Критические дни №6

"Сегодня дома страшнее, чем на улице, ведь дома — телевизор" Валерий Егиянц.

28 апреля 2006 в 00:00, просмотров: 221

ДЕНЬГИ НЕ ГЛАВНОЕ
(из материалов оперативного наблюдения)

Мой стабфонд на сегодня составляет 700 долларов, по рекомендации министра финансов я его не трачу, он зашит в мою подушку, жена о нем ни сном ни духом. Если я не буду выпивать с товарищами в пятницу и после этого откажусь инвестировать в растущие рынки секс-услуг (баррель растет), продержусь до получки.

А если вдруг печаль, душевный дефолт, тогда придется потревожить подушку, а потом инфляция и неотвратимые последствия типа скалкой по голове по месту жительства. С большим стабфондом еще сложнее, все о нем говорят, но никто не видел, он мечта, которую хотят все, как Джулию Робертс.

Хотелось бы знать, в чью подушку зашит стабфонд и кто на нем спит?

Был вчера в отеле “ХАЙЯТТ”. Видел, два депутата (оперативные псевдонимы “СЕТЬ” и “Депозит”) пили кофе за 390 руб. чашка и с жаром обсуждали коррупцию в высших эшелонах власти, потом к ним подошел “серый” таможенник (оперативный псевдоним “Терминал”), и они уже вместе осудили чиновный беспредел на рынке недоступного жилья. Выпили коньяку “ГЕОРГ” за 1200 долларов за порцию (40 грамм).

Потом пришло время обеда, подъехал сенатор (оп. псевдоним — “ТРУБА”), из региона-донора его семьи, сели обедать. Всем хотелось постного, но как путники заказали всё. Разговор был непростой, первые три тоста выпили не чокаясь, все-таки не свадьба, а деловой обед, время — деньги. Заговорили о реформе ЖКХ, сенатор с возмущением сказал: невозможно приличный пентхаус ребенку купить, надо цены повышать, а то жить приходится в одном доме черт знает с кем, не поверите, гаишник приезжал квартиру смотреть на “Брабусе”. Надо пикетировать офис “Звон-строя”, объявили повышение на 15%, это ничего не решает, надо хотя бы на 30%, чтобы отсечь рвань коррупционную. Горячее подали вовремя, сибас по цене 1500 руб., каре ягненка по цене пенсии ветерана труда с северной надбавкой, омар фаршированный за 9 МРОТ был очень нежным. Под горячее выпили еще, позвонила жена депутата и пожаловалась, что невозможно запарковаться у Третьяковского проезда, очередь, привезли новую коллекцию, пора с этим кончать, 44 тысячи миллионеров в Москве — это перебор! Надо жестокие меры! На десерт говорили о майских праздниках, в ЭМИРАТЫ билетов нет, номеров приличных нет, электорат совсем оборзел! Места своего не знает! Распустился народец! Надо чартер брать, пока не поздно!

Принесли счет борцам за права народные — сумма 29900 руб., со скидкой как ВИП-клиентам, все, можно ехать законы принимать, после обеда жесткий график, отсрочки от призыва, люди служить не хотят, но НАДО! Интересно, а сколько наших детей служит? Закрытая информация, надо запрос сделать; у нас, слава богу, девочки. По дороге в магазин зашли в универсальный, символ эпохи, нарядно, вкусно там пахнет, товару много, людей нет. У входа молодые люди наперебой предлагают бесплатно оформить карты всемирно известной банковской системы, предлагают даже тем, кому, кроме зубов, на полку положить нечего.

МЫСЛИ НА ЛЕСТНИЦЕ

Неужели моральный человек, не слепой, не видит взгляд человека с обочины, провожающий “мерины”, пролетающие в светлое настоящее?

Этот взгляд ничего хорошего не сулит.

Не надо трогать стабфонд, наверно, он кого-то спасет, если “черное золото” подешевеет, только вот кого — большой вопрос.

Новость свежая удивила, трубопровод к Тихому океану тянуть будут через Байкал. Недальновидно это, вода дороже будет, лучше воду на юг гнать, нефтью не напьешься.

Валерий ЗЕЛЕНОГОРСКИЙ.


“Я только одного

не понимаю...” — говорил он.

А окружающие думали: “счастливый”..


Он задушил не один десяток мужчин и женщин, пока

не научился завязывать галстук.


Так долго тонул,

что успел доплыть

до берега.


Если вы во сне попали на бега,

не торопитесь делать ставки, или одевать форму наездника. Возможно,

вы — лошадь.

Александр ШАГАЛ.

НЕ НАДО ЗАПРЕТОВ!

Мне было нельзя три дня пить водку…

Что вам сказать! Катастрофа! Во-первых, оказывается, у меня нервы ни к черту.

Во-вторых, заболел живот: посмотрел на пьющих и слюной изошелся.

