Нетраурный детский марш

Книжные приключения петербуржцев в Москве

1 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 376

Питерский издатель Иван Лимбах сумел собрать в Москве самых “питерских питерцев” и других интересных людей. В клубе “ЖЗЛ” в честь юбилея издательства встретились Лев Додин, Эдуард Кочергин, Юрий Норштейн, Юрий Борисов, Елена Арманд, Александр Ливергант. Ждали полупитерца-полумосквича Битова, но он так и не приехал. Мягкие кресла, дымок сигарет, нетерпеливые беседы, чтение вслух, книги, цветы и шампанское — классическая русская интеллигенция собралась на раут.

Эдуард Кочергин — белая как снег голова опирается на палку, неразговорчив — так выглядит легенда нашего театра, главный художник БДТ, оформлявший “Историю лошади” у Товстоногова и “Господ Головлевых” во МХАТе. Со своим другом Львом Додиным — как всегда веселым, пузатым, бородатым — он пришел, с ним и ушел. Говорят, что театральные художники хорошо пишут, в данном случае это точно. Кочергин пишет одну за другой повести о детстве — трудном, советском, беспризорном, воровском. Чего стоит начало одной главы: “Знаете ли вы, что такое детский приемник НКВД?”

К вопросу о тяжелом детстве. По стенам клуба развешаны картины — необычные, притягивающие взгляд акварели. Тщетно пыталась угадать художника. Оказалось, это дети… Из интерната для психически больных. Пожилая женщина с тихим голосом, вся в морщинах, — это Елена Арманд, которая в 82-м году продала московскую квартиру и уехала в Тверскую глушь, где вскоре и основала этот интернат — “Любутка”. 18 лет она прожила там… и скоро собирается туда вернуться. Об этих 18 годах ее книга — “О Господи, о Боже ты мой”. Она прочитала стихотворение 14-летней девочки, которое потрясло всех. Вот что сказал Юрий Норштейн, который открыл выставку рисунков: “Цветаевские строки и паузы — талант невероятный. Вот та светящаяся работа, оранжево-красная, — необыкновенной красоты акварель. Этот ребенок психически нездоровый, но еще неизвестно, кто здоровый, — такая крепость, цельность”. На обложке книги — эскиз Франчески Ярбусовой, не вошедший в “Сказку сказок”. Если бы этот эпизод вошел, композитору, по словам Норштейна, пришлось бы сочинить “Траурный детский марш”.




Партнеры