Не Кулаевым единым...

Судят не только боевика, но и милиционеров

19 мая 2006 в 00:00, просмотров: 160

Матери Беслана не совсем правы, когда говорят, что Нурпашу Кулаева, приговор которому сейчас выносят во Владикавказе, сделали единственным козлом отпущения за бесланскую трагедию. Одновременно с Кулаевым судят и милиционеров — сотрудников Правобережного РОВД МВД Северной Осетии. Судебные заседания проходят в самом Беслане с 16 марта. Обвинения предъявлены и сотрудникам Малгобекского РОВД МВД Ингушетии. Их обвиняют в “халатности, повлекшей по неосторожности смерть двух и более лиц”.


На скамье подсудимых — бывший начальник РОВД Правобережного района Мирослав Айдаров, его заместитель по общей безопасности Таймураз Муртазов и начальник штаба этого отдела милиции Гурам Дряев. Им грозит срок до семи лет лишения свободы. В обвинительном заключении по этому делу говорится, что руководители “недобросовестно относились к исполнению служебных обязанностей”, что “способствовало тому, что банда беспрепятственно пересекла административную границу, проникла на территорию Северной Осетии, захватила школу”. Милиционеров обвиняют и в том, что они “неправильно действовали сразу после захвата школы”. Действительно, если бы они организовали вооруженное сопротивление боевикам до того, как те согнали заложников в спортзал и заминировали его, это могло многим дать шанс на спасение.

Из стенограммы судебного заседания по делу милиционеров Правобережного РОВД (допрос свидетеля Эльбруса Тетова, бывшего сотрудника милиции):

Обвинитель. Скажите, пожалуйста, как осуществлялась охрана общественного порядка в сентябре 2004 г. в г. Беслане?

Тетов. ...Экипажи ГИБДД, которые должны были находиться в школе, неизвестно по каким причинам отозваны якобы на сопровождение экс-президента Дзасохова. Но из устной, приватной беседы при встрече с президентом выяснилось, что он тогда никуда из Осетии не собирался выезжать. Он только собирался ездить по Владикавказу, посетить открытие одного из учебных учреждений. Мне кажется, до сих пор не удалось установить, кто и откуда отозвал экипаж ГИБДД.

Уголовные же дела на ингушских милиционеров были возбуждены после того, как стали известны детали подготовки теракта. Боевики проходили последний инструктаж в лагере, разбитом в лесу в Малгобекском районе Ингушетии. Откуда и двинулись на Беслан. Местные милиционеры либо прозевали эти события, либо, что тоже не исключено, покрывали боевиков. Лагерь находился настолько близко от ингушского села Пседах, что трудно поверить, будто местные жители совсем ничего не знали о творящемся в лесу. Тем более что среди боевиков было много ингушей.

Из стенограммы судебного заседания по делу милиционеров (о том, почему не была перекрыта граница между Ингушетией и Осетией):

— Это была отдельная криминальная ветвь, я имею в виду... наше МВД. С их ведома. Это управление административными границами. Во-первых, этого не должно быть, потому что нет управляемых границ. В составе МВД полковник, и с их ведома сюда проходила нефть, и вся связка на этом была... И в прокуратуре, что был полковник Попов, заместитель министра ВД, с ведома Дзантиева — министра ВД Осетии. Потому что они с этого многое имели. Оттуда сюда шла нефть. На нашей территории Правобережного района на тот момент было 12 подпольных нефтеперерабатывающих заводов. И вот их надо было оснащать нефтью, и оттуда эта нефть шла… Вот по этой же дороге, по Батако.

Полякова. Вы сказали, что боевики в течение месяца готовились, обучались на территории Малгобекского района. Это большая территория?

Тетов. Нет, маленькая Полякова. Вы владеете информацией, что руководство ФСБ, МВД РИ знало, что там собирались боевики?

Тетов. Я знаю, что были телефонограммы в наше МВД и в МВД РИ…

Полякова. Как вы считаете, могли при наличии желания спецслужбы Ингушетии принять меры по нейтрализации боевиков, вплоть до уничтожения?

Тетов. Могли, просто элементарно отловить поодиночке, когда они шли за продуктами или когда шли за спрятанным в схронах оружием…

Судя по этой стенограмме, Кулаев — явно не единственный, кому придется ответить за трагедию Беслана.


КСТАТИ

Али Тазиев — бывший ингушский милиционер, известный также под прозвищем Магас и фамилией Евлоев (“МК” неоднократно рассказывал о нем). По словам бывших заложников, Тазиев участвовал в захвате бесланской школы и 2 сентября бежал. Но по официальной версии — Магас погиб при штурме. А заложники якобы просто не сумели опознать его обезображенное тело. Тем временем на сайте боевиков уже появилось интервью с Магасом, из которого ясно, что теракт против Костоева — один из эпизодов новой террористической атаки. А стоит за ней Шамиль Басаев, недавно встречавшийся с лидерами сепаратистов в Ингушетии.




    Партнеры