Не было бы Насти, да несчастье помогло

Анастасия Мельникова: “Мне спокойнее, когда зарабатываю сама”

15 мая 2006 в 00:00, просмотров: 1954

Она единственная женщина в компании “ментов”. При этом умница, красавица и вообще — девушка из хорошей семьи. Естественно, пользуется у мужчин повышенным вниманием. Но своего единственного пока не нашла. Хотя слухи о ее романах ходят самые фантастические. К числу ее любовников относят даже олигархов. Но она твердит, что зарабатывает деньги сама. Причем работает так много, что выкроить время для интервью — большая проблема. Нам удалось встретиться в Ханты-Мансийске на фестивале “Дух огня”, куда Анастасия МЕЛЬНИКОВА вырвалась отдохнуть всего на пару дней.

“Зачеркните “бедная” и напишите “счастливая”

— Улыбаюсь, потому что на блокноте, с которым я пришла к вам на интервью, написано: “Бедная Настя”...

— Зачеркните “бедная” и напишите “счастливая”. (Смеется.) Я сейчас самая счастливая девочка на свете. У меня есть обожаемый ребенок, рождение которого перекрывает все неприятности, что были в моей жизни. На работе меня тянет домой, потому что я очень хочу к Машке, а дома тянет на работу, потому что сейчас много интересной работы. И в кино, и в театре.

— У вас есть собственный юрист. Переняли опыт американских коллег?

— Почему бы нам не взять из Америки что-то хорошее? Когда 15 лет назад я там работала, то была в диком восторге от культуры быта. Когда у меня на кухне все ездило, прыгало, мыло и рубило, то на приготовление обеда уходило раза в два-три меньше времени, чем в Питере. Сейчас технический прогресс пришел и к нам.

— В юридических вопросах вам младший брат помогает?

— У него своя юридическая фирма, но он не занимается актерскими правами. У меня есть хорошая подруга-юрист. Когда доходит до подписания контракта, то без помощи мне не обойтись. К тому же неловко задавать вопросы о деньгах... В киносреде уже начали поговаривать: мол, если нужно, чтобы кто-то снялся бесплатно, зовите Настю. Конечно, если меня когда-нибудь позовет Герман, пусть даже десятым человеком в массовку, пойду и даже сама приплачу.

— Вы о старшем Германе или уже младшему оды поете?

— О старшем. Хотя младшего я тоже очень люблю. Леша — мой крестный братик. Мой папа крестил его. Мою же Машеньку крестила уже Лешина мама. А сам Алексей Герман-старший — крестный отец дочери моего брата.

— Так тесно общаетесь? Вы ведь вроде из семьи врачей, а Германы — люди искусства.

— У моих родителей всегда был полон дом гостей из разных кругов. Потому что болеют, к сожалению, все. У нас бывали люди, которые воспитывали просто фактом своего существования. Представляете, у меня с детства была возможность видеть Германа, человека-легенду…

“Я повторила историю любви родителей”

— Почему же вы не пошли по родительским стопам и не стали доктором?

— Мой старший брат стал хирургом-онкологом, как папа. Родители хотели, чтобы и я пошла по этому пути. Но я, как только видела кровь, сразу падала в обморок. Я очень эмоциональный человек. Наверное, поэтому и стала актрисой. Другой причиной, по которой не пошла в медицинский, было то, что я дико боюсь моргов, трупов... При этом смешно, что по сценарию “Ментов” в морг все время ходит следователь Абдулова.

Но вот у Юрия Грымова в “Казусе Кукоцкого” я играла акушера-гинеколога, как моя мамочка, а Юра Цурило — хирурга. Когда по телевизору показали репортаж с первого съемочного дня, моя мама позвонила и сказала, что в этой сцене она увидела себя. Папа знал маму с пятилетнего возраста, но влюбилась она в него по-настоящему, когда увидела, как он оперирует.

Куда еще воспитанная девочка может пойти? Языки? Да, у меня дома были педагоги по языкам с раннего детства. И к дочери первого педагога по английскому я привела, когда ей было три года. С Машей сейчас занимаются педагоги по пению, ритмике, музыке, хореографии, плаванию, английскому, рисованию и лепке, а раз в неделю она ходит в Эрмитаж...

— Как она все это выдерживает?

— Да она так развлекается! Точно так же “готовили” меня. Когда меня спросили, где бы я хотела учиться после школы, я ответила, что в театральном. Тогда я впервые узнала, что папа умеет кричать. Скандал был страшный. Но я на своем настояла. Мама позвонила другу — декану одного из факультетов — и сказала, что ее дура, то есть я, хочет к ним. Он ответил, что, конечно же, поможет поступить, но потом не ударит палец о палец, если возникнут трудности. Святослав Петрович Кузнецов — в прошлом солист Мариинки — был близким другом моих родителей, я росла у него на глазах. Но первое время при встрече со мной он делал вид, что мы не знакомы. А когда я получила все “пятерки” за первую сессию, он стал приветствовать меня куда более радушно.

