“Юрьев день”

Аграрное будущее России: русские продукты, отходничество и Юрьев день

19 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 256

Сегодня в Кремле состоится экономический форум, посвященный аграрному будущему страны. Свой доклад на этом форуме я и предлагаю читателям.

Главная национальная задача России в ХХI веке — сохраниться и развиваться в качестве великой державы. Каковы пути реализации этой национальной задачи? Я не раз отмечал три главных:

— Обеспечение роста общей численности населения России, и в особенности русского народа.

— Интеллектуализации населения страны, так как только уровнем интеллекта можно компенсировать недостаток численности населения.

— Научно-техническое и технологическое лидерство России хотя бы в нескольких областях.

Исходя из этого я наметил три программы аграрного будущего России: “Русские продукты”, “Отходничество”, “Юрьев день”.

1. “Русские продукты”

Во всем мире быстро формируются два вида сельского хозяйства.

Один — сверхурожайный и сверхпродуктивный. Для получения урожая в 40 центнеров вносят 40 центнеров химических удобрений. Генетические модификации сортов и пород. Масса средств защиты. Консерванты для молока от закисания, для вина — для его многолетия, для мяса — ради его красного цвета и т.д. Все это называют “зеленой революцией”.

Есть и другое сельское хозяйство. Без гербицидов. Без химии вообще. Без генетики. С медом, собранным пчелами на диких лугах. С курами, которые бегают по земле. Цены на продукцию такого сельского хозяйства в пять и более раз выше. Зайдите в соответствующий магазин в Вашингтоне.

У стран Западной Европы и США выбора нет. Они за сотни лет просто пропитали почву химией. У развивающихся стран выбора тоже нет: им надо спасать миллиарды людей от голодной смерти. А вот у России выбор есть.

В СССР использовали миллионы тонн удобрений. Стекали они с дождем и снегом из тех куч, которыми были завалены платформы железных дорог, склады под открытым небом и поля. Этих миллионов тонн хватило, чтобы отравить рыбу в наших реках, чтобы рождались дети-уроды в кишлаках устьев Амударьи и Сырдарьи, чтобы здоровье целых поколений, прежде всего старших, оказалось подорванным.

А сейчас ситуация иная. Из-за массы причин уже почти двадцать лет наше сельское хозяйство в основном обходится без удобрений.

Недавно я ездил в родные места и убедился: на Маныче, притоке Дона, вновь появились знаменитые голубые раки, которых я видел в последний раз только в детстве чуть ли не шестьдесят лет назад.

Надо превратить нужду в добродетель. Принять программу “Русские продукты” — программу создания экологически чистого сельского хозяйства, производящего экологически чистую продукцию.

Организовать контроль за этой чистотой — и государства, и потребителей, и международных организаций. И обеспечить экологически чистыми продуктами сначала наших детей, затем больных, затем весь народ. А в перспективе стать самым крупным в мире поставщиком экологически чистых продуктов. Весь мир будет знать не только нашу нефть или газ, но и магазины “Русские продукты”.

Социальный эффект от оздоровления народа огромен. Изменятся, а то и вообще исчезнут многие болезни. Но будет и экономический эффект. Ведь даже сегодня экологически чистая красная камчатская икра в Японии стоит в пять раз дороже их собственной, получаемой в ходе искусственного разведения лососевых.

2. “Отходничество”

В силу климатических условий сельское хозяйство России носит сезонный характер. В разные периоды года необходимо существенно различное количество работников и объемов их труда.

В дореволюционной России сезонность пытались преодолеть двумя способами: развитием разного рода промыслов на селе и возвращением из городов работников фабрик на период летних сельхозработ — так называемое отходничество.

В советские времена за основу было принято проживание в городах. А на село посылали сотни тысяч студентов, солдат, работников предприятий и учреждений. Принудительный характер этих поездок в сочетании с незаинтересованностью самого села приводили к тому, что — по подсчетам — до 70% выращенного картофеля пропадало: оставалось в земле, повреждалось при перегрузках, гнило в хранилищах. Когда я стал деканом экфака МГУ, то с удивлением узнал, что за поездки студентов на картошку все партийное руководство Москвы и области (и даже мы в МГУ) получает премии. Тупик, за который премируют. Неудивительно, что именно “помощь селу” стала одним из ярких символов кризиса государственного социализма.

