объясняя. Меня практически в каждой стране спрашивают: “Вы что, социализм хотите построить?” Нет, ни в какую, даже сумасшедшую голову такое не придет. Тогда что вы делаете? Зачем вы это делаете? Если это и есть самый сокровенный национальный проект, расскажите, что вы хотите выстроить! Могу лишь гадать: может быть, это какой-то суперплан, чтобы затем устроить распродажу века? Приватизацию, которой мир еще не видывал…

— Зачем государству еще больше денег, когда и эти-то не знают, как потратить?

— Если бы все нацпроекты делали, как этот — быстро, слаженно, эффективно, — мы бы давно удвоили ВВП. Что беспокоит? Не объясняют, зачем государство так активно прибирает к рукам частников. Почему под госкрылом им будет лучше, чем сейчас? У чиновника другие заботы. Он не предназначен для управления активами. Тут нужен менеджер высшего класса. Который выколотит побольше прибыли, отследит крупные сделки, заблокирует рискованные или, к примеру, размывающие долю государства. Карьерному бюрократу это не по зубам. Разумнее было бы передать госпакеты акций специалистам. Профессионалам, которых, может, как футбольных судей, даже придется выписать из-за границы.

Осторожно! Сильный рубль

— А что делать со Стабфондом? Деньги лежат мертвым грузом: в прошлом году из-за инфляции более ста заработанных страной миллиардов рублей “сгорело”!

— Не тратить и держать за границей!

— Как-то с трудом верится, что Кудрин хранит свою зарплату дома в тумбочке и спокойно смотрит, как инфляция его грабит.

— Не так-то просто разместить такие суммы за границей, чтобы на них никто не мог покуситься. Минфин опасался, что, как только деньги будут размещены за рубежом, на них тут же набросятся — та же швейцарская “Нога” и прочие (до сих пор неизвестно, чем кончатся суды по тому же ЮКОСу). Однако на днях правительство передало управление капиталами ЦБ: по международным законам накладывать арест на средства центробанков нельзя!

— А раньше это нельзя было сделать?

— Я действия коллег (сам когда-то сидел в кресле министра финансов) не комментирую…

Как я уже говорил, если пойдет четыре нацпроекта, а потом появится пятый, шестой и десятый — Стабфонд будет разбазарен… Дело не в том, что пропадет кубышка на черный день, когда нефть подешевеет. Она еще долго не подешевеет: мир нестабилен, особенно в нефтедобывающих регионах и странах. Никакой альтернативы “черному золоту” пока нет и в ближайшие лет 5—6 не появится. Но быть заложником этой зависимости не здорово. Дело даже не в ценах — в непредсказуемости. Главная финансовая угроза для России в этой ситуации — это курс рубля. Мы не заработали эту сильную нацвалюту, а выиграли в лотерею. Повезло, подфартило — и она свалилась на нас вместе с потоком нефтедолларов. Но прогнозы перевыполнены: рубль укрепился больше, чем хотели, а процесс-то идет. Более того, грядут выборы.

— А это особое время, когда люди превращаются в электорат, которому надо дать побольше денег.

— И не только. Еще надо добиться, чтобы цены росли медленнее. Потому что в вопросах общественного мнения на первое место ставят не низкие зарплаты, а высокие цены. А у нас единственный механизм подавления инфляции — операции Центробанка на валютном рынке. А это чревато укреплением рубля. Одним ударом оно бьет по экспортерам (экспортер продает за доллары, которые обменивает на меньшее количество рублей, при этом издержки внутри страны растут вслед за инфляцией). А другим — добивает “отечественного производителя”. Только в прошлом году объем импорта вырос на 25—28%. Такими темпами мы получим удвоение. Только не ВВП, а импорта. И не за десять лет, а за три с половиной года.

— Мало того, мы вступаем в ВТО. А это значит, что никакими таможенными пошлинами и барьерами защитить своих мы теперь уже не сможем?

— Именно. Тенденция ВТО — это дальнейшая либерализация всего и вся. То, что сельхозсубсидии уйдут в прошлое, — ясно уже сейчас. Пройдет два-три-четыре года, и их не будет. Вслед за этим последуют нетарифные барьеры (типа запрета на ввоз украинских мяса и сала). И наконец мы на грани либерализации святого: госзакупок. Вот когда китайцы начнут продавать нам сапоги для русской армии — тогда мы поймем, куда вступили…

В этой ситуации у страны есть только один вариант: валютный курс. Кстати, не мы одни в этом положении. То же самое у казахов, которые тоже являются нефтеэкспортерами. То же у китайцев, которые завалили всех ширпотребом (и у них хороший платежный баланс: в Поднебесную также идет валюта). Китайцев пугают, угрожают, уговаривают: поднимите юань. А они ни в какую. И казахи упираются! А Россия — запросто.

