Дедовщина по любви

Старик-инвалид завел двоих детей от своей внучки

14 марта 2006 в 00:00, просмотров: 461

Люциан Паспортов свою жену вырастил.

Нет, не в моральном, а в самом прямом смысле. Видел, как мать будущей супруги ходит с животом. Играл с крохотной Маринкой в прятки. Помогал ей завязывать шнурки. Паспортов и представить не мог, что когда-нибудь эта девчушка с надутыми щечками и глазами-плошками родит ему двух симпатичных дочурок.

А она?

Счастливо ли жизнь сложилась, если Марина в свои 23 года вдруг взяла и вышла замуж за… собственного дедушку?

Психологи считают, что в России браки между родственниками уже приобретают характер демографической катастрофы.


Порядка в этом доме нет: все квартиры без номеров. У кого уточнить адрес? А, вот какая-то баба. Голова, как у шахидки, замотана черным платком по самые глаза — из-за уральского мороза. В руке странное дополнение к наряду. Третий по счету сапог. Подняла каблуком от себя и долбит что есть мочи…

— А? Живут здесь такие, — отозвалась на вопрос репортера. — Семья у них непростая…

Да уж, думаю. Узелок родственных связей. Без ста граммов не развязать.

— …Непростая, но дружная, — мои сомнения были разбиты о варварскую примитивность. — В бедноте, да не в обиде. Вот, работу им подкидываю. Люциан у нас, что называется, сапожник без сапог…

Почему, становится понятно, когда к нам выползает хозяин. Сухой седовласый старик различим за порогом лишь наполовину. Он сидит на полу, завязав тонкие, будто ватные, ноги по-турецки.

— Называй меня Люсик! — фамильярно представляется герой-любовник, принимая обувь на починку. В комнату продвигается, отталкиваясь руками от линолеума.

Молодая жена суетится над заварным чайником. Из одного угла комнаты в другой перелетают озорные девчата в шерстяных колготах. Белесая да чернявая.

— На мою жизнь пришлось два неравных брака, — рассуждает дед, прислонившись спиной к ножке табурета. — Почти сорок лет прожил я в этой квартире с первой женой, которая была на 15 годков меня старше. А потом девять — с ее внучкой, которая моложе меня на 40 лет. Мы с Мариной вроде тоже как родные. Хоть и не по крови… — и проявляет изощренную логику. — Так что детей мы завели. А гостей на свадьбу звать побоялись.

Большая жена маленького мужа

Странная пара посетила скучающий загс городка Верхняя Тура. Такого здесь еще не видали. Сначала — тяжелые шаги крупной широкобедрой брюнетки. Под белым платком красивое лицо с редкими штрихами морщин. За ней — чернокудрый юноша в инвалидном кресле. Ноги висят, как две макаронины… Жалко его. Но о чем жалеет молодость? Во взгляде светится щенячий восторг.

Они жених и невеста. А теперь уже законные супруги…

— До Гали я с женщинами близко не общался. Это, — Люциан кладет руку на гуттаперчевую ногу, — у меня с раннего детства. Осложнение после гриппа. Трое братьев нормальные — я их даже нянчил. Потом встречал из школы и провожал из холостяков. А сам до 29 лет жил с матерью…

Три юные снохи звали его Люсиком и при случае целовали в лоб, как ребенка. И Люсик старался надолго сохранить в памяти каждое из волнующих влажных прикосновений. Свою же молодость он проводил под задумчивыми яблонями, на скамейке возле отчего дома. Знал наперечет всех женщин, чей маршрут до работы лежал через улицу Машиностроителей. Те отвечали взаимностью — они тоже знали Люсика Паспортова.

— Галя переехала к нам из Новосибирска и лет пять ходила мимо меня с кулакастым мужичком. Под руку — то с трезвым, то с пьяным. Но всегда с тем же. А потом вдруг начала курсировать до своего ЖЭКа в одиночку. Да со мной иногда беседовать. Я все думал: “Нечем заняться красивой бабе? Чего меня будоражит?”

