Смерть после смерти

Вслед за Милошевичем погибнет и сама Югославия?

13 марта 2006 в 00:00, просмотров: 374

Совпадение это или нет, но смерть Слободана Милошевича пришлась на дни, когда окончательно умирает Югославская федерация, вернее — то немногое, что от нее осталось.


В Вене на днях в очередной раз будут обсуждать судьбу сербского края Косово. Несмотря на сопротивление Белграда, ни у кого не вызывает сомнений то, что в скором времени будет провозглашена независимость Косова. А на 21 мая намечен референдум по выходу Черногории из союза с Сербией.

И еще из разряда совпадений: за последнее время скончались еще два человека, определявших развитие трагических событий в бывшей Югославии. 5 марта в Гааге в тюремной камере найден мертвым бывший лидер созданной на территории Хорватии Республики Сербская Краина Милан Бабич. Другая смерть наделала больше шума: 21 января от рака умер лидер косовских албанцев Ибрагим Ругова, человек, чьими стараниями Косово осталось без сербов, а Сербия — без Косова. Так получилось, что именно Косово возвело звезду Слободана Милошевича на политический небосклон. И именно Косово стало причиной его поражения.

В Видов день, 28 июня 1989 года, 47-летний Слободан Милошевич приехал в Косово, где отмечался юбилей битвы на Косовом поле. Здесь летом 1389 года сербы сошлись в бою с армией турецкого султана Мурада I. Верх взяли турки, после чего Сербия превратилась в вассала Османской империи. Тогда Косово — как и шесть веков спустя — стало символом унижения Сербии.

“Никто в этом крае не посмеет притеснять сербов”, — брошенное Милошевичем в толпу обещание мигом было воспринято как манифест возрождающегося сербского национализма. Речь была закончена патетически: “Да здравствует Сербия! Да здравствует Югославия! Да здравствует мир и братство среди народов!”

Некогда наставник и друг, а потом противник Милошевича — Иван Стамболич вспоминал потом этот Видов день как день конца Югославии. Но это было потом, как и разрыв между Милошевичем и Стамболичем. А пока ставший президентом социалистической Сербии Иван Стамболич продвигал своего протеже вверх. Вскоре и сам Милошевич стал сербским президентом. А в 2000 году Иван Стамболич, перешедший в оппозицию к Милошевичу, был похищен. Через три года его тело было найдено. В “заказе” обвинили Слободана Милошевича.

Одним из первых достижений Милошевича на президентском посту была фактическая отмена автономии края Косово. Эффект оказался противоположным ожидаемому. Среди албанцев, населяющих край, был проведен референдум, на котором большинство проголосовало за независимость “республики Косово”.

Недруги Милошевича свой перечень обвинений в его адрес начинают с его воинствующего сербского национализма. Экс-посол США в Хорватии Питер Гэлбрейт на процессе в Гааге назвал Милошевича “архитектором политики создания “Великой Сербии” и поборником этнических чисток”. Зато бывший посредник на переговорах по урегулированию ситуации на Балканах британский дипломат Дэвид Оуэн, давая показания Международному трибуналу по бывшей Югославии, так и заявил, что не был Милошевич никаким фундаменталистским расистом или сторонником этнических чисток. Кто из них прав?

Удержать расползающиеся республики было невозможно. Речь уже не шла о возвращении федерации. Во главу своей политики Милошевич поставил формулу “Все сербы в одном государстве”. Более полумиллиона сербов остались на территории Хорватии, а около полутора миллионов — в Боснии. Этот проект получил в прессе имя “Великая Сербия”. В Хорватии была провозглашена Республика Сербская Краина, а в Боснии — Республика Сербская. Но никакой “Великой Сербии” не получилось. Зато 200 тысяч человек стали жертвами большой балканской войны.

Запад и тогда, когда на Балканах вовсю лилась в братоубийственной войне кровь, и сейчас практически всю вину за югославскую трагедию возложил на сербов вообще и на Милошевича в частности.

Впрочем, тот же Запад, который приклеил Милошевичу ярлык “балканского мясника”, мог вполне обоснованно рассматривать Милошевича как один из столпов мирного процесса на Балканах. В конце концов, именно Милошевич от лица боснийских сербов поставил подпись под Дейтонскими соглашениями, положившими конец бойне в Боснии.

Тот же дипломат Дэвид Оуэн показал на Гаагском процессе, что как раз в 1993 году Милошевич оказал большую помощь в сдерживании генерала армии боснийских сербов Ратко Младича от его намерения ввести сербские подразделения в объявленный ООН зоной безопасности мусульманский анклав Сребреница.

Впрочем, два года спустя формирования боснийских сербов все же ворвались в Сребреницу. Тысячи мужчин-мусульман были казнены. Считается, что это была самая массовая и кровавая резня в Европе со времен Второй мировой. Хаджра Катич, возглавляющая ассоциацию женщин, потерявших своих мужей в резне в Сребренице, известие о смерти Милошевича встретила с радостью: “Наконец-то у нас появился повод для улыбки”. Другие говорят, что в то время он уже не имел былого влияния на командиров боснийских сербов, а потому не может быть ответственным за Сребреницу.

Пророчество Миры Маркович, жены и, как ее называли, “серого кардинала” Милошевича, о том, что однажды он станет таким же великим, как товарищ Тито, если и сбылись, то только наполовину. О Милошевиче мировая пресса говорила куда как больше, нежели о Тито. Впрочем, тот почил на вершине государственного олимпа. Милошевич же был свергнут “бульдозерной революцией”.

Последняя попытка Милошевича удержать ускользающий из рук край Косово стала для него и последним звонком, предвещавшим конец его власти. Милошевичу удалось стать президентом уже не Сербии, а Югославии. Но удержать Косово при помощи силы было ему неподвластно. Нашлась более мощная сила — и после нескольких недель натовских бомбардировок Сербия окончательно потеряла косовский край.

Но даже это обстоятельство не лишило его стремления к власти. На выборах в сентябре 2000-го Милошевич потерпел поражение от лидера оппозиции Воислава Коштуницы. Попытка переиграть и провести повторные выборы только подлила масла в огонь. Началась всеобщая забастовка, оппозиция захватила парламент и ТВ. Тринадцать лет правления Милошевича закончились буквально за считанные часы.

Воспользовавшись словами хорватского президента Стипе Месича, можно сказать, что трагедия Милошевича в том, что он боролся за Югославию, но сделал все, чтобы разрушить ее.




Партнеры