Я в последнее время веду бесконечные дискуссии с теми, кто принимает решения. И везде слышу: что с ними случится, с этими экспортерами? Они и так богатые, у них большой запас рентабельности! Вы считаете, что есть капиталист, который в своем кабинете сидит на мешке с деньгами, и своей политикой вы высоту этого мешка уменьшаете! Мол, ну и что такого? Он же не на полу валяется: сидит, но чуть ниже. Бред какой-то! Каждый рубль из мешка давно расписан по инвестпроектам: это закупка сырья, строительство нового завода, экология и т.д. А за счет чего тогда развиваться?

Не Москва, а Халявин

— Что угрожает экономике кроме сильного рубля?

— Вторая беда — кредитомания. В России появилась новая народная забава — потребительский кредит. Объемы выданных займов растут стремительно: в прошлом году на 10% в месяц! А что? Штука приятная: отоваривают прямо в магазине. Показывают вещь, дают на подпись бумагу — и ты в дамках! Не надо никаких справок о зарплате, не надо полжизни копить — получай практически за бесценок и наслаждайся. Как будто живешь не в Москве, а в Халявине. “МММ”, помнится, делало точно так же. С тех пор и примета: если в России народ увлекается игрой в финансы — все кончается слезами и мордобоем.

Однако кредиты “под 0% годовых” — только в рекламе. Банкир не благотворитель — сдерет столько, что мало не покажется. Оправдывается, правда, высокими рисками, от которых одно лекарство — высокий процент. Но, если народ готов платить 30% годовых, зачем снижать цену? Только скупой платит дважды. Ни один банкир не признается, что невозвраты растут и сегодня достигли 7—10%, если не 15%. И это третий год потребительского бума. Люди только-только начали возвращать деньги. Пока платят. А пройдет год-два, еще больше взлетят тарифы ЖКХ, подорожает еда и бензин — начнется массовый невозврат долгов.

— Такое уже было в Южной Корее: сначала кредитный бум, а потом у каждого десятого финансы запели романсы. А когда невозврат достиг 14% ВВП, случился банковский кризис.

— Вот и представьте себе. В банке держит свои счета сотня предприятий! Гражданам какие-то деньги вернут: сейчас гарантировано 100 тысяч рублей — потом планку могут поднять до 200. А для бизнесмена это не суммы!

— Что, уже так страшно?

— Такими темпами беды можно ждать уже чуть ли не в конце этого года. По мировой практике критическая черта, после которой человеку ни при каких обстоятельствах нельзя давать кредит, — это когда на погашение долга он тратит 30% своих доходов.

— А у нас две трети любителей жить взаймы ежемесячно тратят на “расплату” четверть семейного бюджета. А у 15% граждан возврат долга съедает до половины доходов.

— Государство должно вмешаться, и как можно быстрее. Нужно в банках посадить проверяющих, чтобы те не обманывали доверчивых граждан “нулем процентов”. А что бюрократов и так море: сотней больше — сотней меньше — от этих хоть польза будет. Нужно доводить до ума закон “О кредитных историях”, который сегодня не работает. Объясню. Сегодня все кредиторы хотят получать информацию, а вот отдавать или делиться сведениями никто не желает. Боятся утечек: как кредиторы, так и заемщики. Людей в эти бюро силой не загонишь. Но ведь мы не первые в мире. В Англии запрещена пропаганда беспроцентных кредитов. В США, к примеру, все кредитные бюро частные. Доступ — свободный: заплатил — получил. Правда, не ко всем данным, а только к баллам (набирается приличная сумма — с человеком можно связываться, нет — никаких ссуд), остальная информация — засекречена. А во Франции кредитные истории контролирует государство. Значит, система может работать?


Из досье МК:

За последние четыре года объем потребительского кредитования вырос в 15 (!) раз. По данным на конец 2005 года, россияне набрали ссуд почти на 1 триллион рублей. Это немногим меньше, чем хранится сейчас в госзаначке — Стабфонде. При этом в банках наши люди держат около 250 миллиардов рублей вкладов. То есть берут в долг они вчетверо охотнее, чем копят. Оно и понятно: с такой инфляцией единственный способ сохранить сбережения — тут же обратить их в товар. На сегодняшний день почти каждый третий новый автомобиль в России покупается в кредит.



Партнеры