А однажды Галя пришла сама не своя. В общем, тоже подшофе. Ее крепкие ноги в ажурных колготках подкосились, усадив хозяйку рядом с инвалидом. “Боятся меня мужики… Характер такой… Слабых не выношу, с сильными не уживаюсь. Я и умная. Я и красивая. Почему несчастная?” И тут незрелый Люциан выпалил формулу на все времена: “Выходи за меня замуж!”.

— Думал, она протрезвеет и больше не подойдет. А она на следующий день явилась с паспортом: “Пошли”, — говорит. Я: “Куда?”…

Галина была для Люциана Паспортова и знойной женщиной, и властной мамочкой, которая взяла его жизнь в свои руки. “Ты почему не работаешь? Я одна нас двоих не прокормлю!” — ее слова подтолкнули 30-летнего Паспортова найти первую работу: “Устроился бы подмастерьем… да хоть к башмачнику!”

…Во время беседы Люциан с Мариной перебазировались на кухню, где оба взяли в руки по валенку — подшивать: — Бабушкина идея помогла нам обрести семейное ремесло…

Семь сыночков и лапочка-дочка

— Галина до сих пор остается для меня тайной. Да ну ее! Характер все же… — машет рукой Люциан. А Марина освещается загадочной бабушкиной улыбкой. — Она многое от меня скрывала: “Что тебе знать не положено, того не выведаешь”, — не особо мудро сообщала мне… Но я все-таки вычислил один из ее секретов.

…Две девчонки в шерстяных колготках влетают к нам на кухню, выбивают у Люциана из рук обувь и суют вместо нее белую резинку: “Папа, держи! Будем прыгать!”. Какое-то время дед исправно держит, забыв о сапоге. Хотя разговаривать в тесном помещении становится невозможно… Да разве это важно? Может, эта сцена с Машкой и Катькой всю жизнь снилась Паспортову?

Галя не беременела, сколько ни упрашивал ее молодой супруг. То отшутится злая женщина, а то и прямо заявит: “Я для детей не создана”. После пяти лет такой жизни Люциан почувствовал, что следа в виде потомства на этой земле ему оставить не суждено. И запил по-черному. К тому же подозревал, что есть у жены кто-то другой. Галя чуть ли не каждый месяц моталась в Новосибирск якобы к родителям. Но Люциана с собой не звала. Он даже не был знаком с тещей.

— Я ее подкалывал по этому поводу, но, когда она уезжала, сам уходил. В запой, — продолжает старик. — Однажды придумал месть: она зазевалась, оставила на столе авиабилет, а я спрятал. Галя рассвирепела: “Ах ты обрубок! Больше меня не увидишь!” — все в доме перевернула. А я достал билет из носка и швырнул в лицо: “Катись!”.

Галина ушла, хлопнув дверью. А Люциан стал отчаянно искать улики, чтобы разгадать двойную жизнь упертой женщины. Со второй попытки взобрался на стол и оттуда дотянулся до верхней полки с личными тряпками Галины. В кипе бюстгальтеров и белья что-то зашуршало. Дрожащими руками достал большой набитый бумагой конверт: “Ну все, стерва…” — рванул внутренность. По комнате запорхали пестрые бабочки. Поймал одну за чернильное крыло, развернул пожелтевший тетрадный лист. Каракули еле разобрать: “Да-ра-га-я… (с безграмотным изменяет?)… ма-мач-ка!”.

Когда Галина вернулась, Люциан спросил с порога: “Сколько дочке-то лет?”. Жена бросила ответ куда-то в угол, вслед за чемоданом: “Уже шестнадцать!”.

— “Так долго скрывала потому, что нашей личной жизни моя дочка не касается”, — так она мне заявила, — говорит Паспортов. — Она и про меня родителям долго ничего не сообщала. Стеснялась моего недостатка… А потом дочка ее, тоже Галей зовут, сама написала: “Приезжайте вдвоем”.

