Старатели российской науки

ищут самородки по всей России

20 марта 2006 в 00:00, просмотров: 414

Самые интересные научные исследования, самые перспективные идеи, высказанные сегодня российскими учеными, могут получить развитие и обрести жизнь благодаря поддержке Российского фонда фундаментальных исследований. Его директор, доктор физико-математических наук, профессор Владимир Борисович ЛАПШИН,считает, что именно эта целевая поддержка приближает коллектив ученых к настоящему открытию.

— Со времени основания фонда по указу президента в 1992 году наши эксперты рассмотрели более 190 тысяч заявок, из них поддержано примерно 77 тысяч лучших, причем проекты представлены из 74 субъектов РФ. Эти цифры говорят о том, какая кропотливая и масштабная работа идет по отбору действительно ярких, стоящих заявок. Мы поддерживаем именно идеи, нас не интересует, из какого ведомства этот коллектив. Он может быть составлен из людей, которые живут кто во Владивостоке, кто на Сахалине или в Москве, но собираются в группу на основе своей научной работы.

— Может ли попасть под финансирование псевдонаучный проект?

— Ни в коем случае! Ежегодно в многоэтапной экспертизе заявок принимают участие 1600—1700 анонимных экспертов и еще 300—400 членов экспертных советов, представляющих практически все регионы России. В итоге в обсуждении каждой заявки принимают участие до 60—80 ученых. Все решения принимаются не аппаратом, не администрацией, не чиновниками, а учеными, являющимися элитой российской науки.

— Промываете “золотой песок” через решето, как старатели?

— Да, и в нем остаются только самые ценные, самые значимые, но и самые неожиданные проекты. Мы готовы поддержать первичные ростки идей, которых не было еще нигде, которые не вошли ни в какие планы финансирования. Пришла светлая идея в голову человеку — эксперты говорят: “Блестяще! Давайте мы его поддержим!” И из этого росточка дальше может сформироваться великое открытие.

— А если человеку только 18 исполнилось и он всего лишь лаборант на кафедре?

— Участником проекта можно стать вне зависимости от возраста и статуса (хоть студент, хоть лаборант) — важен научный уровень заявки. Обычно эксперты очень радуются, если попадается такой хороший молодой ученый. Среди поддержанных проектов авторов в возрасте до 25 лет — 15 процентов.

— Анализируя возрастную структуру российского научного сообщества в целом, можно сказать, что у нас “молодая” наука или “в возрасте”?

— Здесь видна интересная тенденция: каждый год приток молодых все больше, но после этого пика наступает спад, через время начинающие ученые либо уходят в бизнес из-за плохих условий, либо уезжают за рубеж. То есть доля молодых растет, но, к сожалению, это зачастую “проходной” вариант: достигая более зрелого возраста, получив степень, они потом в науке не работают. Зато эти молодые образованные люди успешно находят себе применение в бизнесе. Таким образом, доля ученых в возрасте от 35 до 65 падает каждый год.

— Насколько велики финансовые возможности фонда?

— Все познается в сравнении: аналогичный фонд в Америке имеет ежегодный бюджет более 5 млрд. долларов, у нас — чуть выше 4 млрд. рублей. На Западе эта форма является преобладающей: есть подобные фонды во Франции, в Японии, Германии, Китае и других странах. Образно говоря, бюджетное финансирование науки через ведомства — “стрельба по площадям”, а работа научных фондов — “точечные попадания” в нужный коллектив. Стоит отметить, что в фундаментальной науке своя специфика, а в прикладной — своя. Задача нашего фонда — получение нового научного знания, которое потом может быть преобразовано в инновационный продукт, т.е. наши знания — это фундамент для создания новых технологий. Например, благодаря поддержке фонда российскими учеными раскрыты неизвестные ранее механизмы возникновения генетической нестабильности опухолевых клеток — мотор неизвестной опухолевой прогрессии. Это дает надежду на разработку принципиально новых методов контроля опухолевого роста.





Партнеры