Один язык хорошо, а два лучше

Как научить русских детей говорить по-русски?

3 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 169

Как шутят знакомые педагога Алексея Левшина, он подложил французам бомбу в самом сердце Парижа. Неподалеку от Сорбонны и Нотр-Дама открыл школу для тех, кто хочет изучать российскую культуру и язык. “Скоро вся французская столица заговорит по-русски”, — смеется Алексей.

Между тем каждому мечтающему стать полиглотом или хотя бы двуязычным полезно взять на вооружение методику Левшина.


— У большинства детей, которые учатся в нашей школе, русская мама и папа-француз (к сожалению, потеря языка в смешанных семьях сегодня идет страшными темпами: второе-третье поколения уже совсем не говорят по-русски). Еще мы стараемся вернуть русский язык усыновленным детям из России и расширяем связи с местными колледжами... Дополнительный язык всем полезен. Он заставляет мыслить по-другому. Это — гимнастика для ума.

— Какой ключ к языку вы нашли? Чему учат у вас в школе?

— Педагоги читают родную речь, грамматику. Показываем детям, как надо танцевать.

— Танцевать?! Уроки танца помогают освоить язык?

— Если это национальный танец — конечно! Когда мы учим язык, мы чаще всего погружаемся в грамматику. Но язык не появился сразу как готовый свод правил. Он изобретался, пробовался. Так рождались законы языка. А потом умные люди зафиксировали их. Грамматика — это закрепление души в правила. Поэтому секрет изучения языка — в исключительном интересе к народу, его душе.

Чтобы изучить язык, надо создать вокруг себя маленькую копию России, Англии, Германии и т.д. Тогда вы сможете понять, например, почему по-французски о любви говорят совсем не так, как по-английски или по-русски. Поймете, почему традиции французского языка не позволяют мужчинам быть хамами по отношению к женщинам (все говорят “мадам”, “мадемуазель”). И поймете, почему русские так любят Пушкина (он первый в истории европейской литературы заговорил о сострадании в любви: “Как дай вам Бог любимой быть другим” — это близко русской душе).

В культурные традиции мы погружаем учеников с помощью национальной музыки, танца, театра. Все это должно существовать параллельно с грамматикой. Как игра на фортепьяно: и музыку надо чувствовать, и ноты учить.

— Получается, чтобы освоить язык, нужна целая творческая студия. А как в домашних условиях справиться?

— Займитесь театром на дому! Я говорю на французском, итальянском и английском. При этом только французский учил с педагогами.

Если вы мечтаете заговорить, скажем, по-испански — первое, что вам надо сделать, — почитать что-нибудь про Испанию. Попробуйте понять, чем там живут люди, уловить национальный характер испанцев. Этот народ болтливый, веселый, любящий выпить и так далее. Испанский торговец может полчаса не закрывать свой магазин на обед, чтобы объяснить вам, что товара, который вы спрашиваете, у него нет... Когда вы начинаете понимать, что за люди испанцы, возьмите с полки испанский роман на русском.

Например, я стал читать “Дон Кихота” в советском переводе и понял, что этот “советский Дон Кихот” давным-давно устарел: испанцы не могут быть такими сдержанными, Санчо Панса должен быть гораздо веселее. Наверняка его причесала цензура. Тогда, чтобы убедиться в своей догадке, я открываю Сервантеса на испанском и со словарем пытаюсь понять: что там написано?

А еще лучше — читайте без словаря. Словарь затормаживает восприятие. А если есть знание хотя бы одного европейского языка — все остальные языки Старого Света не сложно разобрать. На итальянском я вообще начал говорить, подставляя во французские слова итальянские окончания. Что удивительно, итальянцы меня понимали (хотя иногда я выдавал полную несуразицу).

Самый захватывающий этап изучения языка — поездка в страну. Желательно “дикарем”, чтобы была возможность пообщаться с людьми. Ну откуда еще я мог узнать, что в Лондоне все пиво называется “бир”, а настоящее английское — “эль”? У меня были большие проблемы с английским, однако, как только я попал в бар на Бейкер-стрит, где жил Шерлок Холмс, послушал, как говорят англичане, тут же подошел и без запинки выпалил, как англичанин: “Мне, будьте добры, эля темного”. И я понял: вот он — язык! Разговорники ужасны: они дают шаблоны, один-два варианта, как можно что-то сказать. А на самом деле таких вариантов десятки. Надо импровизировать, делать ошибки!


СПРАВКА "МК"

Алексей Левшин учился в Театральной академии в Петербурге, в Сорбонне, в Институте восточных языков в Париже. В 1999 году совместно с женой создал русский театр “Летний снег” в Париже. Автор и ведущий литературно-музыкальных вечеров в России и во Франции.




Партнеры