Когда пожилые родители его супруги открыли дверь и увидели, что из-за спортивной сумки выглядывает только голова Люсика, потеряли дар речи. Так они и смотрели весь день поверх зятя. А потом свекор сказал как припечатал: “Ну, живите дальше…” Юная Галя, чаявшая увидеть отчима, который обрек ее на сиротство при живой матери, в слезах бросилась в комнату и уткнулась в подушку…

— Но потом смирилась. А через два года выскочила замуж. В отличие от своей матери рожала каждый год. Так что у Марины семеро братьев. Но рождения первенца — моей нынешней супруги — я почему-то ждал с большим нетерпением…

Маленькая жена большого мужа

Странная пара посетила скучающий загс городка Верхняя Тура. Что-то подобное здесь уже было. Сначала — легкие шаги юной девушки. Под белым платком робкое лицо. За ней — среброкудрый дед в инвалидном кресле. Ноги висят, как две макаронины… Жалко ее. Но о чем жалеет молодость? Во взгляде светится щенячий восторг.

Они жених и невеста. А теперь уже законные супруги…

— Хотя дочка Гали и звала меня по отчеству, она все же позволяла приникнуть ухом к округлому животу. Внучка здоровалась со мной толчком в щеку, — делится Люциан воспоминаниями счастливого дедушки. — Я помогал нянчить малышку, поскольку имел опыт выращивания младших братьев…

Люциан говорит о второй супруге и своей внучке как о разных людях. Видимо, такое же разделение уживается в Марининой голове касательно Паспортова. Был дед — стал муж. Ну и что?

— Мы часто играли в прятки в бревенчатом доме. Дедушка же маленький, искать его было трудно и интересно, — улыбается женщина, устраивая детей этого самого дедушки на коленях. — Помню, как родители привезли меня, пятилетнюю, в эту квартиру. Как он кричал, когда я сгрызла ноготь на большом пальце руки до основания. Прижигал перекисью и наматывал бинт.

Бабушку Галю Марина недолюбливала. Та с ней практически не общалась. Сейчас она с плохо скрываемой ревностью рассказывает, как Люциан на шестнадцатилетие отвел внучку в сторону и вручил ей лично от себя 25 рублей:

— А бабушка выросла как из-под земли. И примазалась к подарку!

Тогда дед и внучка не могли предположить, как скоро спиралью крутанет их судьбы. И кто же это стоит у руля, выбирая курс?

А случилось так, что в доме Паспортовых появилось горе. Первая супруга уже несколько лет страдала диабетом и вот однажды утром не смогла встать с кровати, застыв в параличе. У мужа-инвалида не хватало сил ухаживать за ней в одиночку.

— После школы я устроилась работать нянечкой в садик, — говорит Марина. — И на это время как раз выпал мой первый отпуск. Так что я вылетела на помощь Люсику.

Так 23-летняя девушка разделила тяжелое бремя немощного старика: сообща ворочали грузную женщину, мыли ее, меняли простыни… Из однокомнатной квартиры не выветривался горьковато-приторный запах болезни. Какая любовь может родиться в такой обстановке?

— Первый месяц я воспринимал ее как ребенка, все думал, что буду делать потом… когда останусь один, — говорит Люциан. — И вскоре поймал себя на мысли, что наблюдаю за Мариной как за интересной молодой девушкой. Прикинул родственные связи…

Паспортов начал с туманных намеков: делал комплименты и как бы невзначай задевал плечом ее ногу, когда проползал мимо. Расспрашивал о личной жизни — Марина была так невинна…

— До Люсика у меня был только один парень. Бухал он, вот мы и расстались… А больше ни с кем не получилось. Чего с молодых взять? Работать не хотят, наркотиками колются. Жен в те же дела затягивают. Подруга у меня умерла вместе с парнем из-за героина… Всех нормальных ребят давно расхватали, а родители считали меня в 23 года старой девой: мол, упустила свое замужество. Я из-за этого переживала, конечно…

