Пыль и сопли

Почему наше правительство проигрывает в войне с инфляцией

2 мая 2006 в 00:00, просмотров: 143

У министров нашего правительства две задачи. Первая — показать президенту, что они могут и умеют работать. Вторая — объяснить людям, что те плохо живут не по вине правительства, а в силу неких высших знаний, населению не доступных.


Первая задача решается не ахти. Недавно президент дал понять, какого он мнения о своем кабинете. Помните, как он призвал министров перестать “жевать сопли” и воспрепятствовать тому, чтобы необработанный лес из года в год “шуровали” за границу? Неприятный был момент, не каждый день членов правительства “соплежуями” называют. Что же до второй задачи, то пудрить мозги народу пока удается. Слушают люди одного из тех, кто “сопли жует”, — вроде толково все говорит. Слушают другого, высказывающего противоположную точку зрения, — и этот вроде прав.

Инфляционный сквозняк

Есть, к примеру, такая проблема — инфляция. Рост цен легко объясняется наглостью естественных монополий, отсутствием конкуренции на потребительском рынке, директивным повышением зарплат и засильем всевозможного импорта, который только в розничной торговле составляет половину всех товаров.

А вот министры говорят, что не стоит верить глазам своим — инфляция за прошлый год составила всего 10,9%. Правда, недавно Кудрин обмолвился, что 10,9% — это от декабря к декабрю, а если брать среднюю инфляцию за год, то цифра подрастет до 12,7%. Тут же нашлись “специалисты”, обосновавшие, что инфляцию удобнее считать именно в сравнении с декабрем предыдущего года. И цифра поменьше получается, и считать легче. Да еще Фрадков добавил путаницы, признав, что 10,9% — это не инфляция, а рост потребительских цен, а это не одно и то же.

Инфляцией во всем мире считается опережающий рост количества денег по сравнению с общей массой товаров. Индекс потребительских цен показывает лишь цены на различные группы товаров, не более. Например, при дефиците цены растут, а инфляция нет. За прошлый год рост денежной массы составил около 40%, притом, что ВВП вырос всего на 6,4%, а промышленное производство подросло и вовсе на 4%. Так что инфляция зависит только от правительства и больше ни от кого. Кто печатает деньги — тот за инфляцию и отвечает.

Что делает правительство? Во всем обвиняет естественные монополии! Но тут же получает в ответ: государственный чиновник назвал все обвинения “средневековой хиромантией”. Формально он прав — кто владеет контрольными пакетами акций, например, ОАО “Газпром”? Государство. Которое сначала дает “добро” на повышение тарифов, а потом начинает сваливать все грехи на подконтрольные ему структуры. Правительство должно заставить монополистов снизить непомерно раздутые издержки, немалую долю которых составляют полулегальные, а то и вовсе преступные схемы. Но оно этого не сделает, потому что уменьшится прибыль монополистов, а с ней — капитализация. За ростом стоимости акций у нас, как известно, следит сам президент.

Не спасают и объяснения высокой инфляции мировой конъюнктурой на энергоносители. Цены на ресурсы растут во всем мире, однако в странах Евросоюза инфляция составляет не больше 3% в год, а в Японии, куда нефть возят через полмира из Ирана, инфляции вообще нет. Почему? Потому что тамошние правительства дотируют конечных производителей. Зато в России, входящей в тройку мировых экспортеров нефти, цены на бензин за последние годы выросли в разы. Самое интересное, часть крупнейших российских нефтяных компаний, те же “Роснефть” или “Сибнефть”, — такие же государственные, как энергетики или железнодорожники. Получается, правительство само у себя порядок навести не в состоянии.

Когда обрушился Басманный рынок, в Москве в течение двух недель наблюдались перебои со свежей зеленью. Совпадение? Отнюдь. Басманный рынок считался крупнейшей оптовой базой в столице по продаже петрушки, укропа или редиса. Рухнул рынок — встали фуры в Закавказье и Средней Азии. Только через неделю, когда оптовики переехали в другие места, снабжение начало восстанавливаться. Поэтому и цена на пучок кинзы на рынках 10 рублей, а не 5, как у бабулек чуть поодаль. Точно так же обстоят дела с другими продуктами, начиная с мяса и заканчивая картошкой. Но вместо реальных дел премьер предупреждает членов своего кабинета о профнепригодности, и на какое-то время все стихает.

Все будет тихо и в ближайшие месяцы, что вполне объяснимо: тарифы на ЖКХ и электроэнергию повышены, солевой дефицит исчез, с нефтяными баронами заключено очередное соглашение. Конечно, правительство запишет это себе в заслугу, как будто исчезли причины, вызывающие инфляцию. Но очень скоро министры столкнутся с новыми проблемами. Которые постараются решить за счет средств Стабфонда, против использования которого так рьяно выступает Минфин.

Лоскут на заплатки

Внезапно свалившееся на страну нефтяное изобилие стало очередной головной болью для правительства. Два года назад президент сказал, что Стабилизационный фонд должен составлять не менее 500 млрд. рублей, остальное будет расходоваться для подъема национального хозяйства и других целей. Правда, каких — не уточнил. Сегодня в Стабфонде 1,7 триллиона, а правительство по-прежнему не знает, что с ними делать. Недавно приняли решение, как управляться с деньгами, но заработает оно лишь через пару месяцев и вряд ли что изменит.