— Вы обмолвились, что работали в Америке. Что вас туда занесло?

— Когда училась на третьем курсе, попала в программу по совместному обучению российских и американских студентов. В числе двадцати русских изучала в Америке историю мюзикла. После окончания института меня пригласили туда еще на полгода стажироваться. Играла в мюзикле “Pippim”. Потом начала репетировать “Вестсайдские истории”. Но муж велел вернуться. Пришлось все бросить. И, так как мне было поставлено условие — либо семья, либо профессия, я села дома. Поступила в аспирантуру... Считаю страшной ошибкой, что тогда бросила профессию. Потому что ни дышать, ни жить я без нее не могу. Да, я продолжала изучать языки, написала диссертацию, сдала кандидатские экзамены... Только не успела эту диссертацию защитить. Она уже десять лет лежит готовая.

— Настя, как-то вы сказали, что дважды в жизни мужчины требовали от вас бросить актерское ремесло.

— Да, и вторая рана еще не затянулась, хотя прошло уже почти четыре года. Пока Маша не подрастет и все не поймет, видимо, рана так и будет кровоточить. Второй раз я замуж не выходила, мы жили в гражданском браке. Но дважды я наступала на одни и те же грабли.

“Я хотела уйти в монастырь”

— Сегодня утром вы отказались встречаться, потому что ходили в церковь. И так каждое воскресенье?

— Каждое не получается из-за моей работы. Меня крестили маленькой девочкой. Я серьезно к этому отношусь и посты соблюдаю с 12 лет.

— Как религиозность сочетается с греховной профессией?

— А что вы мне предлагаете? Продолжать грешить дальше и не просить за это прощения? Я искренне каюсь. Когда умер мой Тамазик, я думала, что мне в жизни больше никто не нужен вообще и я никогда не смогу полюбить, потому что предам этим Тамаза. Юношеский максимализм. Потом я поняла, что ту часть в моем сердце, которую занимал Тамазик, никто никогда не займет.

— Такая трагическая история первой любви?

— Когда мне было 16 лет, я сильно влюбилась. А через два года, незадолго до нашей свадьбы, Тамаз умер. Ему был 41 год.

— А вам — 18?! Очень большая разница в возрасте.

— У моих мамы и папы тоже разница в возрасте в 22 года. Папа увидел маму маленькой девочкой у друзей семьи. Когда маме было 12 лет, они с папой впервые танцевали. А когда ей исполнилось 17, папа влюбился. Через два года они поженились. Так же и Тамазик учился с моей мамой на одном курсе. Я родилась у него на глазах. Он был врачом, как мой папа, и был другом нашей семьи. Когда Тамаз приезжал из Сухума на десятилетие окончания института, мы с ним впервые танцевали. Поступив в театральный, я приехала в Сухум, и между нами вспыхнуло чувство. Он жил там, потому что у него сильно болела мама. Спустя некоторое время он сам неожиданно заболел и быстро “сгорел”. Тогда у меня появились мысли уйти в монастырь. Меня остановило то, что я не представляла, как без меня будут мои папа и мама. Но я искренне не могла ни на кого смотреть.

“Все, чего хотела в жизни, добивалась”

— Неужели у такой красивой женщины мало поклонников? Неужели среди них ни одного достойного стать отцом вашей дочери?

— Не буду кривить душой и говорить, что у меня нет поклонников. Есть, и очень много. И среди них — замечательные люди. И я их развожу, как котят в банке, чтобы они между собой не встретились. У меня сейчас такой период, который должен быть у 18-летней барышни. А я в 36 глупостями занимаюсь. Наверное, просто в свое время не навеселилась. Я ведь рано вышла замуж и восемь лет жила в сложном браке. Потом был второй гражданский брак, тоже не простой. А после рождения ребенка мне было вообще ни до чего. А теперь... Не завожу романы, но флиртую со всеми. Если б рядом оказался человек, за которого мне хотелось выйти замуж, я бы давно это сделала. Я ведь семейный человек. И моему ребенку нужна полноценная семья. Всего, чего я хотела в жизни, я методично добивалась.

— По крайней мере одну мечту вы точно осуществили: квартира на Марсовом поле теперь есть. О вашем жилище ходят легенды. Говорят, что она невероятных размеров.

