Вопль из "Долины Смерти"

Шон Карр: “В поедании сала никакого смысла не вижу”
Евгения Тимошенко: “Бывает, так все достанет, что хочется выругаться по-русски”

17 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 273

“Эй, сука, да что с тобой, черт побери, случилось?

Сука, ну и что мы, черт побери, будем делать?

Ладно, что бы я ни сделал — это будет правильно.

Но почему я люблю тебя?”

Интересно, к кому относятся слова песни “Сука”? В субботу зять Юлии Тимошенко Шон Карр пел в московском клубе “Кризис жанра”. Со своей группой под леденящим кровь названием “Death Valley Screamers”, что в переводе означает “Орущие в Долине смерти”. Корреспондент “МК” оказался единственным журналистом, который лицезрел г-на Карра в столице, — голым по пояс, прихлебывающим виски с колой и поющим не только “Суку”, но и “Убийцу”, “Камикадзе” и прочая. К нашему удивлению, Шона сопровождала супруга. Парочка дала “МК” интервью...

В глаза сразу бросился контраст: облаченный в кожу брутальный и волосатый байкер держал за руку изящно одетую девушку. Влюбленные не скрывали своих чувств и на протяжении почти всей беседы сидели в обнимку.

— Шон, с каких пор вы увлеклись рок-музыкой?

— Я переехал на Украину, и мне просто нечего было делать. Тогда я решил пригласить своего друга-гитариста, с которым мы вместе играли еще 15 лет назад. Мы подобрали музыкантов и попробовали записать первый альбом “Just Crazy” (“Просто псих”. — Авт.). Кажется, получилось. Кстати, практически ровно год назад у нас состоялся первый концерт на Украине.

— А откуда такое страшное название?

— Просто понравилось. Кроме того, “Долина смерти” — это очень красивое место в Калифорнии. Оно является святым для индейцев. Там они хоронили своих предков.

— Твоя группа — это хобби или все-таки профессия?

— Скажем так: хобби, которое пока очень медленно, но верно перерастает в источник заработка.

Женя: — Ну посмотрим, что из этого получится...

— Только не говори, что родство с Юлией Тимошенко никак не влияет на популярность группы…

Шон: — Вообще-то не очень. Мне все еще приходится “попрошайничать”, чтобы дали выступить в том или ином клубе.

— А чем ты занимался раньше? Я слышала, что у тебя есть сеть обувных мастерских?

Шон: — У меня есть сеть магазинов в Англии. Мы занимаемся обслуживанием населения.

— А как поживает ваша молодая “ячейка общества”? Ссоры случаются?

Женя: — Иногда, как и у всех, случается недопонимание. Разные языки, менталитет, привычки... Бывает, так все достанет, что хочется просто выругаться по-русски. Но мы не доводим дело до серьезного конфликта.

— “По-русски” — в смысле, матом?

Женя: — Скажем так, с использованием некоторых русских слов.

— Удалось перенять привычки друг друга?

Шон: — Конечно, у Жени, например, появился “северный” английский акцент, а я? Я стал лучше себя вести.

Женя: — Да. Я научила Шона прилично одеваться, потому что раньше он был самым настоящим воинствующим маргиналом. Вел себя вызывающе, не носил костюмы...

— А как насчет национальных продуктов: горилки, сала… Употребляешь?

Шон: — Нет-нет! Горилку я не люблю. В выпивке стараюсь придерживаться английского стиля, — в подтверждение своих слов Шон глотнул из своего бокала виски с колой. — В поедании сала я вообще не вижу никакого смысла.

Женя: — Зато он очень любит борщ!

— В воскресенье — католическая Пасха. Вы будете ее отмечать?

Шон: — Нет. В прошлом году я принял православие, когда женился на Жене.

— Женя, ты разделяешь байкерские интересы мужа?

— Мы и встретились благодаря этому его увлечению. В Шарм-эш-Шейхе был слет байкеров. Там мы и познакомились. Шон сразу посадил меня на “Harley Davidson”, и мы с ним поехали. Вообще я люблю тусовку Шона. Дух байкеров мне близок. Они очень открытые, у них широкая душа. И я на мотоцикле погонять люблю!

— А где вы сейчас живете?

Женя: — В доме мамы. Большой дружной семьей.

— Шон, как складываются отношения с тещей?

— Мне все время хочется ее видеть, общаться с ней...

Женя: — Мама сильно занята, поэтому мы редко встречаемся. Шон очень по ней скучает.

— Если у вас все так хорошо, то может, пора подумать о потомстве?

Женя: — Да, мы хотим завести маленького. Я думаю, уже в ближайшем будущем.

— У Шона уже ведь есть ребенок...

Женя: — Да, девочку зовут Шарла, ей 11 лет и она живет с мамой в Великобритании.

Шон: — У нас замечательные отношения с дочерью. Я часто езжу к ней, практически каждый месяц, иногда даже вместе с Женей.

— Жень, а тебя не смущает прошлая жизнь мужа?

— Абсолютно нормально к этому отношусь. Мне нравится проводить время с дочерью Шона. Кроме того, она очень хороший человечек. Шарла занимается конным спортом, выигрывает призы на различных соревнованиях... Молодец.

— Что будете делать после концерта?

Шон: — Я бы хотел посетить Мавзолей. Очень хочется на Ленина посмотреть…

Концерт группы должен был начаться в 11 вечера, однако его задержали аж на два часа, и музыканты успели изрядно “разогреться”, чтобы, выйдя на сцену, дать первоклассный трэш-угар. Шон надрывал связки под оглушительный рев гитар, заводя и без того веселящуюся публику: веселились до утра...





Партнеры