Советский вариант “отходничества” рухнул вместе с социализмом. Но ведь сама сезонность осталась. И надо ее решать, но по-новому. На мой взгляд, необходима долгосрочная программа “отхода” в село на сельхозсезон городских работников. Программа “Отходничество” — если сохранять исторический термин. “Отход” должен быть закреплен — и на много лет. “Отход” должен быть для работника постоянным занятием, чтобы он был привязан к данному селу. Работа на селе, постоянно живущих в городах, должна быть хорошо оплачена.

Помимо хорошей оплаты необходимо построить на селе благоустроенные пансионаты. А еще лучше — летние домики для проживания всей семьи, которая будет приезжать с работником.

Соответственно должен измениться характер работы ряда городских предприятий и учреждений, которые должны в летний сезон или существенно сократить работу, или ее прекратить. До революции в Москве многие фабрики вообще стояли с апреля по сентябрь.

Поясню все на примере. Когда я был еще студентом, отец дал мне книгу одного из своих учителей по Тимирязевской академии профессора Колеснева. Она была посвящена Волго-Ахтубинской пойме. Профессор считал, что благодатное сочетание земли, воды и солнца позволит Ахтубинской пойме обеспечить всю страну арбузами, помидорами, перцем, баклажанами. Колесневу марксисты-аграрии и мичуринцы заявляли: зачем нам Ахтуба? Мы будем овощные плантации двигать за Полярный круг!

И все же в советское время в Астраханской области работали тысячи студентов, а по Волге вереницей шли в Москву баржи с помидорами и арбузами.

Понимая, что старый порядок рухнет, мы с Юрием Михайловичем Лужковым ездили в Астрахань в 1990 году — искать альтернативу. На Волге стоят сотни пароходов с хорошими каютами, со столовыми. В них живут те — и молодежь, и пенсионеры, — кто приехал на две-три недели и отдохнуть, и по 6 часов в день поработать. Юрий Михайлович даже начал строить там дома. Вариант “отхода”.

К сожалению, идея осталась фантазией. А на арбузных и помидорных полях дельты Волги в основном пасутся отары переехавших сюда чеченцев. Волга опустела. Все это я вижу во время лодочных походов на веслах по Волге.

Или еще пример. Тогда же мы с Юрием Михайловичем ездили в Углич. Травы — десятки километров. Можно заготавливать сено. А на лесном сухостое готовить сенную муку. Но туда тоже нужен свой “отход”.

Одна из форм “отхода” — полное включение сельских производств в организации городов. На Украине, в Приазовье, есть два села — отца и матери. Отцовское процветает. Его сделал агроцехом дальновидный директор одного из мариупольских металлогигантов.

3. “Юрьев день”

Есть страны, формирование которых связано с религией. Есть страны, жизнь которых определяется их островным положением. В других — климатом. А вот в истории России главной всегда была земля. К земле — добровольно или по закону — были прикреплены крестьяне. С земельными вотчинами связаны бояре, с именьями — дворяне. За землю служили, землю защищали, на земле работали. Сотни лет, сначала Московское государство, а затем романовская монархия держались на этом всеобщем “заземлении”.

Крестьянская реформа 1861 года и последующее развитие расшатали эту опору. Земля стала предметом конфликтов крестьян и помещиков. В стране росло влияние безземельных слоев — буржуазии, пролетариата, интеллигенции. Но создать общество и государство на безземельной основе не удалось, и старая Россия погибла в бурях революций.

Большевики победили, пообещав народу землю. Но на деле уже в декабре 1917 года был принят декрет о социализации земли, по существу упразднивший декрет о земле. И все последующие годы — это борьба большевиков за обезземеливание крестьян. Коллективизация, навязанная силой оружия и чудовищным голодом, довершила эту борьбу.

Война в 1941 году началась как готовившийся десятилетиями поход за утверждение советского строя. Полный разгром Красной Армии в первые же недели войны изменил ситуацию. Но Гитлер решил сохранить колхозы и не отдавать землю крестьянам. Русский народ ответил Отечественной войной. Эту войну выиграли крестьяне, миллионы Василиев Теркиных.

Но после победы обезземеливание продолжалось. Хрущев отобрал основную часть приусадебных участков в селе и городе. Гигантские ресурсы были брошены не в русскую деревню, а на освоение целины.

Вместе с уничтожением крестьянства как класса уничтожили его мораль: с уважением к старшим, с культом семьи, с духовными ценностями, с патриотизмом. Взамен — хулиганство, пьянство и разврат барачных зон вокруг заводов. Сформировался советский человек. Его менталитет опирался не на землю, а на идейные ценности. Неудивительно, что такая опора при первых же трудностях рухнула и вместе с ней весь строй государственно-бюрократического социализма.