В-третьих, стало пошаливать сердце, особенно когда я открывал холодильник; там стояло несколько початых бутылок, и они манили, звали, и даже устойчивый запах сивушных масел не отбивал желания.

В-пятых… Тьфу! Видели?! Три дня не пил водку и считать разучился! В-четвертых, я был вынужден всем рассказать, что мне нельзя пить, хотя большинство, встречаясь со мной, ничего не имели в виду.

В-пятых, не пошел на день рождения друга; он настойчиво звал, а я настойчиво не пошел. Позже выяснилось, что день рождения он из-за меня перенес, но осадок остался: день в день я тогда пить не мог бы, и это меня раздражало.

В-шестых, я окончательно понял, что не пить лучше всего в будни, и с лечением нужно подгадывать, иначе вы добьетесь совета от знакомых, что-де 100 грамм еще никому не мешали, а для поддержания компании этого может хватить. Лицемеры! Они меня хорошо знают, от ста капель не будет никакого толка, одно разочарование.

В-седьмых, я стал больше рассуждать; мне стало ясно, что выгоднее быть здоровым, и излечение от пустяшной болезни гораздо более важное событие, нежели банальная пьянка, в которую превращается любая встреча несколько дней не видевшихся людей.

В-восьмых, я не мог писать! Нет, я, конечно, писал, — что же еще делать, если нельзя пить?! Но то, что выходило из-под пера, было пресным, особо трезвым и никому, включая себя самого, не могло понравиться.

В-девятых… Забыл!.. Развитие склероза через трезвость! Неожиданная аксиома. Надо исследовать. Но только не через муки!

В-десятых, совершенно разонравилась Нюра. Она, главное: “Можно я рюмочку выпью? Ты не волнуйся, я в носик чокнусь…” А?! Каково?!! Она “в носик чокнется”, а я, наверное, слезами радости изольюсь! Ишь ты! Я ее погнал. Нет — прогнал. Сказал, что мне надо работать, а сам лег спать…

Потом мне было нужно на работу. Я принял лекарство, из-за которого произошло это безумное расставание, и вышел на улицу. Подходил к концу третий день…

Сегодня после восьми мне будет можно… Я позову друзей, перед этим мы зайдем в магазин и купим в отделе с жидкостями много-много вкусного. Придем домой, сядем за стол и сразу, не раздеваясь, выпьем. Порежем черный “Бородинский” хлеб, положим на него кусочек селедки в пряном соусе, нальем в стакан боржома и выпьем еще раз. К этому времени первая рюмка окажется где-то в середине тела и даст необходимое тепло… Нет! Это будет килька! Балтийская с потрохами. Не поленюсь, нарежу тоненькими колечками синий лучок и вилкой раздавлю горячую картошку. Внутрь нее я брошу шматок вологодского масла и… Черт! Кто сварит картошку? Кто?! Какой спаситель?.. Она будет вариться, вот что, а уже четвертую мы проглотим с нечищенной, но с килечкой. Что изменится?

И не так это все-таки плохо — сделать паузу! А?

Впрочем, после трех трезвых дней можно и не пить вовсе… Сейчас глупость сказал!

Просто я не выношу, когда мне запрещают!

Александр ГОЛЬДБУРТ.


Библиотекари

Потрясая престижною техникой,

На “Тойотах” и прочих “Рено”

Толстомордые библиотекари

Развлекаться спешат в казино.

Разумеется, служба престижная,

Знать, лопатой деньжищи гребут,

Их Швейцария ждет горнолыжная,

Их Канары далекие ждут.

Все им рады. Наличкой, не чеками

Рассчитаются. Выпала масть!

Рвутся школьники в библиотекари,

Но без блата туда не попасть.

Детки их обучаются в Оксфордах,

Жены их — бутики потрошат.

И министры без ихнего отзыва

Ничего не берутся решать.

Работенка, конечно, опасная —

Всю-то жизнь то в гульбе,

то в пальбе.

Так и будет. Пишу

не напрасно я…

Жаль, увидеть то время

прекрасное

Не придется ни мне, ни тебе.



Мураками

Стою в строю едином

с чудаками,

Что не читали книжек Мураками,

Стыжусь и в сотый раз

себе жужжу,

Что завтра же романчик

раздобуду,

Продвинутым

и современным буду,

И кое-что на память затвержу.

Но снова занимаюсь пустяками

И пробегаю мимо Мураками.

Хотя уже любой городовой

В Японии прочел его без скуки.

Но не доходят руки до Харуки —

Хоругви всех эстетов расписной.

Уходят дни. Я не ношу

кроссовок,

Не посещаю клубов и тусовок,

Без пирсинга и даже без тату,

Общаться обречен со стариками.

И лишь одно спасенье —

Мураками.

Вот, гадом буду, — завтра же

прочту!

Сергей ПЛОТОВ.




Партнеры