Пересадка органов в России — преступление

Врачи-трансплантологи боятся оперировать. И правильно делают

5 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 413

Верховный суд отменил оправдательный приговор врачам 20-й московской горбольницы, которых обвиняют в незаконной пересадке органов. Дело направлено на новое рассмотрение, а врачи намерены обжаловать решение ВС.

Тем временем скандальное разбирательство наделало шуму и связало руки другим трансплантологам, которые теперь боятся оказывать помощь пациентам. Но лиха беда начало.

Юристы Лиги защитников пациентов на днях пришли к шокирующему выводу: почти любой случай трансплантации в России можно признать незаконным.


По словам главы столичного Департамента здравоохранения Андрея Сельцовского, “дело врачей” наносит вред всей системе трансплантологии Москвы. И приводит факты: до 1000 человек выросла очередь на пересадку почек, 66 человек ожидают пересадки сердца и столько же — печени. “Врачам просто отбили руки, никто не хочет брать на себя ответственность”, — говорит Сельцовский. Но все может быть еще хуже.

Несведущие в юриспруденции врачи наверняка и не догадываются, что, проводя операции по пересадке органов, они изначально нарушают закон.

Еще в 1993 году впервые вышел приказ Минздрава о трансплантации органов и тканей. Но в Минюсте его не регистрировали (просто никто не подал на регистрацию!), так что с юридической точки зрения приказ считается не вступившим в силу. А посему до выхода нового приказа (т.е. до 2001 года) все пересадки органов от живых доноров в России были незаконными.

Следующий приказ в Минюсте зарегистрировали. И утвердили инструкцию по установлению смерти человека на основании диагноза “смерть мозга” (если она не установлена, трансплантацию проводить нельзя. — Авт.). Но... если точно следовать этой самой инструкции, то трупов, пригодных для трансплантации, просто нет.

Первое непременное условие — должны быть доказательства, что человеку не вводили препараты, “угнетающие центральную нервную систему и нервно-мышечную передачу”.

— У нас процентов 80 потенциальных доноров — с угнетенной ЦНС: многие лекарства дают такие побочные эффекты, — говорит юрист Лиги защитников пациентов, врач-анестезиолог Алексей Старченко. — А эти препараты врачи просто обязаны использовать в лечении!

Следующее условие: у донора не должно быть интоксикации. Но если у человека черепно-мозговая травма (такая, кстати, была у гражданина Орехова, в смерти которого обвиняют врачей 20-й больницы) или инсульт, у него не может не быть эндогенной интоксикации. Этот список можно продолжать. В итоге получается, что доноров, которых можно “разбирать на органы”, в природе не существует. Ибо по закону донор должен быть практически здоров.

— Возьмите любую историю человека, у которого изъяли органы, и отнесите в прокуратуру — обязательно найдутся нарушения, — утверждают юристы.

Но самый большой маразм связан с Законом о трансплантации органов и тканей, по которому все россияне априори согласны с тем, что после смерти нас можно “разобрать на органы”. А если не согласны, то должны предупредить об этом врачей при жизни. Но как?

В законе этого не написано. Что делать? Всюду носить с собой бумажку “Я не согласен”, разослать во все больницы телеграммы, выбить на лбу татуировку? Статью Закона о трансплантации, предусматривающую презумпцию согласия, уже пытался признать антиконституционной Саратовский облсуд, но Конституционный суд его запрос не принял.

Впрочем, теперь медицинские юристы настроены серьезно. В ближайшее время они намерены инициировать ряд изменений законодательства, которые наконец сделают трансплантологию легальной и избавят врачей и пациентов от страха. Иначе Россию в ближайшие годы ждут горы трупов больных, которым вовремя не сделали пересадку.




Партнеры