Нынешняя эпоха реформ неизбежно включает и аграрные преобразования. И ясно уже, что обойтись даже серьезным капитальным ремонтом не удастся. Необходимы радикальные решения.

Комплекс этих решений я бы назвал возвращением русского народа к его земельным корням. Когда-то закрепление крестьян к земле Годуновым народ назвал “Юрьев день”. Сейчас нужен новый “Юрьев день”. Смысл его прост — десятки миллионов граждан, не менее 2/3 населения, должны получить бесплатно участки земли.

Все, кто наблюдал за нашим садовничеством, огородничеством, дачами, хорошо видят, как немедленно меняется менталитет человека, имеющего участок земли.

Он начинает связывать труд с результатом. Он начинает чувствовать себя хозяином. Он ориентируется на долгосрочный результат — и при подготовке почвы, и при посадке сада. В трудовой процесс включается вся семья. Дети с раннего возраста понимают смысл труда. Важный аспект — самообеспечение продуктами питания.

Главное же — возрождение традиций и ценностей крестьянского менталитета: уважение к труду, дух сотрудничества, добрососедства, доброжелательства.

В политической жизни у хозяина земельного участка усиливается ориентация на реальные проблемы. Его не привлечет на выборах словесная эквилибристика: ни левая, ни правая, ни центристская.

У человека, имеющего землю, появится новый, настоящий патриотизм, близкий к тому, который был в России в прошлом. Словом, какие-то двадцать соток создают того человека, который станет основой возрождения русской нации.

Каковы пути возвращения на землю? Назову пять главных.

Первый. Наделение земельными участками всех желающих граждан страны бесплатно.

Второй. Молодые семьи должны получать еще и кредиты при получении земли.

Третий. Надо материально поощрять тех пенсионеров, кто переезжает жить на землю и передает городу жилье. Можно землей возвратить им и долги государства — прежде всего по вкладам.

Четвертый — офицеры. И те, кто демобилизуется, и те, кто служит по контракту. Старшее поколение помнит, как Сталин расплачивался с офицерами после 1945 года земельными участками. Это старая русская традиция — плата землей защитникам России: будь то стрельцы, казаки или дворяне.

И, наконец, пятый. Русские и русскоговорящие из бывших республик СССР могут получить земельные участки.

Для успеха процесса программы “Юрьев день” важен ряд дополнительных условий:

— развитие инфраструктуры для тех, кто осел на земле (школы, поликлиники, театры, библиотеки, магазины, кино, дороги, заправочные станции, химчистки, ателье, бани и т.д.);

— изменение характера труда на производстве и в непроизводственной сфере. Еще в середине 60-го года я в Японии видел, как на селе в сарае работает агрегат закалки токами высокой частоты. А теперь компьютеры — и это показал еще Тофлер — позволяют миллионам людей работать на дому;

— переезд на землю неизбежно окажет огромное воздействие на развитие городов. ЖКХ, например, потребует совершенно новых подходов. Многие его отрасли понадобится не реформировать, а просто упразднять как ненужные;

— наличие фонда земли.

4. Где взять землю для “Юрьева дня”?

Вопрос о земле — исходный для программы “Юрьего дня”.

Еще в 1991 году мы с Юрием Михайловичем предложили Борису Николаевичу объединить Москву и область, восстановив дохрущевскую ситуацию. Мы изменили бы московское строительство, перейдя на индивидуальные дома. Поселили бы добровольно в них сотни тысяч москвичей — очередников, офицеров, пенсионеров. А их жилые площади в городе сдали бы малому и среднему бизнесу, офисам, гостиницам. Существенно выиграли бы и жители области — мы бы построили дороги, газопроводы, канализацию, медицинские и торговые центры, дома быта и культуры, школы. Президент это отверг.

Впрочем, и в целом по стране земельная реформа не состоялась, хотя миллионы граждан или сами, или их родители имели землю до коллективизации. Если часть собственности в промышленности и других отраслях — пусть бюрократически, пусть с обманом народа, — но была приватизирована через выпуск ваучеров, то право каждого гражданина на свою долю земли и на свою долю в ее недрах не признана до сих пор.

Тогда я предлагал такой вариант приватизации земли. Я считал конфликтным вариант возвращения земли прежним хозяевам — крестьянам, церкви, другим хозяевам (хотя по этому пути пошли страны Восточной Европы и часть республик СССР).

