Других детей нам не завезут

Надо работать с этими

24 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 179

У Москвы — свой путь реализации приоритетного национального проекта “Образование”. Об этом шла речь на одном из заседаний столичного правительства. Мы получили много откликов на репортаж с этого заседания. Сегодня публикуем один из них.

“Они не выключают свет в туалете. Уверены, что вода в кране никогда не кончится”. (Цитата из выступления Юрия Лужкова. — Ред.) Многолетний опыт работы в институте, а потом в центрах детского творчества и школах убеждает меня, что это не совсем так. Дело не в том, что они не знают, откуда берутся свет и вода. Они не хотят этого знать. Это их не колышет. Попросту не их дело.

Это дело взрослых обеспечивать им питание, образование, развлечение и следить, чтобы в кране всегда была вода. А их дело — “хорошо учиться”. Или не очень хорошо. Словом, как получится. Некоторые из них считают своей обязанностью приносить домой приличные оценки. И уж они эту оценку вырвут у учителя — хоть просьбами, хоть угрозами. Попытки объяснить им, что они учатся не ради оценок, а ради знаний, к успеху не приводят. Почти. Они дети не глупые, и слова, которые им говорят, понимают. Не понимают они, зачем это им. Их жизненный опыт не научил их пониманию. А нам они не верят. Авторитет взрослых в нашей стране изрядно подорван в результате многих социально-исторических экспериментов.

В школу они приходят в основном не учиться, а тусоваться, оттягиваться, общаться. Словом, с приятностью проводить время. У них попросту вовсе другие задачи, нежели те, которые должны быть по нашему мнению.

И тут реализуется главный “образовательный закон”, который мы то ли не знаем, то ли забыли. “Научить ничему нельзя. Можно только научиться”.

Как же раньше в нашем тоталитарном прошлом дети учились? И часто весьма успешно? Тоталитарная система тем и хороша, что она заставляет захотеть. Ведь там была не одна голая принудиловка. А был весьма тонкий, продуманный социальный механизм. Для сельских жителей правило звучало так: не будешь учиться — в колхозе останешься пожизненно. Для городских иначе: не хочешь всю жизнь быть работягой? Хочешь на чистую работу? Учись! Это были сильные стимулы. Многим их хватало. Другие служили живой иллюстрацией для нерадивых учеников.

Ослабление стимулов и есть главная причина накапливающихся школьных проблем. А вовсе не недостаток компьютерных классов. Мы стремительно теряем преимущества нашей системы образования и плохо усваиваем уроки Запада, на который пытаемся равняться.

Мысль создать на ВВЦ образовательно-развлекательный комплекс, конечно, хороша. Вспомним, кстати, что он много лет существовал в главном павильоне ВДНХ. И неизменно пользовался огромной популярностью у детей и их родителей. К сожалению, это наш обычай — развалить старое, а после создавать его подобие. Причем повторяют новые люди, не помнящие в деталях прежнего опыта.

Нечто подобное в гораздо меньшем масштабе существует в Политехническом музее, где носит название “Игротека”. Там дети также на основе занимательных опытов познают законы физики и иных наук.

Но это лишь часть проблем современного образования. Дело в том, что все эти игровые комплексы и познавательные опыты, которые с размахом и уже давно функционируют во многих зарубежных странах, носят характер просветительский. Это все же потребительство. Хотя и потребительство знаний.

Опыт работы в школе убеждает меня, что дети и так много знают. Они прямо пухнут от информации. Природные механизмы заставляют их продолжать ее потреблять. Но это почти так же вредно, как переедание.

А действительно нуждаются они в том, чтобы не “узнавать”, а “создавать”. Они хотят не узнавать о чужих достижениях, а создавать свои. И вот тут самые отъявленные бездельники вдруг увлекаются и начинают “творить”.

Однако мой школьный опыт показывает, что с каждым годом верхний предел способности к творчеству снижается. И теперь опустился до 5—6-х классов.

Десять лет назад в Технологической школе №1299, разрабатывался общешкольный проект “Транспорт Мегаполиса” — о будущем транспорта Москвы в ХХI веке.

Школьники с учителями на уроках химии изучали процессы переработки нефти и борьбы с загрязнениями. На уроках географии — транспортные потоки, на уроках технологии — устройство машин будущего и целых транспортных систем.

Самым развитым в проекте был раздел, посвященный будущему Московской окружной железной дороги. Дети строили схемы и макеты. Один из школьников сделал модель монорельсовой дороги.

Работа над проектом была отражена в фильме, сделанном с участием детей. Для наиболее отличившихся была организована поездка по Окружной на служебной мотриссе. Мало кто из москвичей удостоился такой чести. Возможно, это был “последний поезд”, вскоре Окружную начали перестраивать.

Через много лет новым ученикам я рассказываю, как московское правительство реализовало детский проект, построив Третье транспортное кольцо и модернизировав железную дорогу.

Конечно, школьники понимают, что реализован был не школьный проект. А вполне профессиональный. Зато школой была правильно угадана общественная потребность.

На следующий год был “мусорный проект”. Дети придумывали и строили из НЕГО машины и агрегаты. Изучали процессы безотходного сжигания мусора. Придумывали разные способы сортировки и утилизации отходов. Например, что, если сортировать отходы с привлечением специально дрессированных бродячих собак. Несколько ребят две недели собирали и сортировали домашний мусор, с тем чтобы понять, сколько мусора производит город и что можно сделать на уровне квартиры. Для школьников было организовано несколько экскурсий на мусоросжигательный завод и перегрузочную станцию. В музей воды и на Рублевскую водопроводную станцию.

Вот этим ребятам уже не нужно ничего объяснять, они сами понимают, что и сколько стоит. В такой работе формируется чувство будущего хозяина своего города.



Партнеры