Отвлекающие маневры на какое-то время позволяют переместить внимание людей на другие проблемы, а в это время нефтяные излишки потихоньку расходуются на так называемые неотложные нужды. Какие это нужды? Прежде всего пенсии. После снижения ЕСН денег в Пенсионном фонде стало катастрофически не хватать, и дефицит фонда правительство гасит доходами от нефтянки. Затем следуют ежемесячные выплаты по монетизации. Прошлогодний опыт замены льгот деньгами обошелся казне в дополнительные 500 млрд. рублей, которые были взяты из тех же денег. Средства на нацпроекты также пахнут нефтью, поскольку за два месяца перед их запуском подсчитать реальные затраты было попросту невозможно, да и аппетиты у министров выросли. Нельзя не упомянуть о непомерно раздутых госрасходах. Только на содержание аппарата правительства в этом году выделено в два раза больше средств по сравнению с прошлым годом.

Вы заметили, что в направлениях расходования нефтяных средств нет ни одного проекта, способного реально улучшить жизнь людей? Вызовем инфляцию, как сказал бы Кудрин. Ничего подобного, никакой инфляции от реализации долгосрочных инвестиционных проектов внутри страны не будет. Объяснение другое — у правительства нет ни разработанных проектов, ни рычагов управления и контроля за их реализацией. Счетная палата как наиболее грозный контролер Минфином даже не рассматривается: два пана, Степашин и Кудрин, враждуют по поводу финансирования палаты, а у всей страны чубы трещат.

Между тем часть нефтяных средств в размере 70 млрд. рублей все-таки будет размещена в виде долгосрочных инвестиционных кредитов, которые почему-то инфляцию не вызовут. Ничто не мешает правительству развернуть в стране жилищную ипотеку, по своей сути — долгосрочное инвестиционное кредитование. Роста инфляции также ждать не стоит, к тому же заемные деньги нужно будет возвращать. А развитие жилищного строительства и смежных с ним отраслей наступит обязательно. Сегодня ипотека стоит по двум экономическим причинам: от нехватки “длинных” денег и из-за высоких процентных ставок. Средства Стабфонда могли бы решить обе проблемы в одночасье.

Если правительство не может проконтролировать выдачу ипотечных ссуд, пусть выделит долгосрочные ресурсы регионам на строительство жилых домов. Местные власти будут гарантировать возврат средств своими бюджетами, а построенное жилье можно будет реализовать по себестоимости. В Москве за прошлый год по программам социальной ипотеки построено всего 200 тыс. кв. м жилья, а очередь из желающих приобрести крышу над головой и прошедших все банковские процедуры перед получением кредита может уже сегодня поглотить в 10 раз больше. Причина все та же — в Москве не хватает денег на массовое муниципальное строительство. Зато Стабилизационный фонд к концу года превысит 2 трлн. рублей.

Где логика? В той же Америке, государственная ипотечная программа которой является примером для всего мира, последствия Великой депрессии 30-х годов были преодолены в основном благодаря ипотеке, финансирование и контроль над которой на ранних этапах осуществляло государство. И с инфляцией американцы справились, потому что кроме регулирования дополнительных инвестиций в экономику тогдашнее правительство использовало и другие рычаги управления. Наши министры или не знают о них, или не хотят ими воспользоваться.

Глотки пыли

Крылатое президентское “замучаетесь пыль глотать!” в далеком уже 2002 году было обращено к бизнесменам, выводящим средства своих компаний в офшоры. Тогда казалось, что президентского рыка будет достаточно для уменьшения оттока капитала за рубеж. Но дело ЮКОСа, повсеместная коррупция, формально законные, а по существу преступные захваты собственности, подогреваемый этими факторами вывоз капиталов привел к мысли о необходимости налоговой амнистии для спрятанных средств.

Мировой опыт проведения налоговых амнистий обширен и включает как удачные, так и провальные примеры. Удачными амнистиями могут похвастаться Италия, Ирландия или Казахстан. В этих странах главным условием амнистии было сохранение конфиденциальности и обеспечение защиты от налогового и уголовного преследования за неуплаченные вовремя налоги. В Италии в 2001—2002 годах выдавали специальные сертификаты конфиденциальности, гарантирующие их держателям безусловный отказ от любых преследований. В Казахстане в 2001 году пошли еще дальше — просто уничтожили все налоговые и имущественные декларации за 1995—2000 годы. Главными козырями ирландских властей стали существенное ужесточение репрессивных мер после амнистии и предоставление свободного доступа к базе данных по оставшимся неплательщикам.

Итальянцы, добившиеся наибольшего успеха в проведении амнистии (за год был амнистирован 61 млрд. евро, а налоговые поступления возросли на 6,5%), брали самый низкий налог с возвращаемых в страну капиталов — 2,5% от суммы. Другим условием прощения стала покупка государственных ценных бумаг на 12% от репатриированной суммы. В Ирландии сумма вернувшихся средств превысила плановую в 15 раз, в Казахстане результаты были скромнее — в страну возвратилось всего 12% от предположительно вывезенных средств.