Я предложил другой путь. В стране условно 250 миллионов гектаров сельхозземель. Есть 150 миллионов граждан, и каждый получает по одному ваучеру с правом на свою долю земли. А вот сельским жителям — их 30 миллионов — выдать еще по два ваучера. Колхозникам и всем занятым сельским хозяйством — 10 миллионов человек — еще по четыре ваучера. В итоге у горожанина — 1 ваучер, а у колхозника — 6. И на 250 миллионов гектаров 250 миллионов ваучеров. На ваучер условно один гектар.

Все получают право на свою землю. Кто хочет — ведет на ней хозяйство (на свой ваучер или берет дополнительно в аренду). Кто хочет — сдает ее в аренду. Кто хочет — продает.

Ни мой, ни другие проекты приватизации земли не были приняты. Почему не состоялась аграрная реформа? Ответ надо искать у правящей нами номенклатуры. Эта номенклатура — реформаторски настроенная часть руководства КПСС — отличалась чрезвычайной немногочисленностью и чрезвычайной слабостью. На союз с народно-демократическими силами общества, с малым и средним бизнесом она не пошла. Отказалась от этих сил и из-за ясного понимания того, что союзник рано или поздно окрепнет до того, чтобы обходиться без номенклатуры. У нее осталось два партнера: олигархи и местные, региональные бюрократы. С первыми договорились, допустив их к природной ренте. Со вторыми достигли такого соглашения: за поддержку правящей номенклатуры они получат “кнут” — перспективу суда над КПСС и “пряник” — отказ от этого суда. Из Конституции вообще устраняется раздел о региональной власти. Решайте сами, как вам лучше удержаться. Но самое главное — в полное ваше распоряжение переходит такая общенародная собственность, как земля.

И местная бюрократия вместо развития бизнеса сделала главной базой обогащения и главной своей кормушкой рыночные и нерыночные переделы земли. Земля осталась в руках местной бюрократии и за прошедшие 15 лет принесла ей грандиозные доходы. Одновременно возник тот хаос с застройками, тот кризис коммуникаций, то вторжение в природоохранные зоны, которые мы особенно ярко видим вокруг крупных городов страны.

Возвращаться к идее ваучерной приватизации земли уже поздно. Хотя при ней, думаю, проблем с “Юрьевым днем” не было бы. Сегодня приходится искать другой путь.

Вся земля полностью переходит в ведение федерального центра. Центр формирует из неиспользуемых, но пригодных земель фонд участков для горожан. Все земли под домами, дачами, коттеджами вместе с приусадебными участками любых размеров полностью приравниваются к земле сельскохозяйственного использования.

Все неиспользуемые земли, как правильно предложил глава Думы Грызлов, изымаются и тоже переходят в фонд участков для горожан.

Далее, вводится земельный налог на избыток земли сверх принятого норматива для нынешних ее хозяев — с учетом реальной цены земли — в Подмосковье, на Волге, в Сибири. Налог станет мощным экономическим рычагом, который заставит хозяев отказываться от земли, используемой без должного эффекта. Эти земли тоже пойдут в фонд программы “Юрьев день”.

В общем, по моим прикидкам, земли для желающих жить на ней можно найти достаточно. Эти бесплатно предоставляемые участки будут компенсацией и за несостоявшийся возврат земли бывшим собственникам, и за отказ от передачи ее всем гражданам страны в ходе аграрной реформы.

* * *

Один из самых выдающихся представителей поэтичного авангарда конца ХХ века, недавно умерший и так же мало оцененный на родине, как Иосиф Бродский, — чувашский поэт Геннадий Айги высказал глубокую мысль: “…русская культура тяжело и надрывно пережила урбанизацию. Можно (или хотелось бы) ожидать нового “всеобщего” синтеза и “другой” России”. Фундаментом этой “другой” России должна стать родная земля. В одном из первых памятников русской литературы — “Слове о полку Игореве” — уже заявлено об этом понятии: “О русская земля! А ты уж за холмами!”

Вся история России и русского народа неразрывно связана с родной землей.

И будущее России невозможно без прочного аграрного фундамента. Строить его надо, глядя далеко вперед.

В древнегреческой мифологии легендарный Антей, когда ему было трудно, припадал к матери-земле, и она вновь и вновь давала ему неисчерпаемые силы. России, ее народу, сейчас, в непростое время, тоже надо обратиться к матери-земле, чтобы обрести традиционную мощь.




Партнеры