— Да, она была 190 квадратных метров. Но потом в Машенькиной комнате я пристроила балкон — там ведь потолки невероятной высоты, — и теперь квартира у нас 220 “квадратов”. Конечно, долги у меня немереные. Купила ее семь лет назад, потом долго расселяла, ремонтировала... Считаю, что неправильно, когда женщина так много работает. Но не отказываюсь ни от одного коммерческого предложения. Даже от рекламы, которая снимается ночью, потому что все дни у меня расписаны для съемок в кино. Мне спокойнее, когда зарабатываю сама. Я должна построить своему ребенку самый красивый дом на свете. Ведь сама росла среди картин Айвазовского, в роскошной квартире, где ели на серебре и из старинного фарфора. И все, что я дам сейчас своему ребенку, у нее уже никто никогда не отнимет.

— Но ведь наверняка хочется, чтобы рядом был кто-нибудь сильный.

— Конечно, хочется повиснуть у кого-нибудь на шее. Вот, например, недавно я выгнала вторую бригаду строителей из своего дома и взяла третью. Нужно, чтобы мужчина ремонтом занимался. А “парить” женщину очень легко. Меня уже дважды обманывали. Когда я туда въехала, оказалось, что все краны-стоки не работают как следует и все постепенно отваливается. Теперь переделываю. При этом играю одновременно в спектаклях, снимаюсь в трех фильмах, и времени думать о том, где что течет, у меня совершенно нет. А я должна помотаться по магазинам, выбрать подешевле, организовать, чтоб все привезли, и еще заработать на это денег. У меня иногда спрашивают: помогает ли популярность? В одних случаях мне называют такую маленькую сумму, которую просто стыдно платить, а в других — стараются ободрать по полной программе. Такое ощущение, что у меня на лбу — бегущая строка: “Дура. Можно денег снять”.

“Не нравлюсь я Гусинскому”

— Ходят слухи, что у вас есть богатые спонсоры. Среди них предполагают даже Березовского и Гусинского.

— Ни один человек, кроме меня, в эту квартиру не вложил ни одной копейки. Про Березовского слышу в первый раз. А Гусинский мне помог только тем, что взял меня работать в “Ментов”. Понимаю, что денег у него на многих хватит, но мне он даже не предлагал. Видимо, не нравлюсь ему. (Смеется.) А зарплату платил. Эту квартиру мы покупали еще вместе с первым мужем. А когда разводились, я отдала ему другую, которая мне досталась по наследству. Просто так никто в этой жизни денег не дает. Зато тот мужчина, который появится рядом со мной, будет точно знать, что никакие его миллионы мне не нужны.

— Правда, что однажды перед вашими окнами вся площадь была завалена розами?

— Это бред! Я сказала журналисту, что когда у меня был день рождения — половина маминой квартиры на Марсовом поле была уставлена вазами с цветами. А написали, что половина поля была завалена цветами. Потом мама со мной неделю не разговаривала.

“Выйду за Абдулова — стану капитаном”

— Как складываются у вас отношения с коллегами по “Ментам”?

— У нас дивные отношения. Конечно, бывают конфликты, во время которых хочется дать друг другу по голове сковородкой, но мы остываем и снова любим друг друга.

— А вы не участвовали в дележе ресторана, который открывали под маркой сериала?

— К этому ресторану никакого отношения не имею. Была там только раз на открытии. Но, насколько знаю, ребята никогда его не делили. Это ресторан жены Сашеньки Половцева — Юлии. Вообще я очень бы хотела открыть свой ресторан. Это моя мечта...

— Настя Абдулова еще долго будет по моргам бегать?

— Я люблю эту роль. Сейчас у меня контракт подписан на год, если предложат еще — соглашусь. Это колоссальная школа, потому что каждую серию снимают разные режиссеры. Один приходит и говорит, что я должна кулаком по столу ударить и выругаться. Объясняю, что она не может так сделать, потому что этот характер я создавала десять лет... А он мне отвечает, что мы десять лет фигней занимались, а он пришел кино снимать. И к этому я привыкла. (Смеется.)

— С присвоением Насте очередного звания вроде была связана смешная история…

— Когда меня повышали до капитана, начальник милиции Питера выдал нам официальную бумагу, вручил погоны... Когда я увидела настоящий приказ с настоящей печатью, удивилась: не могли же мне на полном серьезе дать капитанское звание. А потом заметила, что звание дают Анастасии Рюриковне Абдуловой, а не Мельниковой. Друзья шутили, что мне нужно взять фамилию Абдулова. Тогда я буду настоящим капитаном.

— В квартире ваших родителей всегда было много гостей. А в вашей квартире много народу собирается?

— Безумно. Я покупаю муку и сахар мешками. Причем по ночам, после съемок. Когда я волоку эти баулы с едой на третий этаж, который на уровне пятого, то все время думаю: кто же это меня звездой обзывает, когда я так корячусь…





Партнеры