Третье пришествие Луки

В Россию выслан первый официально репрессированный “союзного значения”

10 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 185

Лукашенко один идет по коридору. Он и телевизионная камера — больше никого. Проходит один коридор, второй, третий. Камера молча следует за ним… В зале рукоплещет челядь. На площади перед Дворцом республики — сотня студентов, выдернутых с занятий, и полтысячи работников МАЗа, которым обещали оплатить выходной. На втором плане мелькает красный берет Павлюченко — спецназовца, замешанного в убийстве Дмитрия Завадского. Он руководит празднеством. В небо Минска с отдаленных улиц (центральные “зачищены”) взмывают связки из сотен черных шаров — молодежь по-своему отмечает этот день. День инаугурации Лукашенко.

Накануне вступления в должность Батька расправился с неугодными. Против кандидатов в президенты были возбуждены уголовные дела. Протестующие прошли через тюрьмы, уволены с работы, отчислены из вузов. Среди тех, над кем расправились, оказался и известный политолог Андрей Суздальцев, гражданин России. Его депортировали на родину, несмотря на то, что он уже 13 лет живет в Белоруссии, там у него семья — жена и дети. Как сообщили в белорусском ОВИРе, “Суздальцев представляет собой угрозу национальной безопасности Белоруссии”. Корреспонденту “МК” удалось связаться с депортированным политологом в Москве и выяснить подробности этого дела “из первых рук”.

— В чем состояла ваша деятельность, которую власти сочли столь опасной?

— Я кандидат исторических наук, докторант политологии. В настоящее время пишу докторскую диссертацию. Долгие годы я занимался политической аналитикой, опубликовал около 200 статей, в основном в Интернете. Я критиковал режим Лукашенко, но не со стороны западного вектора, как большинство оппозиции. Дело в том, что в Белоруссии все связи с Москвой монополизированы властью. А оппозиция искусственно вытеснена в западную сферу. Я же оппонировал Лукашенко “со стороны Москвы”. Я писал, что желательно, чтобы руководство Белоруссии было более лояльно миру, более открыто и Западу, и Востоку, более открыто российскому капиталу. Критиковал вопросы транзита, потому что случалось, что конфискации на транзите достигали до 200 миллионов долларов в год. Фактически ежедневно российского товара конфисковывалось разными путями почти на миллион долларов. Я отражал экзотическую в Белоруссии точку зрения, что Россия не является врагом белорусской демократии, что оппозиции надо работать с Москвой.

— Вы критиковали и то, как создается союзное государство?

— 23 января было заявлено, что россияне не являются иностранцами в Белоруссии, и наоборот — белорусы не являются иностранцами в России. Оказалось не так. Я сейчас являюсь первым официально репрессированным в рамках союзного государства.

— Все-таки как вы считаете, почему с вами расправились именно сейчас, после выборов?

— Я дела своего не видел, меня никто не допрашивал. Но люди, которые видели дело, рассказали, что оно процентов на 80 состоит из моих статей. Политическая критика — дело опасное, особенно сейчас, во время третьего срока Лукашенко. По-видимому, какие-то структуры мной просто отчитались за работу во время выборной кампании.

— Вы поддерживали Милинкевича во время выборов?

— Я не поддерживал никого. Я критиковал и власть, и оппозицию.

— Как сейчас будет развиваться ситуация в Белоруссии?

— Режим провел выборы, которые признали только Россия, Китай и Иран. Запад их не признал. Но давление Запада — больше публичное, реально оно режиму ничем не грозит. Поэтому Минск сейчас в большей степени волнует позиция Москвы. Это ресурсы, это рынок, это дотации. Дотации прямые и косвенные достигают до 8 миллиардов долларов в год. Но я уверен, что “Газпром” так и не получит из рук Лукашенко 50% “Белтрансгаза”. И я уверен, что Лукашенко не подпишет никакой конституционный акт. Потому что и то, и другое подрывает его власть.

— Чем вы будете заниматься сейчас?

— Искать работу. Придется в 45 лет начинать жизнь заново. Я отдал 13 лет работе в Минске, там у меня было имя. Моя жена оттуда. Я перебрался к ней после аспирантуры в Москве. В Минске остался дом, жена с двумя детьми, мне пока некуда их везти: в Москве у меня нет ни жилья, ни работы, ничего. С семьей общаюсь только по телефону. Не знаю, что будет дальше.


МЕЖДУ ТЕМ

В ночь с пятницы на субботу были освобождены из “спецпрымальника-размерковальника” граждане России, задержанные в ходе оппозиционных выступлений в центре Минска.

Двух активистов движения “Оборона” — Олега Козловского и Эдуарда Глезина, а также правозащитника Александра Подрабинека под конвоем доставили на вокзал и депортировали. Им на 1 год запрещен въезд на территорию Белоруссии.

— Меня сначала не хотели отпускать, они написали постановление о депортации, но копию на руки мне выдать не захотели, — сказал вчера “МК” Александр Подрабинек, — тогда я отказался что-либо подписывать. Они засуетились и выдали эту копию. Как мне шепотом рассказали сами минчане, власти не захотели видеть нас в Минске в день инаугурации Лукашенко. Они что, думали, что мы на это мероприятие придем? Примечательно, что очень многие белорусы держат фигу в кармане. Так, начальник тюрьмы всерьез интересовался у нас, до каких пор будет продолжаться режим Лукашенко…




Партнеры