— Есть данные, что так называемые родственные браки в последнее время стали заключать чаще, чем в былые времена, — говорит психотерапевт Диля Еникеева. — Известно множество случаев, когда женятся отчим и падчерица, кузен и кузина, теща и свекор… Если это не кровное родство, то почему бы и нет? Другое дело - союз родных отца и дочери, брата и сестры… Это уже нездоровые отношения. Наше общество деградирует: молодежь низкого социального статуса не хочет развиваться и работать, вместо этого сидит на игле и пьют водку, удар приходится именно по мужскому населению. Некоторые сходятся с родственниками, не видя в своем окружении других кандидатов для семейного союза и не имея задатков, чтобы бороться с подобной действительностью.

Сначала Марина отшучивалась от странных намеков. Хотя слова восхищения льстили не избалованной мужским вниманием девушке. А произошло все спонтанно. Той ночью Паспортов, не спрашивая разрешения, переполз со своей кровати на Маринину… Она толкнула его в грудь, но, борясь со стыдом, вскоре сдалась 67-летнему Казанове…

Бабушка лежала в той же комнате бездушным предметом:

— Она ничего не понимала и не видела, — уверены супруги Паспортовы. — Дело в том, что она последнее время бредила. И в тот раз шептала себе под нос: “Прощайте, солдаты!”. Наверное, войну вспоминала…

Дочки-правнучки

— Герои материала из категории примитивных личностей, они просто плывут по течению своей серой жизни, — продолжает Диля Еникеева. — Труднее всего понять Марину: у нее явно заниженная самооценка, раз молодая девушка видит себя в паре со стариком, да еще инвалидом. Может, конечно, жалеет его и не в силах дать отпор. Но любовью их отношения не назовешь — просто столкнула жизнь, они и поженились. А то, что дед и внучка вступили в половой контакт на глазах умирающей бабушки, находится за гранью морали и нравственности. Утверждая, что та ничего не понимала, они на самом деле стараются оправдать свое недостойное поведение.

После той ночи любовники целыми днями просиживали на кухне. В комнату заходили только по необходимости — для ухода за Галиной. Все делали молча, стараясь не смотреть больной в лицо. Будто она уже умерла.

— Иногда мне казалось, что в ее взгляде — ненависть. Тогда я думала собрать вещи и улететь домой, — говорит Марина. — Но Люсик уговаривал не бросать его…

Потом Марина захворала. А врач взял и поставил диагноз: “Беременна”. Смерть Галины принесла только облегчение.

— Мы выдержали траур месяца три, а потом пошли в загс. Когда младшая Галя все про нас узнала, она отреклась от Маришки. Выходит, второй раз я украл у нее близкого человека… Сначала родную мать, потом — дочь. Но узнав, что Марина ждет ребенка, все-таки смирилась. Может, это кощунство, но мое горе от потери вытеснило жгучее счастье: у меня будет свой ребенок! — радуется старик. — Когда родилась Катька, я понял, что жил только ради нее. А буквально через полгода после ее появления на свет мы узнали, что ждем Машку. И решили оставить второго ребенка.

Через девять лет совместной жизни с Люцианом Марина осознает, что когда-то ей придется остаться одиночкой при двух детях:

— Люциан просит почаще поминать его, чтоб дочери не забывали. И мы решили не скрывать от девочек обстоятельства нашего союза…

Две симпатичные девчушки, белесая и чернявая, наматывают бессмысленные, как дура-судьба, круги по комнате.

Интересно, какими они вырастут?


АНЕКДОТ ДНЯ

Студентка-первокурсница строит глазки пожилому профессору и томно шепчет ему:

— Иван Иванович, если вы поставите мне зачет, я дам вам то, о чем вы мечтаете...

— Правда?!

У вас есть пиво и бутерброды?




Партнеры