В России, откуда за последние 15 лет, по данным Интерпола, было вывезено до 300 млрд. долларов, а только с 2000 года, по оценке рейтингового агентства “Fitch”, не менее 100 млрд. долларов, даже 12% вернувшихся сбережений могли составить гигантскую сумму в 36 млрд. долларов, или средний суммарный объем иностранных инвестиций за последние годы! Стоит ли игра свеч? Конечно, стоит, поэтому президент в прошлогоднем послании недвусмысленно дал понять о грядущей налоговой амнистии.

Любопытно, что Греф за год до президентского выступления говорил представителям американской Торговой палаты, что результаты бельгийской амнистии, по которой в страну вернулось более 1 млрд. евро, “не так радикальны, как ожидания”. А буквально за два месяца до послания президента тогдашний заместитель Грефа Дворкович высказался еще более понятно: нужно поработать над амнистией, “чтобы можно было ее провести через 1—2 года”.

На сегодняшний день законопроекта об амнистии нет. Проект закона несколько раз перерабатывался, а с ним переносились сроки. Сначала амнистию должны были объявить с 1 января этого года, потом — с 1 июля, скорее всего, перенесут на 1 января следующего года. Налоговая ставка за возвращаемые деньги упорно держится на уровне 13% (помните итальянские 2,5%?). В то же время ипотечный кредит, через возврат которого отмываются незадекларированные средства, можно получить под 9—10% годовых. Какое-то время раздавались призывы о снижении платы в бюджет до 7%, но они быстро утихли.

Однако самое интересное не в этом. Президент настаивал на переводе средств в российские банки, а в последнем варианте законопроекта это требование неуважительно испарилось! Как в связи с этим финансовая разведка сможет проверить чистоту возвращаемых средств — непонятно. Так что в ближайшие годы ждать инвестиций от наших сограждан не стоит, за что спасибо родному правительству. Но, может, у министров есть другие планы по нахождению средств для инвестиций? Конечно, есть. Один из этих планов — снижение НДС, или еще один мыльный сериал для народа.

Презент для друзей

Споры вокруг НДС уже год используются для доказательства президенту и населению кипучей деятельности в правительстве. Одни предлагают снизить НДС до 13%, другие настаивают на сохранении существующей ставки в 18%, третьи соглашаются на снижение до 15% с одновременной отменой льготного НДС по основным потребительским товарам (хлеба, молока, мяса, лекарств, книг), который сегодня составляет 10%. Скажется ли отмена льготного налогообложения на росте потребительских цен? Безусловно, и не на 5—6%, а гораздо больше, поскольку любой бизнесмен воспользуется законодательной возможностью для взвинчивания цен на свою продукцию.

Но, может, в России НДС очень большой, а в других странах ставки налога — меньше? Отнюдь. В Швеции или Венгрии он составляет 25%, в Польше и Чехии — 22%, в Австрии — 20%. В Китае, правда, чуть меньше, чем у нас, — 17%, но там налог на прибыль берется по ставке 33%, а в России — всего по 24%.

Тем не менее вопрос о снижении НДС и отмене льготного налогообложения товаров первой необходимости практически решен. Кому это выгодно? В Минфине, главном противнике снижения, подсчитали: 35% выигрыша окажется в цепких лапках наших нефтяников, 17% — энергетиков, 4% — газовиков. Иными словами, более половины высвобождающихся средств останется у тех же естественных монополистов!

Со своей стороны, после снижения НДС правительство снова отрапортует о новых мерах по стимулированию экономического роста, хотя прошлогодний опыт снижения ЕСН ничего, кроме необходимости использовать Стабфонд, в экономику не принес. Но рост будет в будущем. В настоящем кроме повышения цен на товары первой необходимости и общего увеличения денежной массы нас ждут переток освободившихся денег на фондовый рынок, компенсация выпадающих бюджетных доходов из Стабфонда и ускоренный возврат НДС экспортерам, что также предусматривается законопроектом, а это ни много ни мало около 1 трлн. рублей.

Все остальное как было — так и останется. Останутся “серые” схемы по уходу от налога, поскольку “обнальщики” работают в тесной связке с силовыми структурами. Теми же темпами будут расти бюджетные расходы, поскольку сокращать их никто не собирается. По-прежнему Минфин будет ломать голову над вопросом, где взять денег, и иного способа, кроме масштабных налоговых проверок, не найдет.

Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять: с этим составом правительства ничего хорошего мы не дождемся. Происходящее сегодня напоминает набившихся в старый автомобиль детей, пытающихся показать себе и другим, что они взрослые и знают, как водить машину. Только на какие педали ни нажимают, никто никуда не едет. Поиграют, а потом убегут домой к маме и ужину. Мы же останемся. Со сломанными педалями, кнопками и ручками. Автомобиль никуда не поедет, и с наступлением темноты ребята разбегутся. Хозяин машины должен выйти и навести порядок. Иначе придут незнакомые дяди и разберут механизм на запчасти.




Партнеры