Иронии судьбы

“МК” представляет номинантов на новую премию

12 мая 2006 в 00:00, просмотров: 478

Центр поддержки отечественной словесности, Институт русской литературы РАН, Российский книжный союз и ряд очень ответственных агентств учредили Национальную литературную премию “Большая книга”. Но какую из книг можно назвать большой? “МК” представляет несколько произведений, оказавшихся в ряду номинантов.

Ее звездой была Венера

Роман “Елена Блаватская. Мистика судьбы” вышел в серии “Гении и злодеи”. В течение десяти лет индолог, доктор наук, поэт и путешественник Александр Сенкевич изучал сочинения великой теософки и все написанное о ней, прошел ее дорогами, жил в тех же опасных условиях, где постигала тайны Востока Блаватская. Это позволило автору будущего романа почти адекватно почувствовать медиумическую связь с миром, сформировавшим психологическую особенность натуры великой русской женщины. К сожалению, этот роман не смог участвовать в конкурсе на премию “Большая книга”, поскольку несколько лет назад публиковался первоначальный вариант романа “Семь тайн Елены Блаватской”, он был суше и строже по интонации и наполнению. Автор переработал роман, усилив лирическую и мистическую атмосферу жизни героини.

В представлении многих Елена Петровна — некий монстр с исковерканным сознанием. В понимании личности героини автор преодолевал собственные сомнения, многое не принимая в ее философии. “Мистика судьбы” рассказывает о загадочной женщине, словно созданной природой для осмысления мира. Взамен она получала опасный груз поклонений, чреватый предательством и разочарованиями. Читатель заметит, что Блаватская победила в авторе скептика. Лучшие страницы обновленного романа полны сочувствия и сострадания к ней, очень одинокой, больной, но не сломленной.

Все в Блаватской шокирует — и увлечения, и страсти, и разрывы. Она не терпела мужчин, для кого женщина — только объект удовлетворения плотоядности. Даже ее замужество — просто из ряда вон: новобрачный ни разу не был допущен к ее телу!

Потрясают сюрреалистические сны Елены Петровны перед тяжелейшими родами сына. Они как предсказание мучительной и короткой жизни калеки. Роман “Мистика судьбы” открывает читателю совершенно невероятный мир поиска, догадок и открытий.

Перевоплощение Джона

Не часто наши соотечественники делают героем своих сочинений иностранцев. Понять их можно: вдруг автор опростоволосится! Писатель Вячеслав Репин 20 лет живет во Франции, накопил массу впечатлений от путешествий и общения с яркими личностями и написал роман “Антигония”. Странное название притягательно: пытаешься осмыслить этот лингвистический кентавр. Греческий корень “gonia” философичен: “kosmogonia” (происхождение мира). Героев романа — русских, французов, американцев — не разделяет происхождение. Их общение, притяжение к друг другу — чем не антигония? Можно притянуть еще одну ассоциацию к расшифровке названия: “агония”. Герой романа, американский писатель Джон Хеддл, совершая последнее путешествие во Францию, пребывает в тревожном состоянии недовольства собой, да и всем окружающим миром. Иные его поступки, взрывы эмоций, особенно в общении с женщинами, да и с русским писателем, похожи на балансирование над пропастью накануне смерти. Джон — славист, когда-то вместе с рассказчиком, в ту пору еще студентом, совершил поездку на рыбалку на подмосковном озере. Оба любителя рыбной ловли навлекли на себя гнев советских чиновников.

У читателя нет доказательств, что роман “Антигония” автобиографичен. Но мощное лирическое “я” рассказчика без единого упоминания его имени дает основание думать о том, что автор щедро отдает персонажу собственную биографию. Схватки и дружеское общение русского и американца — главный нерв книги. Автор почему-то называет себя писателем-аутсайдером, хотя его роман написан в лучших традициях классической литературы. Особенно хороши поездки с Хеддлом в Бретань, к океану, на опасную рыбную ловлю. Репин удачно сочинил фрагменты книг Джона Хеддла. Читатель остается в уверенности, что этот американский писатель на самом деле жил и прославился. Герой нас убеждает, что находится под его огромным обаянием. Русскому писателю-эмигранту представлялось, что, живя в апартаментах Джона, он перевоплощался сам в него: “Я занял чужое место и живу чужой жизнью” — да еще и спит с чужой женой. Вот и выходит, что Джон Хеддл — это некая скрытая, противоречивая и притягательная ипостась самого рассказчика.

Наш человек, которого когда-то “из России вежливо попросили”, чувствует себя во Франции “как у черта за пазухой”. Дитя фантазии Репина, этот американец Джон, буквально припирает нашего эмигранта к стенке, укоряя его в том, что русский вечно пребывает в оборонительной позиции по простой причине: ему нравится быть чистоплюем, разгуливать “в шкуре вечного изгнанника”.

Джон Хеддл — удача автора. Он рисует яркий человеческий тип, страдает его ревностью к женщинам, загорается вспышками его раздражений, словом, прикасается к той самой агонии, когда человек судит обо всем окончательно, в последний раз. Совершенно справедливо роман Репина вошел в длинный список премии “Большая книга”.

Свежее дыхание СМОГа

СМОГ — Самое Молодое Общество Гениев — эта талантливая братва задала работу правоохранительным советским органам. Они собирались вместе, до потери реальности читали стихи, спорили, бузили, устраивали художественные выставки своих работ на квартирах друзей. Судьба многих оказалась трагичной: иные побывали в психушках, другие рано ушли из жизни. Леонид Губанов, поэт сильнейшего дарования, и Владимир Алейников, поэт и художник, по-настоящему прославили СМОГ.

“Звонница-МГ” издала уникальный том Владимира Алейникова “Голос и свет”. 500 страниц любви и восхищения друзьями и близкими, с кем поэта связала судьба: здесь и Довлатов, и Веничка Ерофеев, и Михаил Шемякин… Личные встречи, незабываемые события и диалоги, живые эпизоды, полные молодого буйства и эпатирующего бунта. Дыхание книги создают поэтический язык, рисунки и множество фотографий поколения, сумевшего сильно и талантливо выразить свое пребывание на земле. “Голос и свет” вошел в длинный список премии “Большая книга”.




Партнеры